— Он мог снять ограничитель, — пожала плечами мама. — Не думаю, что это так сложно, если учесть, что у него полный доступ к библиотеке Хогвартса.
— Это да, мы в его кабинете нашли… Скажем так, необычную подборку книг. Думаешь, он решил отправиться в прошлое?.. — спросила тётя Оливия, покосившись на Северуса.
— Возможно, и не на пять часов назад, после превышения которых, как ты знаешь, ещё никто не вернулся, — кивнула мама.
— О? Так есть какие-то серьёзные причины? Типа ошибки молодости или что?
— Ты почти угадала, — махнула рукой мама. — После исчезновения Альбуса, естественно, многие строили различные теории…
— О да, — скривилась тётя Оливия. — Ваша МакГонагалл до сих пор уверена, что это заговор чистокровных. Очередной.
— МакГонагалл влюблена в Альбуса как кошка, — захихикала мама и тётя Оливия вместе с ней. — Но Гораций Слизнорт был близким другом Дамблдора и знал его уже очень давно. Он тут на днях… кхм… переживал. И выпил немного. Я составила ему компанию, просто для поддержки. Всё же тоже человек в возрасте. Он вспоминал всякое, упомянул, что у Альбуса была сестра, погибшая в юности по его вине. Что-то там с неосторожным проклятьем или вроде того. И что Альбус вроде как не мог этого себе простить.
— Думаешь, он решил… Изменить прошлое?
— Не знаю, — пожала плечами мама. — Но использование хроноворота многое бы объяснило в этом таинственном исчезновении.
— Пожалуй, ты права, — кивнула Оливия, задумавшись. — Я что-нибудь придумаю… И спасибо за чай.
Северус ушёл в лабораторию, чтобы закончить зелье, не пытаясь расспросить маму. И так понятно, что она замешана. Но он решил, что если мама захочет, то сама расскажет. А может, это не её тайна или она не желает его напугать тем, что на самом деле случилось с Дамблдором. Но Северус в любом случае был полностью на её стороне. Безусловно.
* * *
Расследование по делу исчезновения директора закрыли в конце января. По секрету маме сообщили, что на закрытом заседании Визенгамота инспектор Отдела Тайн постановил, что Дамблдор неправильно использовал хроноворот, который привёл к его перемещению во времени и пространстве. А также выяснили, что данный артефакт был похищен из их Отдела как раз в то время, когда к ним наведывался директор Хогвартса. С Дамблдором это событие изначально не связали и даже не подумали на уважаемого судью Визенгамота, а вот как оказалось. Дело закрыли с вердиктом «погиб при несчастном случае с запрещённым артефактом».
После исчезновения Дамблдора исполнение обязанностей директора взяла на себя МакГонагалл, но после закрытия дела об исчезновении Министерство Магии направило в Хогвартс Корнелиуса Фаджа — начальника отдела образования. Фадж в итоге и стал новым директором. А его должность досталась Марволо Реддлу.
* * *
Третий курс пролетел незаметно и снова наступили каникулы. Пенни была у Блэков, Римус у родителей, Ричард на работе, в общем, все куда-то разбрелись, и Северус, вернувшись от Мастера Принца домой, обнаружил маму, загорающую на заднем дворе.
— Мам, а ты помнишь, что прошлым летом хотела поговорить с портретом Мерлина? — вспомнил о чем давно хотел поговорить Северус, присаживаясь на соседний шезлонг.
— Мама хотела, мама поговорила.
— Ты не рассказывала об этом, — улыбнулся Северус, наливая себе и маме холодного лимонада.
— Да, в общем-то, некогда было из-за всей этой круговерти с Дамблдором, — взяла стакан мама.
— Я хотел тебе сказать, — Северус чуть смутился. — Что бы с ним ни случилось, я всегда на твоей стороне.
— Отрадно слышать, — усмехнулась мама. — Мой сын совсем вырос.
— Э… Ну так что там с Мерлином?
— Да ничего особенного. У меня просто имелись кое-какие мысли, которые, в общем-то подтвердились. Мерлин тоже… Жил в другом мире, как и я. Возможно, мы жили в одном и том же мире, но с разницей почти в десяток столетий. Этот портрет лишь список, возможно, Мерлин, будучи Иным, ещё жив, если нигде не умер.
— Ого! — удивился Северус. — Значит, в твоём мире он тоже был великим волшебником?
— Да. Его помнят до сих пор. Он был магом Нулевого уровня и отправился исследовать Сумрак. Ушёл туда и не вернулся, видимо, вынырнул здесь. Примерно как и я. Он тоже смог выбраться только душой и вроде как вселился в тело. А потом назвался «Мерлином», чтобы другие Иные, прошедшие его путь, могли понять, кто он.
— Значит, ты тоже была ведьмой нулевого уровня? Раз прошла его путь? — спросил Северус.
Они ещё никогда не касались этой темы. Сначала он был слишком мал, чтобы понимать, но теперь ему была интересна история его матери.
— Нет. Я… Меня убили, — мама наконец сделала глоток лимонада.
— Ты говорила это, но…
— В моём мире Иных гораздо больше, но нет волшебников, как здесь, — мама посмотрела сквозь стакан, поймав солнечные блики, — мы хранили Равновесие… Но при этом были разобщены. Разделены на Светлых и Тёмных. Нам, так скажем, было запрещено пересекаться в каких-то иных плоскостях, кроме рабочих. А я полюбила Светлого. Он тоже полюбил меня. Когда это произошло, мы не знали, что являемся Иными.
— Почему?
