— Невозможно, — прохрипел он, падая. — Этим записям… сотни лет.
— Тысяча с лишним, если быть точным, — сказал я, добивая последнего из группы.
Парень с разбитой челюстью все еще пытался доползти до выхода, оставляя за собой кровавый след. Я подошел к нему и наступил на спину.
— Стоп, стоп! — заорал он, внезапно обретя способность говорить четко. — Не убивайте! Я все расскажу!
— Поздно, — ответил я и перерезал ему горло.
Помещение погрузилось в тишину, нарушаемую только капаньем крови. Я огляделся, проверяя, не осталось ли кого живого. Вроде бы всех зачистил.
Но это было только начало.
Пройдя через железную дверь, я оказался в коридоре, от которого в разные стороны отходили другие помещения. Из одного доносились приглушенные голоса — видимо, там находились еще убийцы.
В следующей комнате меня ждала картина, от которой стало мерзко. Это была пыточная. Стены увешаны инструментами пыток, посередине — несколько столов с пристегнутыми к ним людьми. Большинство жертв уже мертвы, но двое еще дышали.
За одним из столов стоял убийца в кожаном фартуке, методично работающий скальпелем. Он был настолько поглощен процессом, что не сразу заметил мое появление.
— Интересно, — бормотал он себе под нос, — а что будет, если перерезать эту жилку? А эту? О, так ты еще жив⁈ Замечательно, просто чудесно!
Мой меч прошил его сердце раньше, чем он успел обернуться. Садист рухнул на свой же стол, смешав собственную кровь с кровью жертв.
Я быстро проверил пульс у выживших. Одному уже ничем нельзя было помочь — слишком много потерял крови. Второй же была девушка лет двадцати, она выглядела очень напуганной, но не ранена.
— Все кончено, — сказал я ей, развязывая путы. — Больше никто тебя не тронет.
Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип, из-за того, что в криках она давно сорвала связки. К сожалению, меня она боялась как бы не меньше своих мучителей, и я просто отступил.
Ярость, которую я до сих пор сдерживал, прорвалась наружу. Эти твари не просто убивали — они медленно уничтожали людей, наслаждаясь каждым мгновением агонии. Это чувствовалось во всем, что меня окружало.
Следующие десять минут я провел в состоянии контролируемого безумия. Убийцы падали под моими ударами, как подкошенная трава. Кто-то пытался бежать, кто-то — сопротивляться, кто-то — молить о пощаде. Результат был один.
В одной из комнат я нашел целый арсенал — сотни единиц оружия всех видов и размеров. Большая часть была испачкана кровью и явно использовалась не по прямому назначению. Я методично переломал каждый клинок, каждую рукоять, превратив арсенал в груду металлолома.
В другой комнате стояли устройства, назначение которых было понятно без объяснений. Приспособления для пыток, изощренные в своей жестокости. Некоторые я даже не мог опознать — видимо, современные изобретения.
Все это я тоже уничтожил. Тщательно, не оставляя ничего цельного.
Пока я занимался вычищением этого мусора, в моей голове всплыло воспоминание.
Тысячу лет назад, во время нашествия демонов, мы с Шейдом наткнулись на похожее место. Тогда группа убийц прикрывалась тем, что их основал мой товарищ, используя исковерканные версии его техник для своих мерзких целей. Как оказалось, они вдохновились его путем, но не поняли его сути, и в итоге на свет появилась очень искривленная версия того, к чему стремился мой друг.
Шейд тогда пришел в такую ярость, что я едва успевал за ним, когда он истребил более сотни людей. Он считал это личным оскорблением — не только использование его имени, но и извращение его методов.
— Они позорят искусство смерти, — говорил он тогда, стоя среди трупов самозванцев. — Превращают точную науку в гадкий инструмент. Это не убийство — это бойня.
И вот история повторилась. Снова кто-то использовал техники моего друга для удовлетворения собственной жестокости. Снова его имя служило прикрытием для самых отвратительных преступлений.
Но на этот раз Шейда рядом не было. Но я не могу оставить это без внимания.
К тому времени, как я дошел до последних помещений, живых почти не осталось. Те немногие, кто пытался спрятаться или сбежать, были найдены и уничтожены. Я не оставлял свидетелей.
В самом конце коридора располагалась комната, побольше остальных. Судя по обстановке — личные покои главаря всей этой шайки. Но когда я вошел туда, то обнаружил только одного человека.
Того самого тоннельщика, который сбежал от меня на складе.
Он стоял у окна, держа в руках какой-то артефакт, и явно готовился к побегу. Увидев меня, попытался активировать устройство, но я был быстрее.
Мой меч отсек ему руку вместе с артефактом. Тоннельщик завопил, хватаясь за обрубок.
— Ты! — прохрипел он. — Как ты нашел это место?
— У меня хорошие связи, — ответил я, приставляя лезвие к его горлу.
— Чего ты хочешь? Денег? Информации? Я могу предложить тебе место в нашей организации! — бегло начал говорить он, а взгляд его в это время блуждал по комнате в поисках выхода.
