– Уходи. Тебе же лучше, – жестко произносит.
– Только после того, когда…
– Влюблюсь? – Аверин запрокидывает голову и начинает смеяться. Звонко. Пронизывая каждую нервную клетку и прокручивая ее внутри меня.
Сложно пока поверить, что Стас… такой. И правда, не отличить от Аверина-старшего. Разве только симпатичней.
– Я. Тебя. Никогда. Не…
Острое желание проходит сквозь меня как призрак. Внутри все холодеет, покрывается корочкой льда и сразу обжигается и тлеет от злости.
Прикасаюсь к его губам. Немного сухим, твердым, сомкнутым.
Еле всхлип сдерживаю.
Мне хочется, чтобы он ответил, не отталкивал!
Вокруг нас тишина, которой сейчас не придаешь значение. Ну и пусть все смотрят, пусть все знают, что дочь прокурора целует сына адвоката Аверина.
Руки дрожат, когда я робко кладу их на плечи Стаса, и телом льну. Тепла ищу, защиты.
Кажется, проходит вечность.
Перед тем как Аверин в сильном захвате прижимает меня к себе. Воздух выталкивает из легких.
И целует. Жадно, безумно, настырно. Голодно. Руками спину сжимает и в волосы зарывается.
В живот опускается огненный шар, когда наши языки сплетаются, а губы настойчиво царапают. До потери сознания.
– Мне было больно, Стас. Очень-очень, – запыхавшись говорю, как только отсоединяемся.
Аверин молчит. Его взгляд мутный, зрачки расширены. Смотрит гипнотически.
Хотя я, наверное, не лучше.
Сумасшедшая лисица, мажор оказался прав.
Только спустя время я понимаю, что мы в коридоре одни. Аверин опять прогуливает, я как бы тоже.
Перевожу дыхание. Сложная задачка.
– Что тебе от меня надо, лисица? – довольно грубо спрашивает. Словно еще минуту назад мы не целовались.
Сглатываю и увожу взгляд.
Сердце грохочет в груди от волнения и его близости. Румянец поднимается от шеи к щекам и начинаю нервничать. Не надо было подходить к нему, целовать. Глупая была затея понять, что он все-таки чувствует.
– Больше никогда так не делай. Поняла? – переходит на крик. В глазах гнетущая чернота и отчаяние.
Дурнота накатывает волнами.
– А что? Боишься снова не сдержаться?
Мы стоим так близко, не продохнуть. А когда делаешь вдох, аромат Аверина как паровое облако окружает. Ни о чем невозможно думать, кроме как о нем.
– Хм… это вызов такой?
Наглый мажор!
Стас наклоняется и останавливается в миллиметре от моих губ. Рефлекторно уже приоткрываю губы. Теплая дрожь огибает позвоночник со всех сторон и опускается в ноги. Слабость подкашивает.
Мое безволие начинает выбешивать.
– Можно подумать, выстоишь? М, мажор? Какая-то лисица, а вызов бросает. Я тебе не зайка, – гневный шепот повышает давление в крови.
Аверин облизывает губы, чуть не задев языком. Зрачки увеличиваются, ноздри гневно раздуваются. Цепляет это что-то внутри и хочется провоцировать и провоцировать.
– Бешеная лисица.
– Сам такой сделал.
– Ты не представляешь, куда впутываешься, - с горькой усмешкой отвечает.
Тихий звук раздраженного несогласия срывается с губ. Возомнил о себе невесть что!
– Три месяца, мажор, и будешь валяться в моих ногах. Влюбленным и сломленным.
– Два.
– Два с половиной.
– Идет!
Пауза затягивается. Мы смотрим друг на друга не вправе прервать взгляды. Дурацкая сделка, которая пришла мне в голову, а Аверин согласился. Господи, что я и правда творю?
– С одним условием, – хрипло добавляю.
– Начинается…
– Ты исполняешь мои просьбы. Все, – уверенно говорю.
– Нет. У тебя будет только две просьбы.
– Пять.
– Три.
– Идет!
Ну вот, вчера я еще помышляла о его убийстве, а сегодня поспорила. Боюсь вообразить, что будет дальше. Эти игры до хорошего точно не доведут нас. Кто-то пострадает. Серьезно.
– Закрепим сделку? – наглое мажорское лицо расплывается в циничной улыбке.
Аверин только касается моих губ, а сердце выпрыгивает из грудной клетки.
Сложно придется.
Отталкиваю его со всей силы, сама чуть ли не на метр отхожу. Колени словно вырвали из тела, так и хочется согнуться, а лучше упасть.
Темные глаза напротив обжигают и заставляют отступить еще на шаг назад.
– Больше никаких поцелуев, Аверин. Никогда!
Стас больше ничего не говорит. Открывает дверь аудитории и с хлопком ее закрывает. Дергаюсь и, наконец, оседаю по стеночке.
Ненормальная я лисица.
Глава 22. Саша
Глава 22. Саша
– Можно подумать, выстоишь? М, мажор? Какая-то лисица, а вызов бросает. Я тебе не зайка.
Саша.
Сборы в институт занимают у меня теперь много времени. Макияж, укладка, наряд…
Вчера я назаказывала кучу разных книг. “Влюбить в себя любого”, “Все мужчины любят стерв”, “Магия любви” и все в таком духе. Читала вместо подготовки к семинарам.
Естественно, ничего в моей голове не уложилось.