— Так вышло, что со мной случилось нечто похожее, как когда ты попытался увидеть вероятность с Пиппином. Только рядом не было Светлого Целителя. Игорь… Он тоже пострадал примерно так же. Мы случайно встретились на реабилитации, и нас потянуло друг к другу. А потом… Когда вернулась Сила…
— Он убил тебя? — шёпотом спросил Северус.
— Да, — коротко ответила мама. — Победил на дуэли. Он был сильней.
— И ты попала сюда?
— Нет. Я долго была в Сумраке. Была никем в нигде. Это… место, где забываешь себя. Без времени. Без мыслей. Мир теней.
Северус уловил некое «дыхание смерти», когда мама приоткрыла сознание, и по телу пронеслись полчища стылых мурашек.
— А однажды меня воскресили, — продолжила мама. — Это называется «ревоплощение». Иного можно вырвать из мира теней. Но это под силу лишь самым сильным. Игоря обвинили в моей смерти и был суд. Меня воскресили, чтобы я дала показания.
— Это ужасно, — содрогнулся Северус.
— Да… Я простила его. Ещё тогда. Я любила, — мама светло улыбнулась. — Но Игорь… не смог простить сам себя. Он развоплотился сам, но перед этим пронёс меня через все слои Сумрака, чтобы я жила здесь. Без… Старых проблем.
— И его можно э… Ревоплотить? — спросил Северус. — Здесь?
— Не знаю, — мама удивлённо посмотрела на него и покачала головой. — Для этого нужно стать как минимум Нулевым Иным. И я не знаю… Что точно случается при добровольном развоплощении. Да и… Я уже не та. Я изменилась… Тёмные честней в своих мыслях и желаниях. Я не уверена, что действительно хочу этого.
— И есть Ричард, — опустил взгляд Северус.
— Да, я люблю его.
— Но он… Не Иной.
— У каждого есть недостатки, — усмехнувшись, сказала мама. — Я стараюсь жить настоящим. Это глупо — страдать о том, что неизбежно случится когда-нибудь. Иные тоже умирают. По неосторожности, по глупости или из-за любви. То, что человек не Иной, не делает его хуже или лучше. Любовь не поддаётся логике, это совершенно иррациональное чувство.
* * *
Северус понял, о чём говорила мама, когда однажды перед сдачей СОВ на пятом курсе, совершенно обычным днём внезапно увидел улыбку Долорес и залип. Внутри отчего-то всё восторженно замерло, а потом сердце заколотилось с удвоенной силой, а тело охватило странное волнение.
Подруга вдруг показалась совсем иной. Какой-то особенно милой и привлекательной. И было вдвойне приятней, что Долорес смотрела только на него.
— Это твоя весна, Северус, наслаждайся ей, — с непонятной улыбкой сказала после мама, явно увидев что-то в его ауре.
Часть 3. Глава 23. Итоги
— Тебе нужно жениться, мой друг, — сказал Марволо, разглядывая Абраксаса в сумеречном зрении. — Ты вырастил сына, у тебя уже и внук скоро на подходе, так что пора подумать о себе. Тем более за Малфоя, да ещё и Министра Магии согласится выйти практически любая волшебница.
— Думаю, Дама моего сердца не согласится бросить мужа, — патетично заломил руки Абраксас, пытаясь свести разговор в шутку.
— О, все мы без ума от Элис, — хмыкнул Марволо. — Но ты прав, друг мой, не светит. Как насчёт вдовствующей леди Прайс… У неё как раз закончился траур и она была на последнем балу. И, поговаривают, ищет себе новую жерт… Нового мужа.
— Ты о леди Александре? — слегка иронично переспросил Абраксас. — Нашей знаменитой «чёрной вдове»? Прайс был её, кажется, четвёртым мужем? Или даже пятым… Я думал, мы друзья, мистер Гонт.
— И всё же?..
— Александра несомненно мила, но мечтает о ребёнке. К тому же, на ней же явное родовое проклятье. Тем более, как и предыдущие четверо или пятеро мужей, я точно не смогу дать ей… — Абраксас осёкся и отвёл взгляд. — Ты же знаешь о проклятии нашего Рода. Да и… Староват я уже для женитьбы.
— Эй, я был всего на пару лет моложе, когда женился на Меде, — фыркнул Марволо. — Не хочешь же ты сказать?..
— Нет, не хочу, — усмехнулся Абраксас. — Но тем не менее, есть ряд причин…
— А если я устраню этот ряд твоих причин? — прищурился Марволо. — Знаешь, скажу по секрету, дочь Элис, Пенелопа, недавно сменившая фамилию, не только прекрасный ритуалист, что уже неплохо, но и целитель-интуит. Вместе это даёт уникальные возможности.
— Это… интересно, — всерьёз задумался Абраксас.
Марволо снова посмотрел на друга и кивнул. Без магического обновления магия будет хиреть, а значит, сократится срок жизни. Марволо, как и все Тёмные, был слишком эгоистичен и не желал менять привычное окружение ни через десять лет, ни через сто.
Абраксас артачился не слишком долго. Марволо знал, на какие кнопки жать. Так что благодаря Пенелопе и Элис в буквальном смысле получилось распутать этот энергетический клубок, который появился в ауре Малфоя после смерти жены. И его проклятие с единственным ребёнком тоже удалось обойти.
Сам Марволо приносил брачный обет весьма осмотрительно, да и на нём тогда был амулет авторства Элис. Как выяснилось, сильной стороной Тёмных ведьм была не только возможность преображаться, но и склонность к артефакторике. Элис интуитивно чувствовала магические связи материалов. И при этом она всегда говорила, что ей не хватает знаний и образования. Так что Марволо через Абраксаса и других аристократов, в том числе и Блэков, добывал для своей наставницы и можно сказать близкого друга книги и манускрипты по работе над артефактами.