– Где?
– Неподалеку от Ксилискинской башни, – повторил Батра. – Оттуда виден Пурл. Так, кажется, называется столица?
– Да, – сказала Анаплиан. Во рту у нее вдруг пересохло. Милостивый Бог, значит, все это осталось в прошлом. Все это рухнуло и ушло. Она чувствовала печаль, которую едва понимала. – Так это было в некотором роде… Простите. – Она откашлялась. – Это было последнее противостояние, да?
Почему она ничего не знала? Почему никто не сказал, что дела обстоят так скверно? Неужели там боялись, что она захочет вернуться и воспользуется новообретенными навыками и возможностями, чтобы вмешаться? Неужели там опасались, что она примет участие в схватке? Да как они могли?
– Так вот, Джан Серий, – сказал Батра, – меня и ввели в курс дела в общих чертах, но непосредственного доступа к экспертным базам данных у меня нет. Однако, насколько я понимаю, случившееся стало следствием внезапного нападения со стороны делдейнов.
– Что? Откуда? – спросила Анаплиан, даже не пытаясь скрыть тревогу.
– Из этой самой Ксилискинской башни.
– Но ведь оттуда нет выхода… – начала было Анаплиан, потом поднесла руку ко рту, вытянула губы и нахмурилась, уставясь в пол. – Видимо, они открыли новый… – сказала она, больше себе самой, потом снова подняла глаза. – Так что теперь – Ксилискинская под контролем аултридий или?..
– Сначала позвольте заверить вас, что, насколько я понимаю, Пурлу и народу вашего отца ничто не угрожает. Поражение потерпели делдейны.
Анаплиан нахмурилась еще сильнее, но ее тело слегка расслабилось.
– Каким образом?
– Ваш отец победно завершил Войны за Объединение, как он их называл.
– Правда? – Анаплиан почувствовала облегчение и извращенное желание рассмеяться. – Да, времени он не терял.
– Похоже, делдейны решили, что станут следующей целью, и предприняли неожиданную, превентивную и решающую, как предполагалось, атаку на столицу вашего отца. По наущению… кого? Октов? Наследников?
– Это синонимы, – сказала Анаплиан, снова махнув рукой. – Можно и так и так.
– Окты обещали втайне провести армию делдейнов туда, где будет открыт новый портал в Ксилискинской башне, чтобы осуществить атаку и захватить город. В это время действовало перемирие, которое подписали и сарлы. Войска вашего отца поджидали неприятельские силы и уничтожили их.
Анаплиан недоуменно посмотрела на него:
– Зачем октам обманывать делдейнов?
– Это все пока лишь предположения.
– А что с аултридиями?
– Еще один вид последышей. В прошлом они поддерживали делдейнов. Считается, что они подумывают о военных и дипломатических мерах против октов.
– Гмм. Так зачем?.. – Анаплиан снова тряхнула головой. – Что же там происходит? – спросила она. Джерл Батра опять решил, что вопрос обращен не к нему, и женщина продолжила: – Значит, престол перешел к Фербину… ах нет, он, вероятно, тоже мертв. Тогда к Орамену? – На ее лице появилось озабоченное и одновременно скептическое выражение.
– Нет. Ваш младший брат слишком молод и пока не может унаследовать корону. До его следующего дня рождения власть будет в руках регента – человека по имени Мертис тил Лоэсп.
– Тил Лоэсп, – задумчиво проговорила Анаплиан и кивнула. – Хорошо, что жив хотя бы он. Он знает, что делать.
– Вашему младшему брату не угрожает опасность, как вы полагаете?
– Опасность?
На безликом лице Батры появилось подобие улыбки.
– Я всегда считал, что честолюбивым регентам, как и злым мачехам, обычно не удается сохранить незапятнанную репутацию. Но может, это лишь сказки.
– Все не так. – Анаплиан с облегчением вздохнула и вытерла глаза. – Отец и тил Лоэсп были лучшими друзьями с детства. Лоэсп всегда был предан отцу, и его честолюбие было пристегнуто к отцовскому, которого хватало на двоих. – Она отвела взгляд в сторону, и яркий тропический воздух – за два года она привыкла считать это место своим домом – показался ей таким же чужим, как по прибытии сюда. – Хотя… что я знаю? Ведь пятнадцать лет прошло.
Интересно, насколько изменился Фербин? А Орамен?
Отец, скорее всего, почти не изменился: Анаплиан знала его грозным, иногда чувствительным, в редких случаях нежным – и целиком сосредоточенным на своей цели. Целиком сосредоточенным – но одним глазом он всегда обозревал свою историю, свое наследство.
Может, она и вовсе не знала его? Бо́льшую часть времени отца не было дома – как тут узнаешь человека? Он вечно сражался где-то далеко. Но даже когда он возвращался в Пурл, во дворец, к своим наложницам и детям, его больше интересовали трое мальчиков, особенно Элим – старший и больше других напоминавший отца характером. Анаплиан была второй по счету, но при этом девочкой. Это плюс обстоятельства рождения единственной дочери короля отводили ей последнее место в отцовских симпатиях.
– Вы хотите, чтобы я оставил вас одну, Джан Серий? – спросил Батра.
– Что?
Она посмотрела на Батру.
