Он тут же подпихнул Киру под бок. Она отвлеклась от очередных заунывных речей в честь Армоса. Улыбнулась:
- Что, Урос? Передумал прятаться? А и хорошо. Красавчик ты! Особенно глазки!
Она рассеянно почесала страшную чёрную башку, да так ловко, что не порезалась об острые гребни. Хранитель потрясённо заморгал жуткими алыми глазищами, а Леший дико заржал:
- Ну, точно, красавчик! И как это я не заметил раньше!
Хранитель обиделся:
- Если бы я обернулся сейчас тем, каким при жизни был, ты бы понял, что я не просто красив, а божественно прекрасен. Так чаще всего характеризовали мою внешность!
Леший вздохнул:
- Да и я не урод. За что и пострадал, в общем-то... Бабу бы...
- Ага... Даму... Да поприличнее...
Кира отвлеклась от похорон. Высказала на диво трезвую мысль:
- А что ты с приличной делать-то будешь?
- Как что? Ухаживать!
Кира фыркнула:
- В бесплотном виде? С ума твоя дама сойдёт, если не ведьма или не оборотница! И дальше что? Как ты с ней быть собираешься? Мир свой иссушить, чтобы тело поддерживать?
Хранитель вздохнул обречённо:
- Права ты... Не светит нам ничего...
Леший не сдавался:
- А неприличную... Даму?
- А что вы, не насмотрелись ещё на неприличных: дам, мужиков, драконов? Вся жизнь наша неприличная,- всхлипнула Кирия.- Сидите вы спокойно, деды! Пейте вот...
Духи скорбно вздохнули, чёкнулись. Выпили. А Кира пожалела-таки их:
- Подумаю я, можно ли вашему горю помочь. Когда подучусь да поумнею. Подождёте?.. Отчего же и не подождать, коли духи вы!
И пьяненько хихикая, Кира выпила стопку настойки махом, обняла духов и затянула песню. Иначе пережить то, что происходило, было невозможно. Дар и Гран отпустили пламя. Она видела, как в нём навсегда исчезло лицо драконьего короля: страшного и прекрасного, гениального и безумного, способного на самые высокие и самые низкие поступки. Больше всего желавшего, чтобы любили его. Его душу.
- Иди! Будь счастлив и любим, пара моя!- прокричало сердце Киры куда-то в пространство. Может быть, даже за Последний порог. И что-то отозвалось оттуда, издалека. Принесло, будто ветерком, благоухание любви и благодарности...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Глава 29.
Поселилась в этот раз Кира с умом. Знала, что драконы не станут больше искать, но здраво рассудила, что у Дароса однозначно есть враги и, если узнают они об его паре, то постараются найти её. Потому и бдела.
И ушла подальше, аж в северные леса, глухие да привольные. Подальше от оживлённых, густо заселённых районов, где люди кишмя кишат, и драконий шпион легко спрячется. Да и от князёнка подальше. Обещал он встречу ей, а за ним не заржавеет... Пусть побегает, пока найдёт! А она поживёт спокойно.
Нельзя сказать, что леса те были совсем уж пустынными. Жили там люди, но обособленно. Новый, посторонний человек не спрячется. А деревни справные, богатые. Почти как города, что южнее, на равнине. И люди хорошие, дружные.
Кира присматривалась пока. Себя никак не проявляла. Отдохнуть ей нужно, успокоиться. Похороны эти едва пережила! И ночами спала плохо, темноты стала бояться. Это она-то! Так и спала при свече. Только не обычной, а магически сотворённой: такая не прогорит до утра и дом не подпалит.
К людям поближе не шла. Сидела в глухом лесу на заимке охотничьей, покинутой. Никто здесь, конечно, не ждал ведающую, а потому ничего почти не было в той избушке. Да много ли нужно ей? А что нужно, сотворит себе сама...
Так и жила она с месяц или около того. Одни духи навещали её. Разошлись старики, пьянствовали. Хотя какие старики они?.. Показались оба ей как-то. Что сказать? Красавцы и есть! Влюбилась бы, если бы не пугали её все мужики сейчас до смерти! И, если бы по дракону своему не скучала бы...
А так что? Посмотрела, восхитилась. Пожалела, что застряли парни в безвременье. За что? Очень уж туманно они отвечали. Мутили что-то... И Кира бросила расспросы. К чему они? Сама она тоже, вон, не без греха. Сидит, ждёт воздаяние своё.
Пообещала, что будет думать над бедой их. И учиться. Вот Хранитель и воспользовался согласием её. Для того, может, и на жалость давили, хитрецы? Завалил её Хранитель занятиями, как тогда в Хранилище. И книги начитывал, пока она без сна валялась ночью. Чтобы избежать того издевательства, Кира даже спать лучше стала!
Леший не отставал. Гонял её, форму физическую восстанавливать заставлял. В прямом смысле слова, гонял. Оборачивался зверем каким, и: беги, Кира! Приходилось бежать, чтобы не получить зубами да по мягкому месту...
Довольны были её деды, что приходит она в себя. Рады. И она радовалась. Надо жить, коль не померла! Надо! А остальное как-нибудь уложится...
Как жила-была она в то время? Да как придётся! Так и рождались, наверное, страшилки о ведьмах, да об их шабашах... А что? То красавцы у неё в избушке, двое. То нечисть страшная пьёт да песни воет... И она с ними тоже... Если увидит кто, так и скажут о ней, что чёрная она, проклятая ведающая...
