«И та известна есть лечьба, от многих мастеров испытано»[457].
5. Большое внимание народным врачеванием уделялось мухомору (Amanita muscaria). По описанию в лечебниках, это «губи, кои собою толсты и велики растут, плеву имеюще черлену» (красную). В древних северных житиях есть указания на то, что этот гриб привозился скупщиками, обменивался на меха и употреблялся северянами сухим или в виде жвачки для опьянения. Этому, говорится в памятниках северной письменности, люди, возможно, научились от «еленей» и лосей, которые, поедая мухомор, впадают в глубокий сон; мясо таких животных, в свою очередь, действует опьяняюще на человека. Издревле мухомор использовался в быту для истребления насекомых (мух), откуда и само название: «И аще в молоке их (мухоморы) сварим, и тако мухи, их лижуще, скоро умирают, а ту губу именують полатыньски мусинички, а порусьски мухомор»[458]. Изготовленная из мухомора вода считалась крайне ядовитой для человека, поэтому назначалась только наружно при отеках, ревматизме, для заживления «всяких угри и прищи на лици». Для этого лицо рекомендовалось «умывать водою часто». Приложенная в виде сырых платов, вода эта способна «выгнать из удов» даже такую «лихую болезнь», как «тугу в берьцех» (люетическую гумму).
Описать в небольшой книге все растительные зелия, применявшиеся на Севере, не представляется возможным. Можно лишь бегло перечислить некоторые из них. Среди культурных овощей наиболее популярны были во врачевании лук, чеснок, репа, «редьковь» (редька), капуста, свекла, хрен, укроп.
Культурные злаки. Несмотря на привоз их в первые годы из центральных мест Руси, культурные злаки довольно часто обращались на дело врачевания: рожь, пшеница, толокно, ячмень, овес, а также производные злаков – вино, пиво, уксус, квас, брага, печеный хлеб, отруби, тесто пресное, кислое, закваска.
Здесь уместно сказать о спорынье (Claviceps purpurea), хотя ботанически это зелие относится к грибам из класса сумчатых грибов, произрастающих главным образом на завязях ржи. Известная в народе под названием «роговица», «хлебные рожки», «крючки», спорынья очень широко была распространена именно на холодном и болотистом Севере. Так как пораженное спорыньей зерно вырастает почти втрое (что было важным на бесхлебном Севере), а квашеное тесто хорошо подымается, то у народа создавалось даже положительное отношение к спорынье: хлеб с ней – это просто «пьяный хлеб», а не вредная пища и отрава; лексически же слово «спорынья» – то, что «спорит», помогает, приносит пользу, удачу, идет человеку впрок. А между тем, именно спорынья и являлась причиной жестоких пандемий корчеты (эрготизма) на Севере, указаниями на которые пестрят страницы любого сохранившегося до нас северорусского памятника древней письменности. Однако народ сумел привлечь спорынью и на дело врачевания. Она применялась в виде порошка, настоя, отвара, «воды перепущенной» при всяких кровотечениях и в особенности послеродовых, при расстройстве регул. В малых дозах «роговица» назначалась при «главоболии» (мигренях», при истерии и психозах, глазных заболеваниях, поносах, при базедовой болезни («егда вал лежит под горлом и очи стоять выпуклы, яко у вола»).
Широко были распространены в медицине первоселов и привозные растительные зелия. Они доставлялись из Китая, Индии, Монголии – через Сибирь, из Бухары, стран Ближнего Востока, с Кавказа, от «кизилбашей» (персиян) после падения Казани и Астрахани – по Волге. Беспрерывный поток этих зелий с середины XVI в. направлялся через Архангельск морским путем «от немець». В основном это были пряности, «сахари» (сласти), ароматы, краски, вина. Известная часть служила одновременно и лекарствами. Потребителями являлись преимущественно представители социальной верхушки.
Ладан вместе с дрожжами и горелым вином применялся при ожогах. Гвоздику вводили в «червоточину зубную», давали нюхать при обмороках, настойку ее на водке пили при легочном кровотечении. Винные ягоды или фиги, смоква считались способными предупреждать эпидемии любой природы. Как указывается в таможенных книгах, они занимали большое место в северном товарообороте XVI–XVII вв.
Сахар употреблялся в виде леденцов (твердых кусков неопределенной формы), в «головах» и «толоченой». Сахаром присыпали раны и язвы, в особенности долго не заживающие, с обильным гноетечением. Больные, проходящие курс «чепучинного сидения», получали сахар в обязательном порядке вместе со сливами как легкое слабительное.
«Мушкатный орех» давался от падучей и при трясце. Черный перец тоже назначали против лихорадки, он же употреблялся и при заволоках. Рис, или сорочинское пшено, употребляли в виде «слуза» (слизи) при поносах внутрь и «крестером». Сладкие, или цареградские, рожки (Ceralonia siliqua) давали от кашля и от коклюша. Корица и кардамон считались хорошим средством от болей в животе, имбирь – при трахоме. Шафран, или, по-местному, «желтяницу», подмешивали в мутные и бесцветные лекарственные растворы; настойкой его на воде смазывали веки при оспе, чтобы они не слипались; вместе с яйцами, хлебным мякишем шафран накладывали на «апостему» (нарыв) в виде мягчительного пластыря.
