ты будешь отмерять сколько тебе отдать: себя, любви, сердца, всегда прогадаешь. А если отдашь всё, искренне, не ожидая ничего взамен, то получишь гораздо больше того, о чём мог бы мечтать.
Кира сияла сегодня удивительной красотой, словно прекрасный её дух светился сквозь оболочку тела. И радость выплёскивалась из глаз солнечными бликами:
- Ты не думай, князь, что мы были идеальны! Ничуть! Мы были полны гневом, ненавистью, болью. Он не понимал меня и не сразу полюбил. Не сразу отпустил. Он ведь дракон! Ему пришлось ломать себя гораздо больнее, чем мне... Он и сейчас страдает и тоскует. Я чувствую отзвук его боли сердцем и знаю, что он готов ждать всю жизнь. И даже готов не дождаться потому, что понял: свобода решает всё. Любовь должна быть свободна!
- Он не ищет тебя?
Кира снова проказливо сморщила нос:
- Нет. Ждёт, когда я явлюсь сама. И я пойду к нему, очень скоро, князь. И все эти страхи, жизнь, не жизнь, не имеют значения. Я не могу без него.
- А почему ждёшь тогда?
- Последнее испытание, князь.
***
Кира переключилась вдруг с высокого на вполне себе интересное для Радомира:
- А хочешь, князь, покажу тебе как выглядит земля наша сверху? В тебе же тоже спит дракон. Оттуда и многие качества, что роднят тебя с ними!
- А можно?- спросил Радомир, робко как ребёнок.- Я читал, что драконы могут носить на себе только близких: детей или супругов.
Кира ухмыльнулась:
- А я неправильная драконица. Первая за тысячи лет. И без царя в голове, как сказала бы моя бабушка!
Радомир рассмеялся:
- Моя ворчала так же.
Кира построила портал на тот самый высокий берег, с которого она летала с Горыней. Князь поразился порталу, но прошёл в него без страха. Замер на обрыве, обозревая красу и ширь родной земли. Не заметил, как Кира обернулась. Вздрогнул, когда здоровая серебряная башка ткнулась ему в бок и подмигнула знакомым глазом. Зрачок его, правда, был сейчас вытянут.
Взлетели. Князь молчал. Кира спросила его, в итоге, всё ли в порядке. Не выдержала. Он тихо и потрясённо ответил:
- Да. И это прекрасно!
Кира набросила на них иллюзию и помчалась домой, приземлилась около той же лесной избушки, где встретились они несколько часов назад. Обернулась. Князь смотрел на неё молча с каким-то странным выражением лица. Дрогнул:
- Спасибо. За полёт. И за шанс понять. Я понял. Многое.
Кира постаралась не обращать внимания на трагичное выражение лица Радомира. Что ж делать? Жизнь! У всех у нас бывают моменты, когда мы понимаем, что шли не так и не туда. И это хорошо уже хотя бы потому, что это даёт возможность повернуть в другую сторону.
Она подхватила князя под руку и потащила в избушку. Мигом накрыла на стол. Скоро гости явятся. Радомир так и молчал.
Явились! Два дедка появились из ниоткуда одновременно. И к Кире:
- Здравствуй, хозяйка!
- Здравствуйте, гости дорогие! Пожалуйте за стол!
Деды её так, полупрозрачные за стол и полезли. Кира прикрикнула:
- Да договор наш помните! Гостя моего не пугайте!
Хитро́ улыбнулся Леший:
- Да разве ж можно ведьмака напугать духами, Кирушка?
Хранитель обернулся тем самым мелким драконишкой со страшной пастью и ехидничал:
- Чего ж пугаться нас, Кирушка? Мирные мы!
И добавил с угрозой:
- Пока тебя не трогают!
Князь молчал-молчал да и рассмеялся невесело:
- Не надо пугать меня, защитники! Понял я всё...
Леший мигом обернулся дюжим молодцем, уселся сбоку от князя и хлопнул его могучей ладонью по спине:
- А раз так, то давайте праздновать прозрение твоё! Да не печалься, князь, особо. Все мы тут ею брошенные!
Расхохотался, хлопнул в ладоши и явились на столе бутыли да чарки.
Хранитель тоже обернулся собой настоящим. Сел с другой стороны. Между князем и Кирой. Щёлкнул пальцами и появились ещё бутылки на столе. Изысканные:
- Не знаю как ты, друг мой Леший, а я и не претендовал на ведьму. Потому и брошенным не оказался!
Жеманный красавец поразил князя. Не видал он таких никогда. Леший посмеялся только:
- Не совсем это правда, друг мой. Только похитрее меня, дурня, ты действовал!
Хранитель и не отпирался:
- А чего лезть, если сразу видно было, что пара они, богами друг другу предназначенная? Разлучать таких жестоко...
Как-то выбилась эта грусть его из общей весёлости перепалки, а потому духи подхватили бутылки, налили, кому что можно:
- Ну, что ж. За встречу и знакомство!
Кира пила то самое вино и смотрела как чудят мужики. А они набирались. И жаловались на судьбу, и на неё жестокую, что бросила их. Скоро и князь стал жаловаться. Молодцы её деды! Разговорили князя! Пусть выскажется да успокоится. А то не ровен час пришлось бы усмирять, дурня. Это же надо, угрожать сжечь несколько деревень?! А так ничего... Поплачется, да пойдёт княжить дальше. Ещё и лучше прежнего! Потому как горизонты новые увидел и понял многое.
Радомир подтверждал её размышления:
- Дурень я, что лез к тебе, ведьма. Прости меня! Только одно в оправдание и скажу, что люба ты мне по-настоящему! Ждать тебя буду и надеяться... И учиться ещё буду. Совсем мало, оказывается, знаю я, хоть думал иначе.
