Подойдя к самому большому дому (он единственный был двухэтажным), я нерешительно постучала в толстую дверь. Без ответа. Я постучала уже громче и отошла немного назад. Опять ноль реакции.
Когда я собиралась уже повернуться к друзьям, дверь отворилась. Не поняли? Дверь отворилась. Сама. Ее никто не открывал, а, учитывая толщину этой двери, могу с уверенностью сказать — никакой сквозняк не сможет ее открыть.
У меня мурашки прошли по спине. Не нравится мне что-то в этой деревне. Мертвая какая-то. Но ноги…
Я повернулась к друзьям. Наша сумасшедшая компания переглянулась и молча зашла внутрь. Раз приглашают — невежливо отказывать.
Похоже на таверну. Удачно! Я даже не думала, что в такой деревеньке она будет. Видимо строилось для самих жителей, чтобы попить пивка после трудного дня в хорошей компании.
Позвав для приличия хозяина, я пошла к лестнице.
— Куда? — в один голос вскрикнули вампир и конь.
— Туда, — лаконично ответила я. — Если вы и против, то я все равно останусь здесь. Поспать и поесть мне не помешает сейчас. Да и эту гадость смыть надо — я с омерзением поглядела на залитую чужой кровью одежду, руки, лицо. Кожу неприятно стягивало и пощипывало. — Все равно на халяву, раз хозяина нет.
— А куда он делся?!
— Ну, мало ли — пожала плечами я. — Может у них сенокос.
— Какой сенокос? — взвыл Колден. — Какой трактирщик оставит свое хозяйство?
— Самый тупой! — сказала я и, открыв первую попавшуюся дверь, зашла в пустую комнату. В коридоре потоптались, но через некоторое время послышался звук открываемых дверей.
Натаскав с колодца воду, я прогрела ее на огне, разведенном в камине внизу, и приняла ванную, смывая всю грязь с измученного тела. Затем переоделась в чистое, а грязные вещи постирала, не откладывая на потом, прекрасно зная, что после будет лень.
Я спустилась вниз в общий зал, прихватив рюкзак. У самой стены, подальше от столиков, стоял высокий диван. Я удобно устроилась на нем.
Так! Осмотрим боевые ранения. Царапины глубокие — две штуки. Мелкие — шесть штук. Синяки лучше не считать. Всех двадцати пальцев не хватит. Достав из рюкзака чудом уцелевшую аптечку, захваченную мною из дома, я принялась промывать царапины и заклеивать их пластырем. Материлась…
За этим занятием меня и застали вампир и чудом не застрявший в проеме конь.
— Что это? — спросил Лун.
— Аптечка.
— И?
— А что, и? Аптечка она и в Африке аптечка. У тебя раны есть?
Борак отмахнулся, но я узрела на рукаве его рубашки длинный разрез. Усадив сопротивляющегося вампира на кровать, я достала одеколон (мама всегда предпочитала держать его в аптечке) и промыла глубокий порез.
— Я вампир! — воскликнул пациент. — Скоро все само заживет!
— Царапина, да — ехидно согласилась я. — Но кровь ты явно попортишь. Коготки у этих тварей не образец чистоты.
Борак сдался и дал закончить процедуру. Потом настала очередь коня. Тот разумно не стал спорить со мной, но наотрез отказался от пластыря, заявив, что черный конь в наклейках — это позор. Я, тихо хохоча, согласилась и просто обеззаразила мелкие царапинки.
Затем все занялись починкой одежды, благо в доме у трактирщика нашлась корзина для шитья.
Закончив, я выглянула в окно. Солнце уже вовсю светило, прогревая землю. Жарковато. Я решила прогуляться и размять крылья. От долгого ничегонеделания они начинали затекать. Так ничего не чувствовалось, однако стоило обратить плащ в первоначальное состояние, как мелкие иголочки закололи мою спину и крылья.
— Плохая идея — ответили спутники, глядя, как я вылезаю в окно. Я отмахнулась, заявив, что немного полетаю и все. Что может случиться в небе? — Многое.
Ну почему я никогда не слушаю умных советов?!
"Хм, хм!" — насмешливо ответил голос, не стремясь даже облечь свои интонации в слова. И так понятно.
Через два часа я предстала перед друзьями вся взлохмаченная и поцарапанная. Произошла встреча с четырьмя гарпиями, закончившаяся со счетом четыре — ноль в мою пользу.
— Ну что за мир? — возмущалась я, протирая и так чистый клинок. Грязь к нему не приставала, но эти размеренные движения меня успокаивали. — Даже полетать не дают. Нападение средь бела дня!!!
— Мы же предупреждали — меланхолично прокомментировал Колден, жуя травинку.
— Ну, нет, чтобы остановить? — вознегодовала я. — Раз такие умные, могли бы, и отговорить бедную девушку. А?
— Мы что, похожи на самоубийц? — ответил вопросом на вопрос Лун.
Я фыркнула, но потом рассмеялась.
Сбегав на кухню и в подвал, я быстренько сгребла все что нашла и смогла дотащить. Еда была холодной, но не будем привередничать. Забив рюкзак и сумки до отказа, остальное я выложила на стол.
Мы с Бораком перекусили копченым окороком, а за овсом для Колдена пришлось сбегать в ближайшую конюшню. Коней там, кстати, не было. И ни одного намека на других животных. Странно! Даже собак нет.
