, или QALY. При сравнении нового лечения с существующим QALY учитывает не только то, насколько лекарство может продлить жизнь, но и качество жизни, которое оно обеспечивает. Один QALY может дать лекарство от рака, которое продлевает жизнь на два года, но сохраняет пациенту только 50 % здоровья, или операцию по замене коленного сустава, которая сама по себе оставшуюся 10-летнюю ожидаемую продолжительность жизни пациента не увеличивает, но улучшает ее качество на 10 %. Успешное лечение рака яичек может принести много единиц QALY, так как у молодых пациентов (как правило, именно им показаны такие операции) резко увеличивается продолжительность жизни без снижения ее качества.
Вычислив надежный показатель QALY, новую методику лечения и прежнюю можно будет сравнить по разнице в QALY, которую они предлагают, и разнице в их стоимости. Если показатель QALY уменьшается, то новая методика будет немедленно отклонена. Если показатель QALY увеличивается, а стоимость уменьшается, то для одобрения более эффективной и более дешевой новой процедуры не нужно большого ума. Однако если, как это чаще всего бывает, растут и показатель QALY, и стоимость лечения, NICE приходится делать нелегкий выбор. В этих случаях коэффициент эффективности дополнительных затрат (КЭДЗ) составляет отношения роста QALY к росту затрат. КЭДЗ показывает, насколько увеличатся затраты на каждую дополнительную единицу QALY, которую обещает новое лекарство. Обычно Национальный институт охраны здоровья и совершенствования медицинской помощи устанавливает пороговое значение максимального коэффициента КЭДЗ для одобрения ассигнований в диапазоне от 20 000 до 30 000 фунтов стерлингов за один QALY.
В августе 2018 года страдающие СМА и их семьи, включая Даниэлу, Джона и Руди, с нетерпением ждали решения NICE – войдет ли Spinraza в реестр доступных лекарств Национальной системы здравоохранения. NICE признала, что Spinraza «обеспечивает важный лечебный эффект» для пациентов с СМА. Результаты улучшения качества жизни также были чрезвычайно положительными. Ожидаемый показатель QALY этого препарата составил 5,29. Дополнительные расходы, однако, достигли невероятного значения в 2 160 048 фунтов; в итоге коэффициент КЭДЗ для Spinraza превысил значение 400 000 фунтов за один QALY, что было намного, намного выше порога NICE. Несмотря на убедительные свидетельства тех, кто был поражен этим недугом, и их опекунов, «уравнение Бога» постулировало, что допустить использование Spinraza в Национальной системе здравоохранения было невозможно.
К счастью для семьи Элсов, Руди оказался записан в программу расширенного доступа корпорации Biogen, которая позволяет младенцам с СМА 1 типа получать этот препарат. В феврале 2019 года он получил свою десятую инъекцию, и в настоящее время этот вполне цветущий трехлетний карапуз уже давно пережил те годы, что отпущены тем страдающим спинальной мышечной атрофией первого типа, кто не имеет доступа к данному лекарству. Однако NICE так и не включил Spinraza, спасающий и продлевающий жизнь препарат, в реестр одобренных для Национальной системы здравоохранения Великобритании лекарств.
Ложная тревога
«Уравнение Бога» можно рассматривать как попытку передать жизненно важные решения от субъективных людей объективной математической формулы. Эта точка зрения эксплуатирует видимую беспристрастность и объективность математики, пренебрегая тем, что субъективность уже сыграла свою роль на ранних этапах процесса принятия решений, замаскировавшись под заключения о качестве жизни и пороговых показателях эффективности затрат. Более подробно мы поговорим о мнимой беспристрастности математики в шестой главе, когда будем рассматривать применение алгоритмической оптимизации в повседневной жизни.
Математику использует не только закулисная бюрократия, которая оказывает влияние на решения, зачастую принимаемые в недрах британской системы здравоохранения кулуарно, – математика применяется и на передовой, в больницах для спасения жизней. Так, одной из особенно важных проблем, где влияние математики ощущается все сильнее, является снижение количества ложных сигналов тревоги в отделении интенсивной терапии.
Ложной обычно считается тревога, вызванная причиной, отличной от ожидаемой. Ошеломляющие 98 % всех сигналов тревоги в США причисляют к ложным. В связи с этим возникает вопрос: «Зачем вообще устанавливать сигнализацию?» Привыкая к ложным ее срабатываниям, мы все менее склонны расследовать их причины.
Мы свыклись не только с охранной сигнализацией. Когда срабатывает пожарная сигнализация, мы обычно уже открыли окно и соскребаем подгоревшую корочку с наших тостов. Услышав автомобильную сигнализацию с улицы, лишь единицы встанут с дивана, чтобы посмотреть, что там творится. Когда сигнализация становится скорее помехой, чем помощью, и когда мы перестаем доверять ее предупреждениям, наступает состояние, называемое утомлением от сигнализации. Это проблема, потому как получается, что разумнее не иметь сигнализации вообще, чем оказаться в ситуации, когда сигнализация становится настолько рутинной, что ее просто игнорируют или полностью отключают. Это высокой ценой на собственном опыте выяснила семья Уильямсов.