— Хочу, чтобы ты перестал порочить память великих воинов, — сказал я и провел мечом по его шее.
Хлынула кровь, и тоннельщик рухнул на пол. Больше он никого не будет мучить.
Я осмотрел комнату внимательнее. Обстановка была довольно роскошной — видимо, дела у убийц шли хорошо. Но что привлекло мое внимание, так это некоторые предметы интерьера.
Восточная ваза в углу. Свитки с каллиграфией на стенах. Чайный сервиз на столе — явно антикварный. И что самое интересное — все это очень напоминало вещи, которыми пользовался Шейд.
Мой старый товарищ родился в Восточном королевстве и сохранил многие привычки своей родины. Похоже, кто-то из нынешних убийц тоже имел восточные корни.
Но самой интересной находкой оказался сейф, небрежно замаскированный под книжную полку. Замок был сложным, магическим, но мой меч разрубил его без особых проблем.
Внутри лежали документы, деньги, драгоценности — обычное содержимое воровского тайника. Но в самом углу стояли несколько защитных коробок, явно предназначенных для хранения особо ценных предметов.
Я открыл первую коробку и замер.
Внутри лежали пожелтевшие от времени страницы, покрытые знакомым почерком. Аккуратные, четкие символы, которые я помнил по нашим совместным походам.
Почерк Шейда Теневого Клинка.
Это были страницы из его дневника — не полного, но и не обрывков. Видимо, кто-то сумел заполучить часть записей моего товарища и использовал их для обучения своих подчиненных.
Я осторожно перелистал страницы. Большинство содержало описания техник — тех самых, исковерканные версии которых демонстрировали убийцы. «Танец Кобры», «Ядовитая Змея», «Удар Скорпиона» — все основные приемы школы Шейда были здесь.
Но состояние страниц было плачевным. Многие места стерлись, некоторые листы порвались, часть текста стала нечитаемой. Видимо, поэтому техники и были такими корявыми — они пытались восстановить пропущенные части самостоятельно, насколько могли.
В других коробках лежали записи о проведенных убийствах. Имена жертв, способы убийства, заказчики — целый архив преступлений. Некоторые имена были мне знакомы: видные аристократы, богатые торговцы, о которых то и дело трещали в рекламах.
Это могло оказаться очень ценной информацией. Но для начала нужно было разобраться в современных политических реалиях, чтобы понять, насколько серьезные документы попали мне в руки.
Я забрал и дневник Шейда, и записи об убийствах. Первое — как память о друге, второе — как возможный козырь на будущее.
Остальное содержимое сейфа меня не интересовало. Деньги, драгоценности, документы — все это я оставил на месте, потому что эти вещи были запятнаны кровью невинных. Да и предметы с такой аурой никому не принесут добра — они пробыли здесь слишком долго и впитали в себя боль и страдания пленников.
Покидая логово убийц, я оглянулся на свою работу. Больше двух десятков трупов, разрушенное оборудование, сгоревшие документы. Если кто-то из Теневых Клинков и уцелел, то вряд ли они продолжат заниматься прежними делами.
Справедливость была восстановлена.
Выйдя наружу, я обнаружил, что нахожусь в совершенно неизвестном месте, а значит, придется поискать путь домой. Далековато, но после всего пережитого «прогулка» пойдет только на пользу.
— Ты уж прости, Шейд, я не такой аккуратный, как ты. Ты же знаешь, мои методы всегда были в лоб, — я усмехнулся, глядя в звездное небо, и сделал первый шаг в поисках дома.
Прошло около часа после того, как загадочный мститель покинул разрушенное логово Теневых Клинков. Промышленный район погрузился в обычную для него тишину — лишь изредка где-то вдалеке завывали сирены городской полиции, да шумел ночной транспорт на главных магистралях.
Именно в этот момент в воздухе перед входом в бывшее убежище убийц появилась воронка пространственного тоннеля. Но в отличие от самодельных артефактов, которыми пользовались криминальные элементы, этот портал был стабильным, идеально круглым, с четкими краями.
Из тоннеля вышли пятеро мужчин в темной одежде. Мускулистые, с множеством шрамов, вооруженные до зубов. На их лицах читалась усталость долгого пути и раздражение от вынужденного возвращения.
— Надеюсь, у Лезвия была веская причина вызывать нас обратно, — проворчал один из них, поправляя ремень с оружием. — Мы почти закончили дело в восточном порту.
— Наверняка очередная паранойя, — ответил его спутник. — Помнишь, как он поднял тревогу из-за кота, который забрел на территорию? Он тогда подумал, что где-то рядом случился прорыв Разлома. Вот смеху-то было.
Но один человек не участвовал в разговоре. Он был заметно старше остальных наемников, одет в дорогой темный костюм, и держался с достоинством опытного переговорщика. Его внимательные серые глаза изучали окрестности с профессиональной осторожностью.
Приблизившись к зданию, они сразу поняли, что что-то не так. Входная дверь была выбита, окна разбиты, а из некоторых помещений валил дым.