А у неё просто сердце болит... Так болит, что мочи нет! И как боль эту терпеть она не знает. Столько пережила, а всё не умеет справляться с потерями. Да и кто умеет? Всегда как в первый раз!..
***
Кира почувствовала, что кто-то потревожил её сигналку. Да не те чары, что далеко от избушки, а ближе, гораздо ближе. Но и не рядом. Зверь? Да нет! На зверей не рассчитано, только на разумных. Кто идёт к ней?
Да и не идёт вовсе. Раз сигнальные чары потревожили, другой, третий. Осторожно так, деликатно... Словно в дверь стучались... Гость? И кого там принести могло? Князёнок не успел бы отыскать. Дракон её занят, Хранитель показывал регулярно. Волнения у него там среди знати, интриги. Таких хитровыкрученных как драконы, не оставишь!
Тогда кто? Надо смотреть! Кира сотворила зеркало, набросила личину на себя. Посмотрелась. А хорошо! Не бабка древняя, а женщина, пусть к старости и приближающаяся, а крепкая ещё. Хоть ходить можно будет быстро, не удивится никто.
Вышла из избушки своей, побежала. Не доходя до места того, пошла степенно, спокойно. И к нападению готова была. К любому, причём. Силы её выросли ещё. И дракон не страшен теперь! Сама такая...
Мужик сидел на пеньке рядом с сигналкой её. Ну как мужик? Молодой, мощный очень. А для солидности русая борода. И глаза умные, острые да карие. Как вишни блестят.
Сидит смотрит на неё. Улыбается:
- Здравствуй, ведающая! Я, Рох, староста деревни, что неподалёку находится. Да и другими управляю тоже понемногу... Просили люди, как откажешь?- неловко оправдался.- А тебя звать как?
Кира поклонилась, улыбнулась, а сама рассматривала гостя пристально. Хозяин здешних мест, значит, пожаловал! Молод. А, значит, умён и силён сверх меры, раз люди идут за таким. И, кто знает, какими дарованиями ещё наделён? Слухи разные ходили об обитателях северных лесов! Может, и ноги уносить придётся отсюда... А пока посмотрим!
Кира с достоинством промолвила:
- Вера, я. Бабкой Верой можно звать.
Мужик или парень улыбается так же безмятежно:
- Чего бабкой зовёшь себя? Не так-то ты и стара!
Кира заметила, как трепещут ноздри гостя и обругала себя последними словами. Слыхала же слухи! Пусть не верила, но поберечься- то могла!
Так же мило улыбаясь, она резко опустила щиты и "спрятала" любые свои проявления: запах, ауру, резерв. Будто и нет её вовсе, хотя, вот она! Стоит рядом. Рох досадливо поморщился. Для оборотня, что живёт запахами, такой резкий демарш был, наверное, очень неприятен. Будто по носу получил!
- А что?- подумала Кира словами Армоса почему-то.- Жизнь - боль!
Так же спокойно и доброжелательно смотрела в лицо оборотню. Нагло. Кто он? Волк? Медведь? Наверное. Фигура. Крупный, неспешный, на первый взгляд. И глаза...
Понял он всё. Улыбнулся скупо, но заговорил строго:
- Не лезем мы в дела чужие. Если в наши не лезут. И слухи о нас не несут по свету... Без нужды нам эти слухи и страх жителей. Или интерес властителей... Сильна ты, ведьма. Это хорошо, и плохо. Хочешь, живи тут. Но в дела наши не суйся. Лечи местных. Да и нас, хоть и редко мы болеем. Кто ты и зачем в глушь такую забралась, разведывать не стану.
Кира ухмыльнулась:
- Дела мне нет, какую шубу вы носите иногда. На здоровье! Тем более, что оборотни на диво здравые и верные существа. Подличать вы не любите... И я не стану. Без причины... Обещаю!
Рох расцвёл от похвалы:
- Верно всё. Такие мы и есть. Домик хороший на окраине деревни ждёт тебя, ведающая. На отшибе, совсем рядом с лесом.
Кира покачала головой:
- Не пойду. Тяжко мне среди людей... Или оборотней. Тут останусь. И для вас лучше... Страшная я, когда разойдусь...
Оборотень понял:
- Никто к тебе сюда ходить не станет. Разве что, молодняк забредёт. Им законы не писаны, дурням!
Кира улыбнулась ласково:
- А дурней я сама напугаю, староста Рох. Не тревожься. Живы будут. И в разуме... Разве что, заикаться станут на время!
Кира расхохоталась, оборотень непроизвольно поёжился:
- Ведьма и есть! Кто ж поймёт вас?
- А и не надо, оборотень! Сами по себе мы! Не стану я частью вашей общины, а вы не станете близки мне. Рядом будем жить, но не вместе! Сигналку эту заметь. И своим скажи. Если случится что срочное, то пусть сюда приходят, зовут меня. А так сама обходить окрестные сёла буду. Раз в неделю.
Хитро улыбнулась:
- И не волнуйся за ноги мои. Старикам движение, ой, как полезно!
***
Понравилось Кире жить среди оборотней. Были они, конечно, другими, чем в мире Дароса. Прятались. А, значит, были скрытными, замкнутыми, кого попало в своё сообщество не впускали. Да и ей без нужды было. Рядом и рядом. А излишняя фамильярность ни к чему.
Того, что Рох поручился, судя по всему, за неё, хватило, чтобы её и помощь принимали без страха, спокойно. Подпускали к детям, позволяли лечить. На прямые вопросы, как-то связанные со второй ипостасью, пусть и с запинкой, но отвечали. И хорошо!