Словно почувствовав состояние людей, в зарослях лиан на них набросились полчища москитов. Пришлось применять репеллент, и москиты отступили. Однако, перегруппировавшись, они преследовали группу до самого обеденного привала, время от времени совершая нападения из засад.
Наконец был объявлен привал, и бойцы, наскоро побрызгав под кустами репеллентом, повалились на траву, торопливо расшнуровывая сапоги и снимая носки. Мокрую пару вывешивали на пояс, а просохшую снимали и надевали как свежую.
– Всем тихо! – снова скомандовал Ловендор и побежал на небольшую возвышенность с аэрографом в руках. Вскоре его беспокойство стало понятно: где-то в небе, пробиваясь сквозь шум джунглей, на высокой ноте пел разведывательный беспилотник.
– Если он идет по нашему следу, это скверно, – шепотом произнес Гектор.
– Это да, – согласился Найджел и вздохнул, тоскуя о мясе. Или хотя бы о сырой змее.
Пока командир стоял на возвышенности, ловя в разрыве деревьев далекий беспилотник, бойцы сидели тихо, как мышки. Обманутые их неподвижностью, мелкие птицы прыгали по их ногам, подхватывая с кустов парализованных репеллентом насекомых.
Наконец командир шевельнулся, отнял от глаз аэрограф и спустился к группе.
– Улетел, – сказал он, отдавая прибор помощнику. – Похоже, это та же «калькурция».
Тревога была отменена, люди поднялись с земли и разбрелись по лесу в поисках корма.
В пищу годились некоторые виды ящериц, яйца из птичьих гнезд и небольшие рыбки, обитавшие в лужицах. Но Гектор и Найджел никуда не спешили, им хватало собранных накануне слив. Клей Фрайсгуд сидел неподалеку и тоже ел сливы, наслаждаясь чувством безопасности под покровительством новых друзей.
Внезапно джунгли разом замолчали, как еще недавно молчали бойцы.
Гектор и Найджел переглянулись. Другие бойцы тоже забеспокоились, подтягивая к себе автоматы.
Где-то слева на возвышенности щелкнул выстрел, затем еще один. Ударила очередь, и стало тихо.
Партизаны стали быстро рассредотачиваться, выбирая позиции. Вскоре послышался топот тех, кто возвращался к месту привала.
– Эй, Клайд, что там?! – крикнул Ловендор.
– Я сам ничего не понял! Какие-то чужаки прут прямо на нас! – ответил тот, осматривая автомат и сметая с него крошки сырого торфа.
– Наши все здесь? Посмотрите кого нет…
Но ответить ему не успели. Между деревьев замелькали фигуры, бойцы отрыли огонь. Поначалу частый и беспорядочный, потом, придя в себя, стали стрелять экономно.
Гектор выставил из-за дерева свой «КС» и дал короткую очередь, а Клей Фрайсгуд выпустил рожок одной очередью, сбив где-то наверху несколько веток.
– Экономить патроны! – крикнул с левого фланга Ловендор.
Гектор снова выглянул из-за дерева, но ничего не увидел. Между тем на левом фланге разгоралась жаркая перестрелка, противник, пользуясь густотой зарослей, подобрался уже на бросок гранаты. Захлопали взрывы, кто-то закричал от боли, снова стали заливаться автоматы.
Гектор уже подумал, не перебежать ли ему на помощь к левому флангу, когда вдруг впереди, между деревьями, замелькали наступающие враги. Их было не менее полутора десятков, и двигались они очень быстро. Гектор стал стрелять короткими очередями, стараясь, как учили старшие, рассечь цепь на части.
Поначалу его сковывала паника, казалось, что на фланге он совсем один, не считая Фрайсгуда, который раз за разом передергивал затвор и щелкал пустым автоматом. Но вот застучал автомат Найджела, и враги стали падать один за другим, картинно взмахивая руками и роняя оружие.
В ответ по флангу ударил пулемет, несколько пуль ударили в кустарник совсем рядом.
Снова щелкнул бойком Фрайсгуд, Гектор уже хотел сказать ему, чтобы тот сменил магазин, но передумал. Вооруженный Фрайсгуд был опаснее любых врагов, ведь он находился рядом.
Потом перестрелка прекратилась, и враги куда-то подевались. Прошло несколько минут напряженной тишины, все ожидали, что противник задумал какое-то коварство, однако вернувшиеся с флангов разведчики сообщили, что несколько последних вооруженных людей уходят вдоль реки. Они лишь обошли очаг сопротивления и продолжили стремительное продвижение по кабаньим тропам, по которым еще недавно шла группа Ловендора.
Разведчики рассказали это командиру группы и показали подобранное оружие и полные патронов рожки. Похоже, противник отступал в беспорядке и не слишком заботился о своей боеспособности.
– Мы видели двух убитых, а раненые ушли сами – там много крови.
– Кто эти люди?
– «Сандеро комусса», – сказал разведчик по имени Патси и показал шеврон с вышитом гербом.
– Странно как-то они отступали, – сказал Ловендор, поглядывая по сторонам и прикидывая, как и куда шел этот внезапно появившийся противник.
– На нас они наткнулись случайно, – сказал Патси.
– Похоже на то, – кивнул Ловендор. – К тому же это не их территория, а у нас с ними договоренность – мы не суемся к ним, они к нам.