Лимоны хорошо были известны на Севере еще в XVI в. Они привозились из Англии, Голландии. Находившийся в заточении в Белозерске в середине XVI в. князь Воротынский получал лимоны сотнями штук в каждой посылке. Способ лекарственного применения «демонов» при цинге русские моряки усвоили от заграничных мореплавателей, консервируя их в плаваниях в соленой речной воде. Ревень вместе с табаком, чаем, соболями был «заповедным товаром», контрабанда которого жестоко преследовалась. Тем не менее, на северных рынках, а в особенности в Архангельске, «на Холмогорах», его всегда можно было достать без труда. В нем нуждались кожевники. А во врачевании он употреблялся как слабительное, широко применялся также для возбуждения «желания брашна». Чан, известный на Севере с конца XVI в. или немного позднее, рекомендовался при головной боли, от тоски и усталости, при нарушениях «стомаха» и кишок. Более действенным считали чай не горячий, а холодный, «остуженный».
Табак на Севере появился почти в одно время с чаем. Масляной вытяжкой его листьев пробовали лечить «свербеж» (чесотку), нарывы. Свежие или слабо завяленные листы табака прикладывали к грудям «женок» после родов. Впоследствии, к концу XVII в… его широко применяли для окуривания жилищ от насекомых (комаров, мошек). Чилибухой, цилибухой назывался плод Strychnos mix vomica («рвотных орешков»). Она была достоянием каждого охотника, служа для отравы диких животных (волков, лис). «Выжимки ореховые» – излюбленное на Севере средство при «расслаблениях» (параличах), отболи в кишках, жиления, кровавого поноса; малые приемы чилибухи давали при выпадении прямой кишки, ночном недержании мочи, против икоты, премежающейся лихорадки, а беременным чилибуха давалась для вызывания тошноты, отрыжки, рвоты. Из красок наиболее употребительными были сандал, индиго (XVII в.) Обе назначались наружно при различных кожных страданиях с обильным гнойным выделением из язв. Индиго, кроме того, назначали от «трясцы» как потогонное и при «падучей немочи».
Лекарственные зелия в северном товарообороте занимали видное место. Редко кто из продавцов любых товаров не привозил заодно на рынки какое-либо лечебное средство. Иноземные зелия доставлялись в тщательной упаковке, рассчитанной на длительную и трудную перевозку морем. Внутри государства тара была представлена кадками, ящиками, тюками, мехами (мешками), коробками. Толченое зелие продавалось и перевозилось «в меху, нетолченое – в коробу». При перевозке к центральным рынкам Севера в зимнее время принимались особые предосторожности; чтобы не проморозить лекарства, их запаковывали в кожаные мешки, сундуки, обернутые рогожей, войлоком, мохом и связанные туго «вервием». Зачумленные селения объезжались. Подводы останавливались в избах с печным отоплением. К «царским» лекарствам на стоянках ночью приставлялся караул. Обязанность по транспортировке несли тягловые люди, которые из-за трудности пути и ответственности при недочетах часто разбегались, бросая на произвол кладь, лошадей, тележную и санную «сбрую».
Цены на зелия колебались значительно в зависимости от ряда факторов. Особенной дороговизной отличались привозные из-за границы медикаменты – ароматы, афродизиаки, косметика, пряности. Ясно, что простому народы эти товары были совершенно недоступны. На рубеже XVI–XVII вв. один «лемон», например, был равен по цене лошади.
В силу дороговизны обращалось большое внимание на качества аптечного товара. Принимались и покупались зелия только «отборные» и «негнилые», «без сору» и разных подозрительных примесей, орехи скатные «с червоточиной отметались прочь», водка для зелия должна была гореть синим «поломенем». Для определения удельного веса раствора служили свежее яйцо, «ентарь». В некоторых вотчинах хранители кладовых с зелиями делали своего рода биологические пробы зелий на «выжлецах» (собаках), кошках.
Для дорогих лекарств употреблялись небольшие коромысловые весики с чашками. В быту разновесами служили: ячменное зерно, «горошина грецкая», или «керат», орешек кедровый, «зерно перца чернаго», боб, желудь дубовый, маковое зерно. Жидкие зелия отпускались и назначались для питья «краплями», ложками, ковшами, «достаканами», в чарках, сулеях. Посуда употреблялась глиняная, стеклянная, а если деревянная, то окрашенная масляной краской и поверх ее обработанная луковым соком «чистоты для». В дозировке сыпучих тел употреблялись: кончик ножа, щепоть, горсть, скарлушина яйца куриного, кайры, лесного, грецкого ореха, «раковина», служившая одновременно для растворения в ней камедей, клея, «стюдени».
Индийская медицина в древнерусском врачевании
Природа Индии. Медицина и санитарный быт индийского народа по памятникам древнерусской письменности
Сведения о сказочной Индии имеются в древнейших русских народных сказаниях, в былинном эпосе (былины о Василии Буслаеве, о Дюке Степановиче и др.). Отголоски сказаний об этой стране слышатся в некоторых вариантах стихов о Голубиной Книге и во многих русских сказках.