Бóльшую часть учебного года в средней школе Микаэла Уильямс провела, мечтая стать модельером. Уже некоторое время она страдала от частых, затяжных и мучительных болей в горле. Несмотря на то что при удалении миндалин подростки более подвержены осложнениям, чем дети, Микаэла и ее семья приняли решение сделать операцию, чтобы улучшить качество ее жизни. Через три дня после семнадцатилетия Микаэла пришла на амбулаторную процедуру в местном хирургическом центре. После рутинной операции, занявшей меньше часа, ее отвезли в послеоперационную палату, а матери сказали, что операция прошла успешно и что она сможет забрать дочь домой позже в тот же день. Чтобы облегчить послеоперационное восстановление и снять дискомфорт, Михаэле дали фентанил, мощное опиоидное болеутоляющее средство. Среди известных, но относительно редких побочных эффектов фентанила есть дыхательная недостаточность. Перед тем как отправиться к другим пациентам, медсестра на всякий случай подключила Микаэлу к монитору, фиксирующему ее жизненные показатели. Микаэла лежала, огороженная ширмами, но монитор мгновенно предупредил бы медсестру о любом ухудшении состояния Микаэлы.
Предупредил бы – если бы звук монитора не был отключен.
Ухаживая за несколькими пациентами в послеоперационной палате, медсестры постоянно отвлекались на ложные срабатывания мониторов. Эти досадные мелочи мешали медсестрам эффективно выполнять свою работу. Им приходилось бросать одного пациента посреди процедуры ради того, чтобы сбросить сигнал тревоги у другого – это не только отнимало у них драгоценное время, но и нарушало их концентрацию. Поэтому медсестры приняли простое решение, позволяющее им не отвлекаться. В послеоперационной палате регулярно приглушали или даже полностью отключали звук мониторов, чтобы избежать постоянных ложных тревог.
Вскоре после того, как вокруг нее задернули занавески, Микаэла под действием фентанила начала задыхаться. Тревожная лампочка, сигнализирующая о гиповентиляции [65], отчаянно мигала, но через занавески свет был не виден, а звуковой сигнал был заглушен. Уровень кислорода у Микаэлы продолжал падать, у нее началось неконтролируемое возбуждение нейронов, спровоцировавшее хаотическую электрическую бурю, которая нанесла непоправимый ущерб ее мозгу. К моменту следующей проверки, через 25 минут после введения фентанила, ее мозг был поврежден настолько, что шансов на выживание не оставалось. 15 дней спустя Микаэла умерла.
Наблюдение за жизненными показателями таких пациентов, как Микаэла, которые восстанавливаются после операции или оказываются в палате интенсивной терапии, с помощью автоматических систем, отслеживающих все – от частоты сердечных сокращений и кровяного давления до уровня кислорода в крови и внутричерепного давления, – безусловно, идет на пользу. Обычно настройки этих мониторов подразумевают срабатывание сигнала тревоги в том случае, если отслеживаемый параметр выходит за пределы заданного диапазона. Однако примерно 85 % случаев срабатывания автоматических систем слежения за состоянием пациентов в отделениях интенсивной терапии оказываются ложными [66].
Такие высокие показатели ложных тревог обусловлены двумя факторами. Во-первых, по очевидным причинам, сигнал тревоги в отделениях интенсивной терапии настроен на срабатывание по малейшему поводу: порог намеренно устанавливают предельно близко к нормальным физиологическим показателям, чтобы гарантированно засечь даже малейшие аномалии. Во-вторых, сигнал тревоги срабатывает не на устойчивое отклонение показателя, а в тот момент, когда отслеживаемый параметр пересекает заданный уровень. В итоге, например, малейшего – даже на мгновение – скачка артериального давления достаточно для срабатывания сигнала тревоги. Хотя этот скачок может быть признаком опасной гипертонии, он вполне может быть вызван естественными изменениями или шумами в измерительной аппаратуре. Однако, если артериальное давление останется высоким надолго, мы вряд ли спишем это на погрешность измерения. К счастью, у математики есть простой способ решить проблему.
Решение называется фильтрацией. Это процесс, при котором сигнал в заданной точке заменяется на усредненный по соседним точкам. Это звучит сложно, но мы постоянно сталкиваемся с отфильтрованными данными. Когда климатологи утверждают, что «мы только что пережили самый теплый год за все время измерений», они не сравнивают данные о температуре по дням. Вместо этого они могут усреднять данные по всем дням года, сглаживая колебания дневных температур, что облегчает сравнение.
Фильтрация имеет тенденцию сглаживать сигналы, делая пики менее выраженными. Необходимая при съемке с помощью цифрового фотоаппарата в полумраке долгая экспозиция часто приводит к появлению так называемого «зерна». Иногда на темных участках изображения появляются яркие пиксели, и наоборот. Поскольку интенсивность пикселей на снимке представлена в цифровом виде, с помощью фильтрации можно заменить значения каждого пикселя на среднее значение соседних, что позволяет отфильтровать шумы и получить более «гладкое» изображение.