По ходу продвижения стало ясно, что у них тут действительно были нехилые дела. Среди стоявших вокруг особняка машин обнаружилось несколько обшитых легкой броней «джихад-мобилей» – пикапов с крупнокалиберными пулеметами и ЗУ, да и убитых вокруг валялось довольно много. Увидеть здесь столько трупов мы никак не ожидали. Причем все это были в основном мужики в камуфляже или в полувоенном облачении – похоже вперемешку лежали нападавшие и боевички-наемники из личной охраны Сантоса.
Особняк главгада был выполнен не в обычном здешнем «скарлетт-о-харовском» стиле – не белый, без колонн и прочих архитектурных излишеств. Чувствовалось, что хозяева – не коренные мексиканцы.
Скорее, была эта двухэтажная вилла во вполне себе альпийском стиле, только очень большая.
Фасад дома был изрядно поколупан огнем стрелкового оружия – большинство окон и оконных ставен второго этажа было выбито, а вот следов, скажем, гранатометного обстрела или заброса в эти самые окна ручных гранат видно не было. Нападавшие явно стремились нанести постройке минимальный ущерб. И правильно. Если им было нужно то же, что и нам, они понимали что сильный пожар мог запросто обвалить особняк, и тогда в подвалы, где находится самое интересное, хрен доберешься…
– Интересно, – спросил я неистовую Данку. – У нашей донны Ларки были поблизости хоть какие-нибудь наблюдатели? Ведь кто-то же должен был видеть или слышать, что здесь идет полномасштабный бой…
– Да откуда, – усмехнулась Данка. – Я ей в общих чертах объяснила, как наш «ВВ» работает, и она с испугу отвела своих как можно дальше…
Понять это, конечно, можно, но пускать разведку на самотек тоже не есть хорошо. Получается обычное латиноамериканское раздолбайство…
Тупикова со своими уже достигла крыльца, на котором громоздилась насыпь из мешков с песком.
– Чисто! – крикнула она. – Одни жмуры, тарищ майор!
– Вперед! – скомандовал я основной группе.
На крыльце, перешагнув через пару трупов, я остановился и, включив фонарик, сверился с планом из своего планшета, которым нас снабдил тот самый, успевший смыться вовремя, шпион донны Ларки. Схемка была не ахти, но лучше это, чем ничего.
– Чего там? – спросила Данка.
– Черный ход тут есть, но все равно заходить лучше через главный вход в особняк, – пояснил я ей. – Все равно мы и так здесь. И это самый простой путь, тем более что нам никто не мешает…
Словно услышав мои слова, внутри хлопнуло два выстрела из бесшумки.
– Что там у вас? – спросил я, заходя внутрь.
– Да бродили двое, – отозвалась из темноты Машка. – Пришлось успокоить, тарищ майор!
– Зажгите фонари, что ли, – сказал я, запнувшись об очередное тело. – А то ни хрена не видно…
Засветилось сразу несколько фонариков, как ручных, так и закрепленных на автоматах у некоторых наших орлов.
В их свете стало примерно понятно, что рубилово продолжалось и внутри особняка – кругом трупы, опрокинутая и сломанная мебель, на стенах пулевые отметины, под ногами перекатываются стреляные гильзы и похрустывает штукатурка, перемешанная с битым стеклом.
Я обратил внимание, что у лестницы, ведущей на второй этаж, и на самой лестнице трупов нет, а вот путь, судя по всему, ведущий в подвал, усеян десятком покойников и еще не совсем покойников. То есть нападавшие знали, где и что искать, и это не могло не настораживать. В глубине дома кто-то стонал, ворочался и ползал, но нам было не до них.
– Дверь в подвал там, – доложила Машка.
– Вперед, – отдал я команду.
Перешагивая через трупы, мы пересекли обширный холл первого этажа особняка и наконец оказались перед дверью в подвал. Заперта она не была.
– «Дональд», я «Скрудж»! – включил я рацию. – Как меня слышишь?
– Нормально, – отозвалась рация голосом Симонова.
– Как обстановка?
– В пределах нормы.
– Там от «Клювдии» ничего нет?
– Хозяйка только что передала, что они уже едут.
– Понял тебя. Пусть, как подъедут, сразу же ищут в здешнем подсобном хозяйстве резервный генератор, он на схеме обозначен в гараже справа, рядом с особняком. Как найдут, пусть пускают. А то на улице скоро рассветет, а внизу без света не комфортно. Мы спускаемся. Как понял?
– Понял.
– Тогда до связи.
Это я не случайно вспомнил. Если там, внизу, какие-нибудь электрозапоры, то это тот еще гемор. Да и если все местное лабораторное хозяйство осталось без энергии – это тоже плохо. Все протухнет и разморозится на хрен. Хотя шучу – не успеет…
Мы вошли и двинулись по лестнице вниз, в подвал. На бетонных ступенях, в неверном свете ручных фонарей мелькали трупы. Много трупов, хотя некоторые вроде бы еще подавали признаки жизни. Штурмовали они явно без подготовки, положившись на китайский авось. Рвались вниз, и встречный огонь снизу без разбору крошил всех, кто туда лез. И косило их довольно-таки качественно.
