Как можно видеть в Индриябхавана-сутте (MN 152; Anālayo 2017c: 192), одного лишь ограничения чувственного переживания будет недостаточно. Ученик браминского происхождения предположил, сидя перед Буддой, что развитие чувственных способностей в контексте воздержания подразумевает отсутствие видения и слышания. Ответ, который он получил, заключался в том, что если бы это было так, то слепые и глухие могли бы считаться реализованными практикующими. Иными словами, надлежащее развитие чувственного воздержания не является простым избавлением от чувственного контакта. Напротив, требуется тренировка внимательного наблюдения, которая может поддерживаться определенными видами поведения и уединением. Но это лишь способы достижения цели, а не сама цель.
Одним из способов предотвращения возникновения чувственного желания является развитие внимательности за едой. Целью здесь является сохранение осознавания того, что назначение пищи состоит в насыщении тела, а не в стимулировании вкусовых рецепторов. Согласно Брахмаю-сутте, во время принятия пищи Будда воспринимал вкус еды, не испытывая желания по отношению ко вкусу (MN 91; Anālayo 2017c: 202). Пример, представленный Буддой в данном случае, может служить стимулом для внимательного принятия пищи. В частности, надлежащее пережевывание пищи перед тем, как проглотить, когда следует убедиться, что она хорошо измельчена, может приниматься в качестве объекта для внимательного наблюдения. Благодаря этому можно улучшить здоровье, и в то же самое время это ограничивает склонность к перееданию (SN 3.13; Anālayo).
Потенциал развития внимательного наблюдения за принятием пищи и понимание, которое может возникнуть благодаря ему, обычно недооценивается. Согласно рассуждениям в Самьютта-никае, глубокое понимание принятия пищи может привести к выходу за пределы чувственного желания и тем самым – за пределы дальнейших рождений в сфере чувственного (SN 12.63; Anālayo 2017c: 71). Это демонстрирует, что принятие пищи может быть тренировочной основой для развития освобождающего прозрения.
Один из подходов, который может быть полезен в связи с этим, является перемешивание еды. В этом виде практики вся пища помещается в одну чашку, а затем некоторое время перемешивается. Это приводит к такому интересному эффекту, что естественным образом сладкие компоненты еды, такие, например, как изюм, остаются вкусными. Тогда как искусственно подслащенные, такие как шоколад или печенье, при этом смешивании с рисом и овощами теряют всю свою привлекательность. Такая практика перемешивания еды помогает избавиться от искусственно подслащенной пищи и получить удовлетворение в более естественной и здоровой пище. Это практический способ, позволяющий понять, что главное назначение принятия пищи состоит в насыщении тела, а не в том, чтобы получить удовольствие.
Для тех, кто хочет развить этот вид практики немного дальше, есть вариант, при котором пища разжевывается, а затем, перед тем как проглотить, ее вынимают наружу и недолго рассматривают. Еще один связанный с этим вариант этой практики состоит в том, что рассматривают пищу после того, как она естественным образом покидает тело в виде фекалий и мочи. В данном случае то и другое рассматривается в течение недолгого, но достаточного промежутка времени для того, чтобы установить в уме связь между визуальным и обонятельным проявлением пищи, которая была съедена до этого, и приобретенным теперь. Таким образом, вся эта картина принятия пищи формируется в результате этого внимательного исследования. Это позволяет проще преодолевать одностороннее отношение в связи с видом еще не попавшей в рот пищи и ее мимолетным вкусом во время первых нескольких мгновений разжевывания. В конце концов, одержимость определенной пищей основывается на всего лишь этих двух частных аспектах всего процесса принятия пищи.
Кроме того, внимательное исследование также может применяться по отношению к восприятию самого вкуса. Хотя описанные выше подходы уже раскрыли степень, в которой само восприятие вкуса является частью всего процесса усвоения пищи, более близкое рассмотрение этой части далее раскрывает непостоянную природу этого восприятия вкуса.
Медленное и внимательное принятие пищи очень скоро показывает нам, что интерпретируемое умом как кажущееся непрерывным восприятие приятного вкуса на самом деле является серией моментов вкушения, которые не всегда одинаково приятные. Появляется понимание, что, в итоге, степень вкусовой привлекательности этой еды является в определенной степени вопросом ментальной проекции. Именно ум выстраивает моменты вкуса в сочетании с предвкушением, вызванным визуальным и обонятельным восприятием. Понимание той роли, которую таким образом ум играет в этом процессе, помогает нам ослабить привлекательность вкуса, которая заманивает нас своим ложным обещанием истинного удовлетворения посредством приятных ароматов.
