Снилась какая-то жуткая ерунда.
Как будто Элис не было и он продолжал жить с Тобиасом и Эйлин. Поехал в Хогвартс, рассорился с Джеймсом и Сириусом, которые поступили на Гриффиндор. А потом они враждовали и подстраивали всякие гадости, сколотив «банду» с Римусом и тихоней Петтигрю. Пенни как будто и не было, либо он видел её лишь мельком. С Лили они еле могли перекинуться парой слов. Во сне Северус постоянно куда-то бежал, бросался проклятиями, так что в итоге он проснулся с криком, весь мокрый, и не просто от пота, а от того, что Джеймс запустил в него заклятие «Агуаменти», чтобы разбудить.
Раздался грохот, и Северуса тряхнуло так, что он прикусил язык.
— С тобой всё нормально?! — заглянул к нему Поттер, вращая глазами и сжимая палочку в руках.
Северус точно так же завращал глазами и замычал, так как прикушенный язык сильно болел.
— Прости, — поняли его без слов. — Тут твоя кровать под потолком летала, а метла у меня в раздевалке осталась… Я в тебя воду бросил, чтобы разбудить. У Сириуса тоже тумбочка взлетела, но невысоко, а ты прям…
Джеймс ещё что-то болтал, восхищённо размахивая руками, потом повторил всё проснувшемуся Сириусу, а Северус высушил себя и постель с помощью невербальной магии, которой его научила мама, и тихо радовался, что всё это был всего лишь странный сон, а никакое не пророчество. И что Поттер его друг и сосед, а не травящий его придурок-гриффиндорец вместе с таким же придурком-гриффиндорцем Сириусом.
Примечание к части
*Нумерация фиалов показывает, сколько в нём скрупул (1,18 мл), 24 скрупула это жидкая унция. То есть фиал №24 это ёмкость на унцию (28 мл) — примерно бутылочка для лекарств типа йода, корня солодки и прочих.
>Часть 3. Глава 3. Дары
— Так значит, зелье Мопсуса? — переспросила Алиса, выслушав рассказ Северуса про его эксперимент с зельем для «пророчеств». — И что у вас вышло?
— Ну, Лили сказала, что ей приснился сон, что её сестра, Петунья, помнишь её?..
— Да.
— Ну вот, что она плакала в женском туалете в своей школе, вроде бы какой-то там мальчик, который ей нравился, влюбился в её лучшую подружку. Но тут всё непонятно, может, просто сон. Лили хотела написать своей сестре, но не факт, что та ей расскажет что-то.
— Ясно, — кивнула Алиса. — Значит, Лили хотела узнать, как дела у сестры?
— Ага, — кивнул Северус. — Но никаких временных маркеров Лили не увидела. Так что не может сказать, это было недавнее прошлое, которое она не знала, или недалёкое будущее. Ещё был Флетчер, но он сказал, что увидел какую-то ерунду и у него просто вышел какой-то сумбурный кошмар и зелье не подействовало. А ещё старшекурсники как раз накануне устраивали вечер страшилок в гостиной. Правда, после того, как Кровавый Барон, привлечённый историями, просочился к ним сквозь стену, все быстро разошлись по комнатам… Так что, думаю, Флетчеру правда приснился кошмар. А может, у него нет способностей к ясновидению, которые можно усилить.
— Хм. Чакры у него хорошие, — не согласилась Алиса. — Но перед подобными практиками, особенно если пользуетесь стимуляторами, конечно, стоит очищать сознание и настраиваться.
— О… — Северус нахмурился и потёр переносицу. — Получается, что… Ладно…
— Что увидел Блэк?
— Он хотел посмотреть про экзамены, но Джеймс уговорил его на просмотр квиддича. В итоге Сириус увидел, как сыграли Рейвенкло и Хаффлпафф в мае. А с ними и так всё понятно, — усмехнулся Северус. — Сириус такой расстроенный был и всё воскресенье бурчал на Поттера, что зря его послушал.
Алиса улыбнулась, представив всё в красках.
— Да… не все наши желания сбываются как надо. А что увидели ты и Пенелопа?
Северус вздохнул, словно до этого оттягивал неизбежное.
— Ну… Пенни сказала, что обычно у неё не получалось толком увидеть собственное будущее, поэтому она хотела дотянуться как можно дальше… Правда, видение у неё было, как всегда…
— Что-то плохое?..
— Сказала, что увидела нас взрослыми на похоронах её отца, — отвёл взгляд Северус. — Ты почти не изменилась… А ещё было много людей, но Пенни мало кого узнала, только себя, меня и тебя. В общем-то, отделалась общими словами, без особых подробностей и вся расстроилась. Ревела даже. В воскресенье не ела почти ничего, сначала вообще сказала, что мутит от зелья. Но врать она так и не научилась. Так что пришлось всё мне рассказать. Она сейчас не пошла к тебе, сказала, что у неё голова болит. Кошмары теперь мучают.
Алиса тоже вздохнула. Не было печали, дети решили попить стимуляторов для ясновидения.
— Твоя сестра и так прорицатель… А почти все пророчества отличаются тем, что показывают самые ужасные, переломные моменты жизни. Некоторые из них можно предотвратить, некоторые нет. Я когда-то тоже увидела, что моему отцу грозит инфаркт, второй, после которого он бы… Но получилось это изменить. Будущее не стоит на месте. Мы постоянно формируем его настоящим, а также выбором, который делаем.