– У тебя какой-то праздник сегодня, что ль? – Аленка целует меня в обе щеки и оглядывает со всех сторон.
Кручусь вокруг оси и более глупо себя еще не чувствовала.
На мне укороченные светлые брюки, майка, а поверх свободная рубашка, завязанная узлом под грудью. Волосы накрутила, на губах ярко-красная помада. Непривычно для меня.
– Просто решила преобразиться. Нельзя?
– Из-за Аверина?
Проницательная, блин.
– Ничуть. Я делаю это ради себя, – твердо выговаривая каждое слово для убедительности.
– Хм… ну ладно.
В институте сегодня непривычно пусто. Мы поднимаемся в аудиторию, когда я все украдкой посматриваю по сторонам. Мне нужно, чтобы Стас увидел меня.
– Кого-то ищешь?
– Пфф! Нет!
– У Костика сейчас лекция в триста пятой. Можем пройти через эту аудиторию, а потом спуститься к нам.
Блин. Все-таки поняла.
Прикусываю внутренние стороны щек. Волнение захлестывает, а проснувшаяся нервозность не дает мне стоять уверенно и ровно. Постоянно тянет что-то подправить и почесать.
– Хорошо, – опустив взгляд, соглашаюсь.
Аверин, стоя в углу, общается с Исаевым. Они оба над чем-то смеются.
Застываю на месте, не нахожу в себе больше сил двинуться дальше. Начинаю думать, что зря все это затеяла. Бесполезно и бессмысленно.
Стас неожиданно поворачивает голову в нашу сторону, встречаясь со мной взглядами.
Его улыбка сокращается, глаза перемещаются на мои губы. Хочется тут же смыть дурацкую красную помаду. Мажор хмурится и кривится.
Канаты натягиваются между нами, а по ним напряжение ползет. Он не делает шаг в мою сторону, не торопится приветливо улыбнуться. И глупо было бы этого ожидать от мажора.
А я понимаю, что сама не спешу к нему.
Делаю короткий вдох. Следом такой же выдох. Перед глазами от нехватки кислорода в крови краски становятся ярче, начинают мерцать, следом темнеть.
– Пройдем мимо, Ален, – успеваю сказать подруге, перед тем, как она решит подойти к этому вечному дуэту будущих адвокатов.
– Что?
От желания скрыться ноги сами несут меня мимо Аверина. Резко, быстро. Наши взгляды больше не сцеплены, грубо разорваны мной. Вслед только мне смотрит.
Проходится по спине и останавливается на пятой точке. Озабоченный придурок.
Тотальный игнор. Подушечки пальцев покалывает от произошедшего. Какие-то несколько секунд, а ощущение, что мир изменила своими вот руками. Адреналин, впрыснутый в кровь, не хочется растворяться.
После занятий решаем с Ольшанской прогуляться по магазинам. Ей потрещать хочется, а мне просто побыть в компании. Главное – не одной. Насиделась уже, наревелась.
Несколько новых помад, две блузки, одни джинсы. Еще две чашки вкусного кофе. И я выдохлась. Соглашусь, что такое “проветривание мозгов” пошло на пользу.
– Смотри! – Аленка указывает в сторону небольшого магазинчика.
На витрине однотонные футболки с различными надписями. Обычно такие дарят в шутку на какое-нибудь 8 марта или 23 февраля.
Неожиданно пронзает идея.
От этой мысли грудь сковывает.
– У тебя в глазах хитрый блеск, Сань. Как … как у лисицы, – Ольшанская пытается скрыть свой смех. Не получается, конечно. Потому что все уже знают, как зовет меня мажор.
– Как у лисицы, значит…
Захожу в этот отдел, улыбаясь самой широкой из возможных улыбок. Мне даже кажется, я чуть флиртую с симпатичным парнем за стойкой. Он блондин с голубыми глазами и выглядит очень милым.
– У вас какое-то определенное требование к надписи? Или, может, желаете видеть картинку?
Предвкушение полощется в солнечном сплетении, накалывая нервные клетки на ниточку как гирлянду.
– Надпись. На белой футболке.
***
На следующий день целенаправленно иду в нужную мне аудиторию, где будет проходить какой-то важный семинар у старшекурсников. Аверин не может его пропустить.
Все утро я учила свою речь и тренировалась перед зеркалом, как однажды нам показывал учитель риторики.
Но все равно очень волнительно.
Вчера игнорировала, сегодня с подарком подкачу. Класс! Постоянство – мое второе имя, блин.
– Классно выглядишь, Белинская! – голос однокурсника мажора вытягивает липовую улыбку.
Аверин оборачивается на громко сказанные слова и упирается в меня взглядом.
Выше поднимаю подбородок, спину выпрямляю. В глазах Стаса загорается неподдельный интерес, только он меня и держит.
Звук моих каблуков отражается от стен гулкими повторами. Мы будто одни в огромном помещении, но я знаю, что несколько десятков пар глаз смотрят на нас как на актеров.
Голос кажется дрожащим, когда я скупо здороваюсь и за это себя ненавижу. Аверин про себя, наверное, смеется надо мной.
– Сегодня без помады?
Облизываю губы. На них обычная гигиеничка с ягодным вкусом. Сладость остается на кончике языка, и это немного успокаивает.
– Тебе она понравилась, я заметила?
Левый уголок его губ уверенно летит вверх, делая лицо по-хамски привлекательным.
Сглатываю и опускаю взгляд на свои сцепленные руки, где зажат крафтовый пакет с футболкой.