И тут я вспомнила:
— Борак! Откуда у тебя меч?
Тот вздохнул и, видя, что я не отстану, вынул из воздуха черный клинок.
Я офигела:
— Эт как?
— Долго объяснять — поморщился вампир. — У каждого аристократа-вампира есть такой меч. Он служит только одному хозяину, как твой, и появляется на его зов.
— Это еще вопрос кто у кого хозяин. Я все чаще замечаю, что он саам помогает мне отбивать удары.
— Вполне возможно, — пожал плечами Лун. — Но пробудила-то его ты и только у тебя он сияет, проявляя свои истинные способности. И не бойся — это оружие не подчиняет себе тело носителя. Не тот характер. Надеюсь…
— Успокоил — проворчала я.
Все вещи собрали заранее, зная на собственном опыте, что потом будет некогда.
Почти весь день я провела с Колденом. Он устроил мне внеклассный урок колдовства, заставляя наизусть заучивать разные заклинания и правила их использования. Почему-то правил я учила гораздо больше. На вопрос: на хрен мне это надо, колдун заметил, что пользоваться силой воображения все время я не могу. А только когда разозлюсь. Заклинания же действуют всегда, только если знаешь, как их использовать и какие ингредиенты или атрибуты для этого нужны. К моему сожалению, почти все заклинания Колдена были только на применение боевой магии. На мою просьбу дать что-нибудь из бытовой, он, поморщившись, ответил, что я полжизни буду заучивать, а потом еще столько же учиться выговаривать.
В общем, к вечеру, когда еще только начало темнеть, я остекленела. Башка была забита информацией, которая с непривычки перепуталась и постепенно забывалась. Пытаясь хоть как-то уложить все в моей бедной памяти, я совершенно не реагировала на оклик Луна, что у нас проблемы. А когда их не было?
Только после активного встряхивания, когда я думала, что голова не выдержит и оторвется, я, наконец, немного пришла в себя и полюбопытствовала:
— А что за проблема?
— С десяток челов, направляющихся к нам с самым агрессивным видом.
— И только-то? — я развалилась на диване, рядом, на спинку пристроил голову Колден. Лун подошел ко мне и с недоумением наблюдал, как я прикрываю глаза. — Стукни их по тыкве, а особо шустрых прибей…
— Притом, что они уже мертвы — саркастически прибавил Борак.
— Что???
Я открыла глаза и подлетела к окну. К таверне со всех сторон приближались… зомби! Самые натуральные! С окровавленными головами, руками, телами. Видимо свеженькие. Жуткий рев казался неестественно громким для привыкших к тишине ушей.
— Лун! У нас проблема…
— Сам знаю — огрызнулся вампир, одевая плащ.
— Я не о том. Она у нас была, но теперь она большая…
— Ты о чем? — не понял Колден. Он уже давно с усмешкой прислушивался к нашей с Бораком перепалкой.
— Их не десяток… сотня-другая…
— Что???
Теперь уже вампир на полных парах спешил к оконному проему. Потеснив меня, он выглянул наружу. Туда же и высунул голову конь, незнамо как, сумев ее пропихнуть.
— Что будем делать? Проблему надо как-то решать. — С философским спокойствием спросила я.
Если честно, я просто не верила, что могу погибнуть. Это слишком… не знаю, как сказать. Ну не верила и все. Как Станиславский. Усталый мозг на время повернул рубильник, отвечающий за страх, в сторону выключения.
Закинув вещи на ворчавшего что-то про свой радикулит колдуна, мы спорым шагом вышли из таверны. Вокруг, перекрыв все отходы из деревни, стояла толпа свеженьких (и не очень) жмуриков.
Все как один плотоядно облизывались и щелкали зубами. От этого звука у меня по спине пробежали неприятные мурашки. Наверное, это и заставило меня выскочить вперед с криком:
— Не убивайте! Парламентер!
Зомби удивленно замерли. Я приободрилась:
— Кто тут у вас главный? Выйди, не боись не укушу. Я сегодня добрая.
Своеобразный юмор у этих зомби. Через секунду после моих слов они ржали, а я непонимающе смотрела на их тупые рожи.
— Ой, ну ей Богу, не злите меня! По-хорошему прошу, потом по-плохому буду…
"А хохот пуще". Я разъярилась.
— Сами напросились.
Я уже вскинула было руки, как из толпы гогочущих мертвецов протолкался высокий мужик, в остатках темной одежды. Хихикнув еще раз, он успокоился:
— Так! О чем вы желали побеседовать, пар… парал…
— Парламентер — подсказала я.
— Вот именно — кивнул старейшина деревни.
— В общем — я начала загибать пальцы. — Первое — вы нас отпускаете. Второе — мы вам платим за еду, чтобы все было по-честному. Третье — вы приносите свои извинения и убираетесь с дороги.
— Что-нибудь еще? — насмешливо осведомился зомби, сложив руки на груди.
— Ага! В футбол давайте поиграем — ляпнула я.
— Что это такое? — удивился "вожак".
— Ну, игра такая — и я принялась живописно рассказывать игру, попутно придумывая половину новых правил, поскольку старые я очень плохо знала.
— Что ж — выслушав, трупик неприятно усмехнулся, показывая пеньки сгнивших зубов. Я невольно поморщилась. — Предлагаю пари. Играем в игру: выигрываете вы — уходите, мы — вы умрете.