Урлетины – наемники, сражавшиеся за сарлов; 8УС.
Уровень – на пустотеле: один из сферических объемов планеты.
Устав обитания – правила, по которым живет население пустотелов.
Фейрла – река, Ксилиск; 8УС.
Фоерлинтеул – орбиталище К.
Харвин – графство в Сарле.
Хевримо – падзвезда на 9УС.
Хейсп – нарисцинская система колоний.
Хемердж – герцогский дворец возле Большого парка, Рассель.
Хоун – звезда Малого Йатлианского снопа.
Хьенг-жар – катаракта на реке Сульпитин, 9УС, он же Водопад.
Чайм – звездная система, в которой находится планета Бултмаас.
Чапантлийский спирт – вид алкогольного напитка.
Чашеморе – водоем, образовавшийся в Первичной впадине пустотела.
Черноспинный борм – животное К.
Черьен – хребет в Сарле; 8УС.
Шабашник – презрительное название рабочих на Водопаде.
Шахты – часть лифтовой системы, по которой движутся кабины лифтов в башнях.
Шильда – провинция Сарла; 8УС.
Штип – район Пурла; 8УС.
Эвингрит – городок на Ксилискской дороге.
Экзальтин – высший религиозный чин у сарлов, главный священник.
Экзальтинаты – элитная группа, подчиненная Часку.
Экспоненциальный – см. Логарифмический.
ЭОКР – эмиссионное оружие когерентной радиации.
Юлиаст – генерал сарлской армии.
Ядро – твердая сердцевина пустотела.
Корабли
«А теперь попробуем это по-моему» – корабль класса «Блуждающий» общего назначения межзвездного класса.
«Восемь выстрелов подряд» – бывший наступательный корабль общего типа.
«Испытываю значительный недостаток серьезности» – ЭКК.
«Квалификатор» – корабль систем средней дальности класса «Траншея».
«Крутое корыто, чувак» – ЭКК.
«Ксеноглоссист» – корабль ограниченной дальности класса «Воздух».
«Не пытайся делать это дома» – корабль систем средней дальности класса «Степь».
«Семенная дрель» – всесистемный корабль класса «Океан».
«Скоротечное атмосферное явление» – ЭКК.
«Твои проказливые монстры» – ЭКК.
«Тонкий сдвиг акцента» – всесистемный корабль класса «Равнина».
«Убери все перед уходом» – очень скоростной сторожевик класса «Гангстер», бывший корабль быстрого реагирования.
«Человеческий фактор» – суперлифтер класса «Поток» (модифицирован из ЭКК класса «Дельта», Беглый).
«Чуть подпаленный на гриле реальности» – ЭКК.
«Это моя вечеринка, и я буду петь, если захочу» – ЭКК класса «Нагорье».
«Да будет крепость» – звездный крейсер класса «Комета».
«Сотый идиот» – корабль класса «Карлик».
«Нет, спорить глупо, это так мило» – Вытянутый категории три.
«При первом свидании с Джириит» – Раздвоенный категории четыре.
«Сверхкритическая аккреция, заполнение полости Роша, стадия общей оболочки» – Большой корабль.
«Фазилис, по пробуждении» – Вспученный категории пять.
Уровни Сурсамена: обитатели
Эпилог
Сенбл Холс стояла над корытом, яростно шваркая бельем по стиральной доске, когда в дом вошел ее муж – вместе с приторно-красивым светловолосым курчавым господином. За руку Хубрис держал странного с виду маленького мальчика. Сенбл застыла с открытым ртом. Муж кивнул ей.
– Госпожа Холс, – сказал Хубрис, вышел в центр их маленькой, тесной комнаты, упер руки в бока – странного вида мальчик не выпустил его руки – и огляделся.
Одет он был очень неплохо даже для слуги принца и выглядел лучше не надо – сытый, довольный. Близнецы только раз взглянули на него и вскрикнули, а затем спрятались за юбками матери, повисли на ней, чуть с ног не сбили, выглядывая с обеих сторон.
– Выглядишь неплохо, дорогая, – сказал Хубрис, увидел младшего – тот прятался за дверью спальни – и махнул ему.
Малыш издал вопль и, хлопнув дверью, убежал вглубь комнаты. Холс рассмеялся и посмотрел на жену:
– А младший Хубрис?
– В школе!
– Хорошо, – кивнул он. – Ах да! – Рот его раскрылся в усмешке. (Зубы Хубриса были какие-то не такие – слишком белые и ровные.) – Как это невежливо с моей стороны. – Он кивнул на лощеного человека, который, улыбаясь, стоял рядом. – Сенбл, дорогая, познакомься: это господин Клатсли Квайк.
Спутник Холса неторопливо кивнул:
– Очень рад, мадам. – В руке у него было несколько коробочек, перевязанных лентами.
– Господин Квайк поживет с нами, – беззаботно сообщил Холс. – А это вот, – сказал он, поводя рукой, за которую держался странный и очень насупленный мальчишка, – Тоарк. Тоарк Холс – так он теперь будет зваться. Мы его усыновим. Господин Квайк – человек больших способностей, но оказался без дела и испытывает глубокую привязанность к нашей родине. А маленький Тоарк – сирота, родителей война унесла. Он, бедняга, нуждается в любви и спокойной жизни среди родных.