Хранитель блеснул на него глазом:
- Учёба, князь, дело хорошее. Молодец! Книги приносить тебе стану... И подсказывать, если не поймёшь что-то.
Радомир обмер даже от счастья такого. Выдохнул:
- Спасибо! Не заслужил я!
Хранитель закатил глаза:
- Отчего ж не заслужил? Хороший ты властитель и колдун могущественный. Если дух вашего мира не против, то обучу тебя. Только на пользу пойдёт это всем. Тем более, что во зло, вижу я, ты действовать не будешь.
Леший кивнул:
- Учи! Пусть лучше учится, чем глупостями мучится!
Мужики посмеялись, чокнулись. Дальше серьёзных разговоров не вели. Пили, ели. Потом пели, обнявшись. Шутки шутили смешные и грустные. Подтрунивали друг над другом. Да над любовью их к ведьме.
Кира смотрела на них, как раньше на оборотней: дети и есть! Могущественные, одинокие, жаждущие ласки и тепла. И она дарила им тепло. Улыбалась, шуткам смеялась. Поцеловала в щёку каждого на прощание.
Князя Леший домой уносил на руках. Послабее, конечно, Радомир оказался, чем духи. Да и не мудрено! Поцеловала Кира "жениха" незадачливого, а он за руку её схватил:
- Приеду я ещё! Жди!
Кира кивнула:
- Приезжай, коли не можется!
Глава 42.
Снова приблизился праздник Солнцеворота. В этом году Кира и дети собирались провести её с Хранителем. У него в гостях, в Храме, И шишки пол года носили уже каждый, желали духу счастья и исполнения мечты. Готовились. На второй день праздника собирались опять к оборотням. Подарки готовили хозяевам и тем друзьям своим, с кем особенно сдружились за прошедший год.
Кире пришлось выдержать тяжёлый разговор с Лешим. Обижался он. Зла, конечно, не держал, но печалился. Спросил у неё прямо:
- Ты что же, насовсем туда уйти собираешься?
Кира не стала отпираться:
- Собираюсь, друг мой Леший.
Он остро глянул на неё:
- А риск?
Вздохнула Кира:
- Нет никакого риска, наверное. Я такая, как они, ты же знаешь. А если и есть риск, всё равно пойду.
- Когда?
- В конце весны, думаю.
Замкнулся Леший:
- Бросаете меня, значит?
Подсела Кира к духу ближе, за руку взяла. Ради такого разговора он материальным стал. Сжала лапу его обеими своими ладонями:
- Никогда! В гости к тебе ходить будем. В этот самый домик. Сохрани его для нас, пожалуйста. Я с радостью стану убегать сюда, как драконы допекут. Или дракон... И Хранитель сказал, что разрешение даст тебе, чтобы ты в тот мир ходил в гости. Расширять горизонты будешь, Леший!
Посмеялся Леший. Посмотреть на мир ехидного друга его будет интересно и познавательно. Да только всё равно не хочется отпускать ведьму. Так и сказал упрямо:
- Не хочу отпускать!
Кира потрепала его по кудрям буйным:
- Ну, что ты, друг мой! Отпустишь, куда ты денешься! А время наступит, и твоё желание исполнится... И твоё одиночество кончится... Страшно это будет, больно, но прекрасно, друг мой... Не торопись туда, вину искупать. Сил наберись и с нами порадуйся... Мне тоже страшно подумать, куда отпустить тебя придётся, но не капризничаю же... Пустота там, металл, жар, ярче солнца, и ненависть полыхает огнём. Обожжён ты этой ненавистью до костей, друг мой. Выздоравливай... И не спеши туда. Всё равно вернёшься... Уж и не знаю, на добро ли мы с детьми пожелали тебе исполнения заветного желания твоего?.. Похоже, нет...
Бессвязно говорила Кира, как в трансе. И глаза смотрели так, будто видели далеко, сквозь пространство и время. А, наверное, и видела она. Ведь описала всё так точно, что лучше и не скажешь. Плакала.
Обнял Леший осторожно ведающую. По голове погладил. Шепнул тихонько:
- Не тороплюсь я. Хорошо мне с вами. Душа отогрелась... Я и не знал, что способен любить...
Прижалась к нему Кира, как к брату. Обняла крепко:
- Все способны любить. Помни! Ложь это, что есть кто железный и неуязвимый для того!
Глухо ответил Леший. Через силу:
- А разве может неживое или сотворённое любить?
Кира рассмеялась тихонько и будто очнулась от транса своего:
- Это ты-то неживой, друг мой! Посмотри на себя! Добрее тебя, не знаю я никого!.. Даже Хранитель в игры играет, и ухо в остро надо держать с ним, а ты - скала!
Вздрогнул Леший, отстранился. В глаза к Кире заглянул. Не было в них уже глубины той немыслимой... Снова сияли они как ясное летнее небо. А и хорошо, что то кончилось... Вспоминать не хочется...
***
Хранитель встречал их как дорогих гостей. И сразу торопить стал. Программа у него для них разработана! Ну, конечно! Чтобы он-то, и без плана заготовленного!..
Сначала провёл он их в сам Храм. Тот, подземный. Сиял он весь и искрился минералом невиданным! Дети восхищались, а Кира ёжилась: печальные и страшные воспоминания у неё об этом месте. Тут Дарос раскрыл её и рабыней сделал, тут Армос умер. Ой, не зря Хранитель привёл их сюда! Хочет, видно, чтобы ещё она подумала над решением своим!