Неприятие
Наставление в связи с препятствием неприятия (ненависти) звучит так:
Если неприятие находится внутри, то знают: «неприятие находится внутри меня»; или если неприятие не находится внутри, то знают: «неприятие не находится внутри меня»; а также знают, как не возникшее неприятие возникает, как возникшее неприятие устраняется и как устраненное неприятие не возникает в будущем.
И здесь одного лишь внимательного узнавания или исследования того, что вызвало неприятие, может иногда быть достаточно для того, чтобы оно исчезло. Если же этого не происходит, то мы можем направить свое внимание на непостоянную природу болезненных ощущений. Какие бы болезненные ощущения ни были из-за причиненной боли или пренебрежения со стороны других, все эти ощущения в любом случае обязательно исчезнут. Такое понимание уменьшает субъективное чувство довлеющей необходимости принять активные действия на внешнем плане против тех, кто вызвал наше переживание болезненных ощущений.
Если созерцания непостоянной природы болезненных ощущений недостаточно для избавления от неприязни, тогда дополнительную помощь может оказать созерцание элементов. Развитие четырех сканирований тела для различения земли, воды, огня и ветра удерживает ум укорененным во внимательном наблюдении тела, а также порождает восприятие пустотности. Сочетание этого с прозрением пустой природы ума может в значительной мере способствовать ослаблению чувства раненого самолюбия, которое часто питает неприятие. То же самое ослабление эгоизма также помогает избавиться от склонности сравнивать себя с другими, что приводит к тонким проявлениям неприятия в форме соперничества и зависти.
Стандартное противоядие от склонности к неприятию состоит в развитии любящей доброты (mettā) (Anālayo 2003: 195 и 2013: 184). Оно отражает открытие сердца, упоминаемое в предшествующей главе. На самом деле в Седака-сутте любящая доброта соотносится с медитацией сатипаттханы, в которой мы защищаем себя и других (SN 47.19; Anālayo 2003: 276, 2013: 244ff, и 2017a: 13ff). Развитие внимательности и любящей доброты равно обладают этим качеством защиты (Anālayo 2013: 24ff и 2015: 29f). Тот же самый нюанс защиты посредством любящей доброты имеет непосредственное отношение к внешним проявлениям неприятия. Внимательное узнавание того, что кто-то другой находится под влиянием этого препятствия, может естественным образом вести к надлежащей реакции на эту ситуацию благодаря развитию любящей доброты.
Лень и вялость
Следующие два препятствия, лень и вялость (притупленность), а также тревога и беспокойство, выделяются, поскольку они имеют по два состояния ума. В Парияя-сутте предлагается способ их представления, согласно которому пять препятствий становятся десятью (SN 46.52; Anālayo 2013: 186f). Здесь первые два препятствия могут иметь внутренний и внешний аспекты. Следующие два препятствия делятся на отдельные части. Иными словами, третье препятствие может содержать лень или вялость, а четвертое – тревогу или беспокойство. Похоже, что в каждом случае два состояния ума были сгруппированы вместе, поскольку их воздействие на ум схожее. Здесь лень и вялость представлены следующим образом:
Если лень и вялость находятся внутри, то знают: «лень и вялость находятся внутри меня»; или если лень и вялость не находятся внутри, то знают: «лень и вялость не находятся внутри меня»; а также знают, как не возникшие лень и вялость возникают, как возникшие лень и вялость устраняются и как устраненные лень и вялость не возникают в будущем.
В случае третьего препятствия мы можем просто быть уставшими и нуждаться в отдыхе. И хотя есть необходимость в связи с этим опасаться самообмана, имеется схожая необходимость остерегаться проявлять излишнюю строгость в отношении себя, не позволяя телу отдыхать, когда в этом действительно есть необходимость. Даже Будда в жаркие сезоны иногда позволял себе отдыхать в течение дня, когда это представлялось уместным (Anālayo 2017c: 203). Нет ничего предосудительного в том, чтобы позволить себе вздремнуть, если тело очень уставшее для медитации.
Однако же в другое время эти препятствия могут проявляться как лень и скука. Иными словами, для данного созерцания требуется узнавание, является ли это усталостью тела или ума. Мы также можем стараться наблюдать, куда ушла энергия, почему кажется, что она израсходована и почему она теперь оказалась на таком низком уровне. Иногда затаенное чувство неприязни может быть узнано как то, что приводит к сонливости и вялости. Иногда причина этого может быть в уклонении, то есть в нежелании смотреть правде в глаза (видеть реальность) из-за погруженности в эмоции. Кроме того, следует проверить наше отношение к практике, которое иногда может приводить к потере равновесия, что вызывает усталость или потерю интереса. В общем, вместо простой борьбы с препятствиями мы можем постараться понять их обусловленность и на основании этого найти творческие способы им противостоять.
Обычным противоядием от лени и вялости является ясность (