Само по себе наличие под землей большого количества трупов было ожидаемо, но вот то, что вокруг кроме убитых огнем из стрелкового оружия подыхали и те, кто попал под электромагнитный удар и не имел видимых повреждений организма, было плохо. Перед началом операции предполагалось, что «Вольный Ветер» убьет только тех, кто находится на поверхности, а тех, кто сидит под бетонным сводом, только оглушит. И, как обычно – ни хрена подобного. Чувствовалось, что разработчики опять «перехимичили» – «думали, одна килотонна, а оно как бабахнет»… А если «ВВ» поубивал всех, то, скорее всего, погиб и главгад, и в этом случае многое сразу теряло смысл. Я оглянулся – в отсвете фонарика личико у шедшей позади меня, следом за Светкой, неистовой Данки было какое-то недовольно встревоженное. Она такого эффекта тоже явно не ожидала…
Лучи фонарей выхватывали из тьмы отдельные куски интерьера. Стены и пол были обшарпанные и отсыревшие, по стенам тянулись покрытые жирной подземной грязью кабели, кое-где виднелись заржавленные сетки, прикрывающие умершую после отключения энергии вытяжку.
Как все это знакомо. Долгой Зимой меня часто посылали проверять разные подземные укрытия, в основном те, связь с которыми прерывалась всерьез и надолго. Вот тогда я и успел понять, что все эти байки о том, что можно несколько десятилетий просидеть в бункере, переждав и ядерную войну, и одноименную зиму – не более чем сказки. Стопроцентно надежных укрытий не бывает. К тому же эти самые бункера всегда возбуждают интерес у кого не надо, а желающих поживиться чем-нибудь на халяву во все времена хоть отбавляй. Чего только я тогда не насмотрелся! Как правило, все эти большие убежища бункерного типа на нашей территории строились чуть ли не в 1960—1970-е годы, к текущему моменту изрядно обветшали и безопасности своим обитателям категорически не гарантировали. Один раз мы проникали в убежище, создатель которого (голову бы этому «умнику» оторвать) разместил на верхних ярусах генераторы и обширное хранилище топлива для них, а жилые отсеки – ниже. С точки зрения доставки и складирования топлива это, наверное, было даже неплохо, но во всех других случаях – увы. В общем, в один не очень прекрасный момент что-то у них там сломалось, и соляр из хранилища потек в нижние ярусы, а потом еще и воспламенился… Представляете себе высокотемпературный пожар в замкнутом объеме, за гермодверями? Вот-вот. Это даже не жаровня, а скорее что-то вроде ритуального сожжения… Понятно, что от обитателей убежища, а их там было больше трех тысяч, остались в основном осевшие на стенах густой, жирной копотью продукты горения… А еще был случай, когда в одном таком бункере сломалась вентиляция, а обитатели не только не сумели ее починить, но и не смогли (или не захотели) открыть выходы. И в итоге частично перебили друг друга, а частично задохнулись. Никогда не забуду вонь, которая там стояла. Вскрывавший вход сержант Анопко со своими людьми мгновенно обрыгались, а нам пришлось натянуть противогазы…
А здешний бункер, на мой взгляд, не сильно отличался от отечественных, а если отличался – то не в лучшую сторону, поскольку его, как ни крути, строило частное лицо, а не готовившееся к атомной войне государство….
Покрытая трупами лестница поворачивала и упиралась в тамбур, где от покойников было вообще тесно – лучи фонарей высветили какие-то фрагменты – искаженные смертью лица, вывернутые руки, все еще сжимающие автоматы, торчащие из общей кучи подошвы ботинок, кровь на стенах. Трупы громоздились перед еще одним дверным проемом. Капитальная стальная дверь была подорвана и вбита внутрь находившегося за тамбуром помещения. В лежащей на полу двери обнаружилась бойница, еще одна просматривалась в стене рядом – вот откуда стреляли… Не знаю, как к всему прочему, но к штурму они тут точно подготовились загодя и основательно. В помещении за выбитой дверью лежало несколько трупов, а на полу перекатывалось несколько сотен гильз. А дальше была еще одна дверь, уже без бойницы, но явно запертая.
– Осмотрите дверь! – приказал я.
Пацаны из «группы проникновения» прошли мимо меня, цепляясь навешенным на поясах и спинах специфическим снаряжением – Ивашутин и Хучанбергенов полезли вперед, следом за Машкой. Остальные грамотно рассредоточились вдоль стен, готовясь в случае чего открыть огонь (о том, что будет с нами, если в замкнутом объеме начнется стрельба, думать как-то не хотелось…).
Перед запертой дверью заметался луч фонарика, загремели железки, и до моего слуха стали долетать простые русские слова, которые у нас обычно сопровождают любую работу.
– Тарищ майор! – сказала стоявшая у стены за моей спиной Светка. – Надо бы поосторожнее, там вроде бойницы под потолком, похоже на автоматику…
– Посвети! – попросил я.
И точно, под потолком комнаты, где сейчас ковырялась Машка со своими «веселыми ребятами», действительно просматривалось нечто, похожее на закрытые броневыми пластинками бойницы.
– Маш, давай там осторожнее, – крикнул я. – Над вами в потолке бойницы. Как бы эта автоматика не ожила…
– А хрюли? – отозвалась Тупикова. – Если энергию выбило, то у них тут любая автоматика вырубилась…