– Я подумал, может, вы хотите побыть одна? Или поговорить? Как вам будет…
– Да, поговорите со мной, – кивнула Анаплиан. – Как обстоят дела сейчас?
– На том, что называют Восьмым уровнем? Стабильно. Короля оплакивают со всеми положенными…
– Его уже похоронили?
– Должны были похоронить семь дней назад. Моим данным восемь или девять дней.
– Ясно. Прошу прощения. Продолжайте.
– Празднуется великая победа. Быстро идет подготовка к вторжению в Делдейн. Ожидается, что оно произойдет в период между двадцатым и десятым днем, считая от сегодняшнего. Октов осудили их менторы – нарисцины, хотя те обвиняли в случившемся кого угодно, включая некоторых представителей своего народа. Аултридии, как я уже говорил, пригрозили возмездием. Нарисцины пытаются сохранить мир. Мортанвельды пока не вмешиваются, хотя они в курсе происходящего.
Анаплиан защемила двумя пальцами нижнюю губу, вздохнула и спросила:
– За сколько времени я смогу добраться до Сурсамена?
– Одну минутку, – сказал Батра и замолчал. Анаплиан решила, что он справляется с расписанием кораблей дальнего следования. Почему он так и не запомнил или хотя бы не накопил эту информацию? Возможно, он молчит намеренно, в знак осуждения: как ей пришло в голову оставить свой пост? – От ста тридцати до ста шестидесяти дней, – сказал Батра. – Разброс связан с переходом в мортанвельдское пространство.
Мортанвельдское пространство. Мортанвельды были наивысшим видом эволютов около Сурсамена. В ходе подготовительного курса Анаплиан была поражена полной трехмерной картой различных видов, населявших галактику и распространившихся настолько далеко от исходного места, чтобы понять: мы, безусловно, НЕ ОДНИ.
Стандартная звездная схема с подробным указанием влияния игроков, лучше других овладевших способами перемещения, была сказочно сложна, но все равно показывала только главные цивилизации. Группы, занимавшие две-три планетные системы, вообще не отображались, даже на голографических картах, заполняющих все поле зрения наблюдателя. Такие карты обычно перекрывали друг друга, часто были глубоко взаимосвязаны, медленно смещались, претерпевали непрерывные, постепенные, а иногда и резкие изменения. В итоге казалось, будто их составлял безумец, пробравшийся на картографическую фабрику.
Мортанвельды властвовали над огромным объемом пространства, и один его крохотный карман приходился на звезду, вокруг которой вращалась родная планета Анаплиан. Они присутствовали там или медленно распространялись в этом направлении дольше, чем существовала Культура. Потом две эти цивилизации пришли к соглашению о мирном и взаимовыгодном сосуществовании. Правда, мортанвельды считали, что их космический флот может использоваться лишь в самых неотложных случаях, когда затрагиваются их интересы.
Отдав два года, полных упорной и самоотверженной работы, изучению политики, географии, технологии и мифологии Прасадала – и почти не обращая внимания на события за его пределами, – Анаплиан поняла: она совсем упустила из виду, что Культура является не всегалактическим сообществом, а лишь небольшой его частью, обладая при этом немалой мощью и едва ли не вызывающей вездесущностью.
– Мне дадут отпуск? – спросила она у Батры.
– Джан Серий, – сказал проволочный куст; впервые у него не только шевельнулось мнимое лицо, но и расширились бока: так человек раскидывает руки, выражая определенную эмоцию, – вы сами себе хозяйка. Вас здесь ничто не держит, только вы сами. Можете уехать в любое время.
– Но примут ли меня назад? Сохранится ли за мной место в ОО, если я сейчас вернусь домой? Смогу ли я потом вернуться на Прасадал?
– Все это решаю не один я.
Батра отвечал уклончиво. Его слово, несомненно, имело вес, даже если окончательное решение, вероятно, принималось группкой корабельных Разумов, разбросанных по Культуре и галактике.
Анаплиан подняла одну бровь:
– Попробуйте высказать предположение.
– Я думаю, что в ОО вас снова примут. Сюда? Могу только догадываться. Как по-вашему, сколько вы будете отсутствовать?
– Не знаю, – сказала Анаплиан.
– Мы тоже не знаем. Вряд ли вы отправитесь обратно спустя несколько дней после прибытия. Возможно, вас не будет в течение стандартного года. Или дольше. Кто знает? Придется найти вам замену.
Конечно, система имела известную долю гибкости. Коллеги могли ее заменить – по крайней мере, на время. Лееб Скоперин лучше других знал, чем занимается Анаплиан в своей части планеты, и, казалось, инстинктивно понимал ее цели и методы. Он мог бы взять на себя ее обязанности без особого вреда для дела. К тому же на его попечении был начинающий агент, который принял бы часть нагрузки. Правда, так не могло продолжаться вечно. Одно дело, когда у тебя есть возможность немного расслабиться, и совсем другое – когда человек долго чувствует себя бездельником. Поэтому, с учетом поставленных задач, платформа не была переукомплектована персоналом. Батра был прав – придется подыскивать ей замену.
– Вы могли бы дать мне корабль, – сказала Анаплиан. Это позволило бы ей быстрее добраться туда и обратно.