Другое постепенное развитие следует вместе с самими семью созерцаниями. В данном случае практика начинается со сравнительно грубых частей тела. Затем переходят к немного более тонким качествам элементов в теле. Ветер, как тончайший из них, очевидно, проявляется в дыхании, которое, соответственно описываемой здесь практике, становится способом памятования о смертности. Дальнейшая прогрессия от грубого к тонкому предполагает переход от дыхания к тому, что ощущает дыхание и тело, а затем к тому, что узнает ощущение, т. е. к уму. Созерцание ментальных состояний, в свою очередь, ведет к более тонкому исследованию обусловленности в уме. Здесь внимание, которое уделяется состояниям, ответственным за сравнительно грубые препятствия, ведет к осознаванию условий для более тонких пробуждающих факторов.
Переходя таким образом от грубого к тонкому, достигают постепенного очищения ступицы колеса практики, которое я описывал в этой книге как внимательное наблюдение тела. Три сканирования тела, которые осуществляются для созерцания частей тела, формируют основание в укоренении внимательного наблюдения за телом посредством последовательного рассмотрения кожи, плоти и костей, тем самым переходя от внешних частей тела к внутренним. Такое же основополагающее укоренение внимательного наблюдения за телом еще более усиливается благодаря четырем сканированиям, которые осуществляются для созерцания элементов, которое далее очищает осознавание всего тела. Благодаря памятованию о смерти мы полностью оживляем текущий момент и постигаем важность использования драгоценной возможности практиковать прямо теперь, что существенно воодушевляет наше стремление развивать внимательность.
На основании этого созерцание ощущений позволяет непосредственно испытывать переживание изменения. И это далее усиливается вместе с созерцанием ума, что способствует ознакомлению с качеством внимательного узнавания, облегчающему наше прямое переживание непостоянства. Созерцание препятствий формирует элемент ясности ума, тогда как созерцание пробуждающих факторов способствует равновесию и пробужденному качеству ума. Таким образом, все семь спиц колеса делают свой вклад в постепенное формирование взаимосвязанных аспектов ступицы этого колеса.
Семь спиц колеса также делают свой вклад в поддержание обода колеса – независимое пребывание без цепляния к чему-либо. Три созерцания тела приводят к избавлению от одержимости телесной красотой, к ослаблению отождествления с телом и к ясному осознанию своей смертности. Вторая сатипаттхана непосредственным образом подрывает основу привязанности, которой является пристрастие, опирающееся на ощущение. Отсутствие контроля над умом, которое становится очевидным во время практики сатипаттханы, приводит к ослаблению наших моделей отождествления, а также, в рамках представленной здесь практики, ведет к полному проникновению в три характеристики. Выход из влияния препятствий позволяет нам пребывать независимо, а благодаря развитию пробуждающих факторов мы приближаемся к вершине «не цепляния ни к чему» через устремление ума к ниббане.
Прозрение
Другой важный аспект медитации сатипаттханы – это развитие различных видов прозрения. Как было сказано в первой главе, одной внимательности недостаточно. Сколько бы пастух ни наблюдал за коровами, он тем самым не достигнет приближения к освобождению, поскольку у него нет прозрения.
Последовательно продвигаясь на первых трех сатипаттханах, развивают прозрение, которое прямо противопоставляется четырем искажениям (vipallāsa). Исследование состава своего тела уничтожает обманчивые проекции прекрасного на физическое тело. При помощи элементов и наблюдения состояний ума мы противодействуем ложным представлениям о постоянной самости, которую можно найти где-то в теле или в уме. Обращаясь к своей смертности и созерцая изменчивую природу ощущений и состояний ума, разрушают ошибочное представление о каком-либо постоянстве нашего существования. Кроме того, созерцание ощущений выдвигает на передний план нашего внимания присущую неудовлетворительную природу всех чувственных переживаний, ослабляя тем самым вводящую в заблуждение склонность искать счастье там, где оно не может быть найдено.
Три из четырех искажений связаны с тремя характеристиками существования: непостоянство, страдание и отсутствие самости. Эти три характеристики находятся во взаимосвязи друг с другом. Поскольку непостоянное не может приносить длительное удовлетворение, следовательно, оно является страданием. Поскольку страдание не может соответствовать представлению о полном контроле, которое присуще идеям о самости, следовательно, это пусто от самости.
