– Да, это так, – подтвердил Рик и вздохнул. – «Трайдент» уже сгорел?
– А это был «трайдент»?
– Да, с форсажной турбиной.
– Толково придумано. Это потому ты так легко смывался от беспилотников?
– Да, именно поэтому.
Вскоре курьер стал возвращаться. Послышались звуки его шагов, а затем старший объявил:
– Приехала твоя выпивка, парень! Вылазь!
– Не спеши, командир, – охладил его Рик. – Бросай фляжку.
– Хорошо, я брошу ее под уклон, только помни, что у нас с тобой договор.
– Не бойся, я договоров не нарушаю.
Фляжка скатилась с дюны и ударила Рика в бок. Он выпростал из-под купола руку, забрал фляжку и сел, образовав что-то вроде палатки. Затем отцепил ремни и лишь после этого приступил к угощению.
Крипка была неплохая. Не то что та отрава, которую держал в своем шкафчике Промис. У этой был даже какой-то запах, а у той лишь жжение да едкие пары, ударявшие в нос и вызывавшие слезы.
По мере того как крипка заканчивалась, в голове у Рика все раскладывалось по полочкам и он обретал способность рассуждать здраво. Итак, на сеньора Ромеро он больше не работает, поэтому никаких разборок с ним уже быть не может. Ни за «трайдент», ни за сгоревший товар он ему ничего не должен, правда, у него же оставались и заработанные Риком деньги – почти полторы тысячи песо. В масштабах Тамеокана целое состояние.
– Ну что, хорошая выпивка? – нарушили молчание на дюне.
– Нормальная… – отозвался Рик. – Я почти ее докончил. Скорой выйду.
Наконец все было выпито, и он, продолжая следовать устному договору, стащил с себя купол. Над дюной торчали несколько шлемов – при появлении пилота-контрабандиста полицейские вжались в песок. Рик их прекрасно понимал, ведь у него еще оставалась «бомба».
Чтобы показать, что все идет согласно договоренности, он скрутил у фонарика отражатель и демонстративно выдернул из устройства диодную лампочку. Потом бросил ее в сторону, а за ней и сам фонарик.
– Это и была твоя бомба?
– Да, – сказал Рик, поднимаясь на ноги. Теперь он ничего не боялся и был совершенно уверен в собственных силах. Ветер шевелил его волосы и приятно освежал лицо.
– Хорошо, выбирайся оттуда, – сказал старший, выглядывая из-за дюны и все еще нацеливая на Рика автомат.
Тот стал карабкаться наверх, но получалось у него не слишком хорошо, песок был слишком сыпуч. В конце концов ему скинули автоматный ремень, и Рик, ухватившись за него, наконец выбрался из ямы.
– А вас-то всего дюжина? – удивился он, пока ему на руки надевали наручники.
– А тебе мало? – спросил его старший, рослый спецназовец с капитанскими «орлами» на нагруднике.
– Мне показалось, что вас человек двадцать…
– Ведите его к вертолету, – сказал старший и, вернувшись на дюну, посмотрел на склон.
– Мне кажется, это обычный фонарик и никакая не бомба, – сказал подошедший к нему лейтенант.
– Ну так спустись и поковыряйся в этом фонарике. Если тебе повезет, там окажется лишь пара кварцевых элементов.
Капитан посмотрел на лейтенанта, но тот спускаться в яму не стал и, развернувшись, пошел вслед за остальными.
76
Лететь на материк Рику пришлось в десантном отсеке старого «кондора», двухтурбинного вертолета, которые во множестве служили в полиции и береговой охране. Машину то и дело подбрасывало восходящими потоками, швыряло переменчивым ветром, а турбины шумели так громко, что эффект от выпитой крипки прошел значительно раньше, чем рассчитывал Рик.
Чтобы избавиться от ощущения надвигающейся неизвестности, он стал смотреть в иллюминатор, наблюдая за знакомым мелководьем и рифами.
Спецназовцы дремали, сняв шлемы и держа оружие на коленях, за Риком присматривал только один из них, остававшийся настороже и «при полном параде».
Перелет длился около полутора часов, Рику они показались растянувшейся в темноте бесконечностью. Пару раз его посещали какие-то призрачные образы, где была дорога и нескончаемая череда автомобилей. В чувство его привел вид выжженных солнцем прибрежных земель и появившиеся вскоре нагромождения аэродромных построек.
Вертолет сделал над ними круг, и его шасси коснулись бетона напротив корпуса аэродромного обеспечения.
Едва борт оказался на площадке, из здания выбежала целая делегация из полутора десятков человек. Рик увидел их в иллюминатор. Пока его выводили, эти люди оказались у самого трапа. Они возбужденно переговаривались, щедро разбрасываясь ругательствами, а когда увидели скованного наручниками пленника, начали рваться к нему через оцепление спецназа.
– Ну-ка назад! Назад, я сказал! – призвал их к порядку капитан и показал кулак в металлизированной перчатке. Его рост и вид стального кулака заставили встречавших отступить, однако они продолжали обзывать Рика из-за спин полицейских, крича, что теперь-то он получит свое.
– Кто эти люди? – спросил Рик, когда они миновали крикливую группу.