— Как ты сделала с Пенни? — вскинулся Северус.
— Да, — кивнула Алиса. — И с Блэками там тоже может быть не всё в порядке, но несвершённые вещи ещё можно предотвратить или изменить. Причину смерти Пенни узнала?
— Не знаю, — пожал плечами Северус. — Я… не стал сильно выспрашивать, она и так…
— Но даже если Ричард… — голос Алисы всё же дрогнул, — если он умер естественной смертью… Неизвестно, как далеко в будущее заглянула твоя сестра.
— В смысле? — чуть удивился Северус.
— Я, кажется, ещё не говорила тебе об этом. Но Иные живут дольше простых магов. Те, кто инициирован в преклонном возрасте, не молодеют, конечно, но остаются такими на очень долгое время. Те, кого инициировали в детстве и юности, взрослеют как обычные люди лет до двадцати, а после стареют гораздо медленней.
— Но маги тоже стареют медленней немагов, — пожал плечами Северус.
— Верно, если судить по портретам, то в триста лет маг может выглядеть лет на восемьдесят, конечно, если он сильный. В основном они и под сотню вполне себе живчики. Но если говорить про Иных, то мы живём гораздо дольше. Я хорошо знала одного Иного, которому, по его словам, было больше двух тысяч лет. А на вид ему не дашь и сорока. И вообще встречала я и старше него.
— Две тысячи лет?! — удивился Северус, на какое-то время выпадая из реальности. — Но… Это же… Сейчас тысяча девятьсот семьдесят третий год. Он что, жил до нашей эры?
— Получается, так, — пожала плечами Алиса. — Завулон говорил, что родился в Египте, и о нём и его потомках есть упоминания в Ветхом Завете.
— Это значит, что… Что мы переживём… почти всех? — остро взглянул на неё Северус.
— Такая у Иных судьба, — ответила Алиса. — Кто-то говорит, что это проклятье за нашу силу.
— Но ты как-то говорила, что… мне повезло стать Иным, — вскинулся Северус.
— Да. И мне повезло тоже, — хмыкнула Алиса. — При хорошем раскладе я никогда не увижу твоей смерти.
— Но Ричард…
— Да, он обычный маг, — криво улыбнулась Алиса. — Он проживёт свой срок и когда-нибудь уйдёт, как это увидела Пенелопа.
— Ты… ты поэтому не хочешь детей от него? Потому что они тоже могут умереть, а ты будешь жить? — спросил Северус и смутился. — Просто я слышал, что ты говорила миссис Оливии, что пока у вас с детьми не выходит.
— Ты и Пенелопа — Иные, судьба и так отмерила мне очень много, — слегка поёжилась Алиса.
В «Дозорах» было негласное правило, что следовало инсценировать свою смерть перед близкими, если те обычные люди, когда уже невозможно оправдываться кремами от морщин. Уходить, переезжать в другие города, сторониться прежних знакомых несколько десятков лет.
Алиса помнила, как однажды застала наставницу вдрызг пьяной, у той умерла дочь в возрасте семидесяти лет, которая знала тайну долгожительства матери.
«Ты не понимаешь, куда оно делось, время… — сказала ей тогда наставница. — Вот, кажется, только-только она впервые сказала «мама», а потом закончила школу, вышла замуж, родила первенца… И ты смотришь на её жизнь издалека. А через двадцать лет снова появляешься на её пороге, как дальняя родственница, а она плачет и говорит «мама, это же ты, я тебя узнала». И не боится ни чёрта, ни ладана, ни колдовства. Для её внуков и правнуков я уже была чужой женщиной, которая периодически приходила проведывать их бабушку, но Наташенька… эх, да что рассказывать. Видишь её, такую постаревшую, и хочется реветь из-за упущенных лет. Не успеешь оглянуться, Алиса, как от родных людей остаётся только стылая земля и короткая надпись с датами рождения и смерти».
Поэтому Иные по достижению так называемого «возраста человеческой жизни» и кладбищенского участка, на котором похоронены любимые, друзья, родственники, дети и внуки, сходились только с Иными и редко заводили общих детей.
— Значит, то, что видела Пенни… — Северус поковырял кекс, с которым пил чай, доставая изюм. — Она могла видеть эти… события даже через много-много лет?
— Если не было никаких временных маркеров с точной датой, то неизвестно, когда это произойдёт, — кивнула Алиса. — Но стоит её саму расспросить, когда немного успокоится. А ты?.. Про себя ты ничего не рассказал. Что видел?
— Да ерунду какую-то, — фыркнул Северус. — Как будто… И вовсе не будущее, а странное прошлое, которого вообще не было. В нём не было тебя и… и я… в общем, Джеймс и Сириус на Гриффиндоре, мы с ними враги.
— Интересно… — Алиса уселась поудобней и предложила: — попробуй создать мыслеобраз того, что ты увидел, и передай мне…
Северус немного попыхтел, но в итоге у него всё получилось.
— Ма-ам, и что это значит? И значит ли что-то? — нетерпеливо спросил Северус, отвлекая Алису от раздумий.
— Ты точно не провидец, сын мой, — тоном приходского священника сказала Алиса.
— Что? В смысле?
— Перед вашим первым курсом я тоже видела… того Северуса. Похоже, что тогда ты подключился ко мне, так как был ещё мал и неинициирован. Точней, я через нашу связь «подключилась» к тебе, потому что переживала. Так что ты не провидец, ты вероятник.