Крепкое основание для такого развития закладывается благодаря обращению к своей смертности. Это является острием непостоянства. И непостоянство тогда становится прямо ощущаемым переживанием в результате созерцания ощущений, которые, в свою очередь, раскрывают глубоко присущую неудовлетворительную природу всего ощущаемого. Переход к созерцанию ума приводит к завершению прямого восприятия трех этих характеристик посредством раскрытия пустой природы ума. Таким образом, эти упражнения из первых трех сатипаттхан закладывают крепкую основу для прозрения трех этих характеристик.
То, что остается сделать в связи с четвертой сати- паттханой, – это переход к созревшим моментам прозрения, которые позволяют осуществить прорыв к пробуждению. Это предполагает тонкую настройку ума посредством избавления от препятствий и развития пробуждающих факторов. Вместе с установлением пробуждающих факторов мы переходим от основополагающей темы непостоянства к ее результату в виде бесстрастия. Развитие бесстрастия, как выражение углубления понимания истины страдания, позволяет нам, в свою очередь, полностью увидеть аспект исчезновения того, что непостоянно, а также его прекращение, которое отражает наше углубление постижения отсутствия самости. Далее мы постигаем прекращение и все лучше осваиваем отпускание, пока в итоге, реализовав высшее выражение вершины отпускания, мы не расстаемся со всеми чувствами собственности и отождествлениями по отношению к пустым явлениям тела, ощущений и ума.
Как уже было кратко отмечено во второй главе, медитативное развитие посредством четырех сатипаттхан может быть связано с Четырьмя благородными истинами. В связи с тем видом практики, который представлен в этой книге, это приводит к результату в следующих корреляциях:
Созерцание стадий разложения трупа, как манифестации нашей смертности, обращает внимание на смерть, как, вероятно, самое проблематичное из проявлений страдания. И это указывает на первую истину.
Созерцание ощущения делает возникновение пристрастия предметом прямого переживания. Это указывает на вторую истину.
Обращение внимания на временно свободное от загрязнений состояние ума позволяет нам получить общее представление об окончательной цели полного освобождения от пристрастия и цепляний. Это указывает на третью истину.
Внимательное узнавание состояний, которые ответственны за устранение препятствий и возникновение пробуждающих факторов, является важнейшей составляющей надлежащего развития на пути к пробуждению. Это реализует главный принцип, находящийся в основании четвертой благородной истины.
Если рассматривать это в целом, то четвертая благородная истина связана с благородным восьмеричным путем. Первой частью этого пути является правильное воззрение, которое в традиционных рассуждениях обычно представляется как понимание Четырех благородных истин. Это не является тавтологией, но сообщает, что начальное понимание Четырех благородных истин необходимо для того, чтобы вступить на путь практики (Anālayo 2017c: 148f; см. также Anālayo 2017a: 102ff). На самом деле в рассуждении Смьютта-никаи ясно утверждается, что правильное воззрение является предпосылкой для полного понимания Четырех благородных истин, так же как рассвет предшествует восходу солнца (SN 56.37). Рассвет и восход солнца отличаются степенью яркости и интенсивностью солнечного света. Точно так же и начальное концептуальное принятие правильного воззрения, а также постижение, достигнутое в результате полного пробуждения, отличаются степенью силы и интенсивности прозрения.
Благодаря созерцанию ощущения наше начальное понимание Четырех благородных истин может все больше становиться аспектом прямого восприятия. Переживание боли может вести к пониманию того, что вторая стрела душевных мук, проявление страдания, которое возникает из-за пристрастия, может быть отброшено благодаря внимательному созерцанию. Такое прямое переживание целесообразности этой диагностической схемы Четырех благородных истин в действительной практике может служить подтверждением точности этого руководящего принципа, закрепленного в правильном воз- зрении.
Важность правильного намерения, в свою очередь, может выдвигаться на передний план вместе с созерцанием ума, в частности, в аспекте намерения избегать причинения вреда, как выражение нашего сострадания. Это развитие прозрения через первые три сатипаттханы, в свою очередь, делает ясным, почему способствующее внимательности этическое поведение является непременным требованием для подлинного развития. Это то, что говорит об осуществлении факторов пути правильной речи, правильного действия и правильного образа жизни. Благодаря созерцанию препятствий закладывается основа для надлежащего развертывания правильного усилия. Затем последний фактор пути правильного сосредоточения полностью проявляется вместе с возникновением пробуждающих факторов. Таким образом, в ходе нашей практики становится очевидно то, как благородный восьмеричный путь служит незаменимой основой для представленного здесь типа сатипаттханы.
Кроме актуализации Четырех благородных истин и стимулирования развития благородного восьмеричного пути, другим тесно связанным с этим аспектом прозрения, который развивается вместе с обсуждаемой ранее практикой, является зависимое возникновение (