Терпение Сенбл переполнилось. Она швырнула мокрое белье назад в корыто, вытерла руки о юбку, расправила плечи, отцепила от себя близнецов, которые бросились в спальню и с криком исчезли за дверью, и изрекла:
– Ни словечка – ни одного словечка за целый год, а тут – на тебе, заявляешься в дом без всяких извинений, сообщаешь, что с нами будет жить какой-то господин, да еще приводишь новый рот, когда у нас места и без тебя нет, скажу тебе прямо, да и денег ни гроша, даже будь у нас комната, которой нет…
– Успокойся, дорогая. – Холс сел в свое старое кресло у окна и посадил на колени мальчишку, который уткнулся ему в плечо. – К сегодняшнему вечеру у нас будет квартира побольше и получше, как уверяет господин Квайк. Верно, господин Квайк?
– О да, сударь, – сказал Квайк, сверкая ослепительной улыбкой. Он поставил свои коробочки на кухонный стол и вытащил из кармана официального вида бумагу. – Ваша новая аренда, мадам, – показал он ее Сенбл. – На один год.
– Уплачено авансом, – добавил Холс, кивнув.
– Чем уплачено? – громко спросила Сенбл. – Ты даже пенсию королевскую не получишь теперь, при этих… республиканцах. Я задолжала… ты задолжал арендную плату за полгода. Когда вы сюда притопали, я думала, это пришли описывать имущество за долги!
– С этого дня деньги для нас больше не будут проблемой, дорогая, ты скоро в этом убедишься. – Холс кивнул на корыто. – А для стирки и всякого такого мы заведем слуг, чтобы ты не портила свои нежные ручки. – Он оглянулся в поисках чего-то. – Ты трубки моей не видела, родная?
– Она там, где ты ее оставил! – заявила Сенбл, не зная, что ей делать – то ли обнять этого мошенника, то ли хлестануть ему по физиономии мокрым бельем. – Ну а это что такое? – спросила она, кивая на коробочки.
– Подарки детям, – сообщил Холс. – За те дни рождения, пока меня не было. А это, – сказал он и вытащил из кармана длинную коробочку, тоже перевязанную лентой, – для тебя, дорогая.
Сенбл подозрительно посмотрела на коробочку.
– Это что еще? – спросила она.
– Это подарок, моя любовь. Браслет.
Она хмыкнула и сунула коробочку в карман фартука, не открывая. На лице у Холса появилось обиженное выражение.
– А откуда возьмутся все эти деньжищи? – спросила Сенбл и кинула взгляд на Квайка, который мило улыбнулся в ответ. – Только не рассказывай мне, что выиграл их!
– В некотором смысле так и есть, дорогая, – сказал ей Холс. – Деньги будут поступать из одного фонда, основанного на случай особых обстоятельств моими новыми друзьями. – Он беззаботно повел рукой. – Господин Квайк будет ведать финансовой стороной.
– А ты сам что собираешься делать? – спросила Сенбл. – Если ты выиграл эти деньги, то за неделю опять все проиграешь, как обычно. И нам снова придется прятаться от полиции и закладывать медную посуду, которая и так уже заложена, чтоб ты знал.
– Я займусь политикой, моя дорогая, – сказал Холс обыденным голосом. Он все еще держал испуганного мальчонку, поглаживал его по спине, успокаивал.
Сенбл закинула голову и засмеялась:
– Политикой? Ты?
– Ну да, политикой. Я, – широко улыбнулся Холс. Его новые зубы не давали Сенбл покоя. – Я буду человеком из народа, но не простым, а много чего повидавшим, другом таких людей, что ты и не поверишь, дорогая. У меня столько связей и наверху и внизу – слава МирБогу, – что ты и вообразить себе не можешь. А еще, кроме моего земного обаяния, врожденной хитрости и других природных способностей, у меня будет неиссякаемый источник денег, – (Квайк улыбнулся, словно подтверждая это скандальное заявление), – что, насколько я понимаю, немаловажно в политике. К тому же я буду гораздо лучше представлять вкусы и слабости моих коллег-политиков, чем они – моих. Из меня может получиться очень неплохой парламентарий, а тем более – первый министр.
– Что-что? – недоуменно произнесла Сенбл.
– А господин Квайк будет следить, чтобы я не заврался и чтобы не стал этим, как его… напомните это слово, господин Квайк.
– Демагог, сударь.
– Вот! Будет приглядывать, чтобы я не стал демагогом, – продолжал Холс. – Так, значит, я ухожу в политику, дорогая. Я понимаю, что для человека с моими прежними амбициями это довольно унизительное занятие и вовсе не то, которого я искал. Но кто-то ведь должен и этим заниматься, так почему не я? Могу по секрету сказать: я привнесу новую, свежую струю в нашу застойную политическую лужу, на благо сарлов, Сурсамена и, конечно, на благо тебе и мне, дорогая. У меня нет ни малейших сомнений, что грядущие поколения будут вспоминать меня с благодарностью. Наверное, в честь меня назовут улицы, хотя я предпочел бы пару площадей и железнодорожный терминал. Так где, ты говоришь, моя трубка?