– А может, это «Нортекс» их так поджимал? – предположил Найджел.
– Нет, непохоже, – покачал головой Ловендор. – «Комуссу» «Нортексом» не удивишь.
В этот момент подошли два разведчика, уходившие вперед с левого фланга.
– Ну что там, Билл? – тотчас спросил Ловендор одного из них.
– Они бежали, бросая оружие и амуницию, причем еще до встречи с нами. Это люди «Сандеро комусса», похоже, кто-то крепко их напугал…
– Но это не мог быть «Нортекс»?
Билл отрицательно покачал головой.
– С «Нортексом» опасно воевать, как ни стреляй, они все равно лучше, но уходить от них мы умеем и «Сандеро комусса» тоже. Иначе бы их давно всех перебили. Нет, командир, здесь что-то другое – более серьезное.
64
Сопровождавшие Джекоба разведчики «Нортекса» доставили его до самого охранного периметра базы, и, оставшись в одиночестве, он смог, наконец, перевести дух.
Джекоб прошагал с разведкой весь день, причем всего с двумя короткими привалами. А месяц назад он и представить себе не мог, что сможет выполнять такие упражнения.
Сначала были выходы с капитаном и военно-научным экспертом Мардиганом – два часа от лагеря и два часа обратно вместе с охранявшей их полудюжиной солдат. На седьмой день пришлось выйти с разведкой – Джекобу предложили, и он не мог отказываться, а после возвращения спал на полу, забросив ноги на кровать, чтобы не болели так сильно.
Потом были еще два небольших похода и вот теперь самый длинный – в сторону объекта «Ниагара».
И хотя от базы до мятежного дивизиона было около двадцати километров, Браун чувствовал, что каждый шаг, приближавший его к этому таинственному объекту, отнимал у него силы и заставлял исходить потом даже под защитой патентованного теплозащитного обмундирования.
Три дня назад Браун снова созванивался с Феликсом, и тот по-прежнему не смог сказать ничего определенного.
«Мы над этим работаем, – сказал он. – Добудь нам хоть каких-то сведений, иначе мне не на что опереться».
Возле жилого комплекса Браун увидел эксперта Мардигана. Тот сидел на раскладном стульчике, поставленном на самом освещенном месте, и мягким карандашом зарисовывал в альбоме какой-то куст.
– Да вы художник! – нарочито бодрым голосом произнес Браун, изо всех сил стараясь держаться прямо, хотя автомат на плече казался ему неподъемным.
– Да, сэр, я в каждой экспедиции зарисовываю для себя что-нибудь интересное.
– А что же интересного в этом деревце?
Браун снял автомат и, разложив приклад, оперся им о землю.
– Он интересен только специалистам. Сам я, знаете ли, ботаник-любитель и коллекционирую разные отклонения от описания в ботанической энциклопедии.
– И что же здесь не так?
– Соцветия, сэр. Они имеют другую форму. Вы, кстати, быстро набираете форму. Еще пару недель – и не будете отставать от спецназа.
– О да, я быстро прогрессирую, – улыбнулся Браун, но, едва представив, что придется провести здесь еще две недели, почувствовал тошноту.
– Что нового в лесу?
– Здесь везде лес, – отозвался Браун. – Но мы слышали перестрелку…
– Перестрелку? – эксперт отложил карандаш и поднялся. – И где же?
– На северо-востоке. Ближе к руслу Желтой Риорды.
– То есть это не в стороне объекта «Ниагара»…
– Нет. Но это может быть связано с этим объектом.
– Когда вы решили добраться до них?
– Не я решаю, а капитан Альварес. Ему виднее.
– Да, конечно.
– Ну, я пойду – ополоснусь «ключевой водой», – сказал Браун и, оставив эксперта с его рисованием, направился к надувному комплексу. Под «ключевой водой» подразумевалась гигиеническая пена, которой приходилось мыться в прозрачном пластиковом мешке.
По сравнению с душевым теплоагентом, которым он пользовался на базе в Онтарио, гигиеническая пена была следующим этапом безводной технологии.
Войдя в «штабную комнату», Браун увидел там лейтенанта Роджерса. Тот стоял, склонившись над планшетом, и изучал присланные из округа спутниковые снимки.
– Добрый вечер, сэр.
– Привет, лейтенант, – ответил Браун, обходя стол. – Что-нибудь интересное?
– Пытаюсь определить место сегодняшней перестрелки.
– Ах да, вам же доложили…
– А где капитан Альварес?
– Он пошел еще посты проверить. А я уже не в силах… – Браун грустно улыбнулся и направился к двери своей отдельной комнатки – единственного персонального помещения во всем палаточном комплексе.
Весь остальной гарнизон ночевал в штабной комнате, убирая стол и разворачивая спальники.
– Вы быстро набираете форму, сэр! Видно, что в прошлом побегали по джунглям!
– О да, – вынужденно согласился Браун, хотя, сколько себя помнил, бегал только по барам и по девицам легкого поведения. Но сообщать об этом лейтенанту он не собирался.
Зайдя в свою комнатку, он плотно прикрыл надувную дверь и, опустившись на койку, с минуту сидел прикрыв глаза. Затем поставил в угол автомат, снял шлем и положил рядом на пол. Немного передохнув, с трудом расшнуровывал ботинки, в которых продолжали шуметь крохотные компрессоры и турбодетандеры.