– Поклонники твоего таланта, – усмехнулся капитан. – Ты калечил из пушки беспилотники, а им приходилось их ремонтировать, чтобы патрулирование шло по графику. Это механики из сегодняшней смены.
– Понятно, – сказал Рик, глядя в спину шагавшего впереди спецназовца. – Если честно, мне их даже жаль, но когда я видел в перекрестье прицела «поморника», меня охватывал азарт, как на охоте.
– Вот и расскажешь о своем азарте прокурору…
– А почему прокурору?
– А с кем бы ты хотел встретиться? – с усмешкой поинтересовался капитан. Операция прошла без потерь и даже без перестрелки, так что у него был повод испытывать к пленнику некоторую симпатию.
В сопровождении четырех спецназовцев Рика подняли в лифте на второй этаж и сдали под расписку дежурившему там охраннику. Тот вызвал своего напарника, который повел Рика в его камеру, где ему предстояло дожидаться суда.
В коридорах было тихо и чисто – похоже, эту тюрьму использовали крайне редко.
Охранник открыл дверь камеры, освободил Рика от наручников и подтолкнул в камеру, а затем закрыл дверь.
Разминая запястья, Рик постоял у порога, осматриваясь и оценивая свое новое жилье. Стены здесь были того же цвета, что и в коридоре. Слева в углу располагался унитаз, за ним раковина.
Пахло дезинфектором. Рик подошел к единственной койке и сел на жесткий казенный матрас, вспомнив, что точно такие у них были в училище.
Что ж, на Тамеокане у него вовсе не было матраса. И ничего, как-то обходился.
Окна в камере не оказалось, его заменяла зарешеченная ниша, в которой находились осветительные панели.
Рик расшнуровал ботинки и, сняв их, улегся на матрас. В голове было совсем пусто, самым правильным было бы уснуть, но сон не шел.
Промучившись так около получаса, Рик услышал, как по коридору кто-то идет. Поскольку тюрьма была пустой, он решил, что идут именно к нему. И не ошибся. Вскоре в дверях лязгнул замок и Рик увидел рослого охранника, позади которого стоял еще один.
– Эй ты, выходи!
Рик сел на кровати и стал обуваться. Это напомнило ему, как однажды за какой-то проступок – он даже забыл за что, его посадили на гауптвахту.
Ах да, это случилось после того как его поймали с целой коробкой пива, которую он пытался перебросить на территорию училища и чуть не угробил заместителя начальника по хозяйственной части. Тот как раз прогуливался вдоль забора, инспектируя его на предмет покраски, а тут – бац, целая коробка пива. Для замначхоза это был сюрприз.
Зашнуровав ботинки, Рик поднялся, и его слегка качнуло.
– Эй-эй, держись за стенку! – посоветовал ему охранник, поигрывая наручниками, а когда Рик приблизился и протянул руки, надел их одним движением – щелк и готово.
– Куда пойдем? – спросил Рик, выйдя в коридор и готовясь к грубости со стороны охранников, но ему вежливо объяснили, что приехал следователь из прокураторы и его ведут на допрос.
– Что-то он бледный, – сказал второй охранник, когда они пошли по коридору. – Надо бы его врачу показать.
– Пусть прокурор решает, наше дело маленькое, – ответил ему коллега.
77
Берег Желтой Риорды было не узнать: на месте зарослей лопуха, вымахивавшего на пять метров и накрывавшего все вокруг тенью огромных листьев, теперь стоял причал, собранный из модулей конструкционного пластика. На настиле причала сушились две надувные патрульные лодки с подвесными электрическими моторами. Пока они сушились, две другие с пулеметными турелями на борту патрулировали побережье вверх и вниз по течению. И это бы нелишним, ведь с Большой земли ежечасно прибывали грузовые вертолеты «инхок», таскавшие на подвесках боевые машины «сантайгер» модели «марк-три».
Для соблюдения хотя бы видимости секретности, восемнадцатитонные машины были обернуты водостойкими тентами, однако потоки воздуха слишком плотно обжимали маскировочный тент, сразу выдавая контуры боевых роботов.
Сделав круг над вырубленной в джунглях площадкой, вертолеты опускали роботов на специально сооруженный подиум и, сбросив грузовые снасти, садились неподалеку, чтобы выгрузить то, что было спрятано во внутренних отсеках.
Двигатели выключались, винты останавливались, и по раскрывшимся аппарелям в вертолетные трюмы забирались шустрые автопогрузчики.
Они подхватывали штабели патронных ящиков, тюки с обмундированием, контейнеры с сублимированными продуктами и жидким топливом и неслись со всем этим богатством к складам, сооруженным неподалеку из легкосборных конструкций.
К вертолету прибывала обслуга, чтобы залить горючее на обратный рейс, тем временем на подиум выскакивала другая команда – мобилизованные по приказу ветераны. Только эти механики с одышкой, «пивными животами» и седыми висками умели обращаться с техникой, четверть века простоявшей на складе и теперь вдруг понадобившейся для решающего удара.
В дверном проеме командирского домика появился чей-то силуэт. Майор Браун оторвался от своих записей и посмотрел на вошедшего.
– Что вам, Грейбург?
– Сэр, тут такое дело… – бригадир механиков снял кепи и пригладив седые волосы, снова надел. – Некомплект у нас пошел.