Две компании сходились. Остановились на пересечении аллей, хмуро разглядывали друг друга. Местным тоже не повезло в свое время. У одного на голове выделялся шрам, по этой причине пришлось постричься почти наголо, иначе дырка в голове выделялась бы еще больше. Другой смотрелся представительно, но был вынужден опираться на трость. Третий – вроде бы целый, но какой-то сутулый, тусклый, глаза недобрые. Четвертому вовсе не повезло – молодой, с бледным пушком на подбородке, он опирался на костыль, а нижняя часть ноги, которую он держал в подогнутом положении, была закована в гипс.
Поджарый мужчина и тип с «ежиком» неприязненно разглядывали друг друга.
– Вот этот человек, Евгений, сломал твою ногу, – покосившись на «одноногого», поведал русский.
Молодой возмущенно запыхтел ноздрями.
– Ну, что, шеф, надерем им наконец-то задницы? – спросил латинос. – Или так и будем на них смотреть?
И все расслабились, заулыбались. Ушло напряжение, люди заговорили, задвигались.
Поджарый русский и командир американского спецназа шагнули навстречу, глаза у обоих потеплели, они неловко обнялись, дружно засмеялись. Смешались остальные, обнимались, хлопали друг друга по плечам, что-то говорили наперебой, старались высказаться первыми. На аллее появились отдыхающие горожане, молодые мамаши покатили свои коляски. Фонтан забил веселее, не говоря уж про солнце, которое выглянуло из-за рослого ливанского кедра и озарило пятачок у фонтана. Мальчик на трехколесном велосипеде несся обратно по примыкающей аллее, вертя головой во все стороны, не глядя, что у него происходит под носом. И никто еще не знал, что через секунду этот ротозей врежется в компанию гогочущих мужиков…