Среди индийских «зелий» в лечебниках описаны: олово, которое, однако, видимо, приходило лишь транзитом через Индию из Малайи, «мышье зелье» – мышьяк, сурьма. Из мышьяка живописцы делали краску, а лечьцы употребляли его как депилятор при болезнях кожи, сопровождавшихся разрастанием рогового слоя. Очень любопытно указание на «зелие», названное «мышьим огнем». Видимо, это какое-то соединение фосфора. Говорится, что этот камень «в нощи храмину осветит» и что он служит для отравы животных, в особенности грызунов (untie nomen).
Г. Харт сообщает о том, что ртуть и киноварь экспортировались португальцами из Европы в Индию в XVI в. Между тем, еще и Ведах говорится о свойствах ртути. Популярность ртутных соединений продолжала сохраняться в индийском народе и на соседних островах Индийского океана и в новую эру. Марко Поло (XIII в.) сообщал, что жители Малабарского побережья считают полезным ежедневное внутреннее употребление в небольших дозах ртути с серой. Киноварь же – производное ртути – употреблялась ими для окрашивания в красный цвет государственных печатей.
Мнение о ртути, как лечебном и профилактическом средстве, проникло и в древнерусские космографии, в которых о жителях островов, окружающих Индию, записано, что они «от поветрия морового платие намазывают меркуриум самблнматум, арссникум и иными тому подобными мастямн, платье на себе носят часто переменное, и оттого помощь от поветрия морового бывает».
Древнерусские лечебники тоже категорически подтверждают факт завоза ртути на Русь через Византию из Индии. Металлическая ртуть была хорошо известна русским ремесленникам древнего Киева, о ней упоминается в житиях XII–XIII вв. Там приводится характеристика этому металлу, который назван «легко раздробляющимся на мелкие пуговици, легко опять соединяющимся вместе». Киноварь на Руси издревле употребляли в иконописании. Ртутными и киноварными «мазунями» умело лечили кожные болезни, изгоняли нательных паразитов, хорошо знали, что пары ртути очень вредны для человека и «всех животов» (животных), умели предупреждать стоматиты, появлявшиеся при неумеренном употреблении ртутных соединений.
С Индией лечебники связывают еще одно лечебное зелие – «тутию», или «тусию». Так называлась в старину окись цинка. Так как «тутию» на Руси чаще всего применяли для лечения глазных заболеваний в смеси с сурьмой (индийского импорта) и с миробаланом (типичным и эндемическим индийским растением), то это позволяет предположить, что и самый рецепт явился на Руси как продукт влияния древнеиндийского врачевания. Наличие цинка в «тутин» и большого процента таннина в миробалане не могло не сказаться положительно на лечении воспаления конъюнктивы глаз и век, почему и сама рекомендация русскими лечебниками этих средств в глазной практике носила безапелляционную форму: «емли сурму да мироболона желтыя да тутию, всех поровну, и толки их мелко и разведи их водою гуляфною (настоем из лепестков розы), и будет в том колерик, енречь вода очная, и то с кужелом (куделью) прикладывай или помазуй веки очныя, и оттого гнойное течение и слезное уймется и оток поляжет».
Имеется основание считать, что сведения о целебном значении магнита в хирургии глаза проникли на Русь также из Индии. Адамант, или магнитный железняк (магнетит, представляющий окись железа), был одним из минералов, воспетых еще эпосом пародов Южной Азии. В Китае он считался волшебным камнем и его закладывали в изголовье на ночь, чтобы всегда сохранять остроту зрения. Китайцы с его помощью изготовляли компасы, а в Индии магнит употреблялся в медицине для извлечения из глаз и ран тела железных осколков, о чем сообщают Веды.
Магнитный железняк широко применялся у русских лечьцов с тем же назначением, которое он имел у индийцев эпохи ведической литературы. Об этом свидетельствует следующая запись: «Аще хощеши ядро вывести из человека пищалное или железцо стрелное, возми камен магнист да сотри его мелко да смешай его с ужовым салом, да мажь на ужову кожу, да приложи к ране, ино в третий день и выйдет вон, а на день прикладывай по дважды, а будет в костех и ты боле прикладывай». Этот замечательный рецепт занесен на страницы одного из русских рукописных лечебников по списку XVII в., извод которого, судя по обилию в нем грецизмов, почти полному отсутствию корней романского и германского языков, восходит, однако, к XV–XIV вв., а может быть, даже и к эпохе Киевского государства. Это говорит о проникновении к нам идеи медицинского употребления магнитного железняка не из стран Западной Европы, а через Византию с Востока и в очень раннее время.
Оттуда же или точнее с северных отрогов Гималаев, теперь частично занимаемых Афганистаном, привозили на Русь синий поделочный камень лазурит (ляпис-лазурь). Он разрабатывался там еще за 2–3 тысячи лет до н. э. и вывозился в отдаленнейшие страны, вплоть до Египта. Помимо употребления в живописи, «лапис лазоли», как называли его на Руси, широко использовался древнерусскими врачами при многих болезнях в виде порошка, считался неплохим слабительным, возможно, ввиду наличия в нем элементов сернокислого натрия; но наивысшую терапевтическую славу он заслужил своей способностью излечивать все вилы перемежающейся лихорадки и в особенности «трясавицу четырехдневную» («квартоно»).
Среди привозных из Индии можно отметить еще следующие «камения». Аифракс, или анфрак (или чаще «углие» по древнерусской орфографии), т. е. гранат, представляющий минерал из групп графитов, упоминается еще в Шестодневах (XIII–XIV вв.).
На Русь импортировали его только из Индии. В современной минералогии принято считать, что самые лучшие гранаты (альмандины) встречаются и до сего времени лишь в Индии. Возможно, благодаря содержанию в этом минерале элементов алюминия, он и использовался в порошках как заменитель квасцов у древнерусских ремесленников и лекарей. Хирурги его применяли для смазывания послеоперационных ран. Этот камень использовали при лечении сибирской язвы. В связи именно с этим или, может быть, в силу отдаленного сходства его окраски с цветом сибиреязвенной пустулы и стоит его греческое название аифракс, русское – углие, латинское – карбункулус, что значит «уголек».
Алмаз, или по древнерусской прописи «алмас», также называемый «адамант», был широко известен среди русского народа именно как «камение индийское». Существовала легенда, что впервые он был открыт Александром Македонским в Индии. В лечебниках об алмазе содержатся, помимо фармацевтических сведений, и некоторые физико-химические данные. Так, записано, что он имеет цвет нашатыря, «огнь его неймет, ни паки иными вещьми его вредити можем». Далее говорится, что по своей крепости алмаз «крепчяе всех камений», поэтому и требуют его «златодельцы к своим рукоделием». Хорошо была знакома русским ремесленникам способность алмаза прилипать к некоторым жировым смесям, на чем, между прочим, основана техника его извлечения из концентратов обогащения и на современных копях. Возможно, это древнее наблюдение и дало повод применять «камень алмас» для смазывания краев слизнсто-гнойных рак и язв, им натирали цинготные десна и шатающиеся зубы, чтобы они приобрели прежнюю крепость.
Из агата, или «ахатиса», как он назван в Изборнике Святослава 1703 г., в древности делали сосуды для перевозки и хранения благовоний, иготи (ступки) аптекарские, пестики, лекарственные сундучки. Уже с XI в. агат славился как лечебное средство в виде мази или присыпки при укушенных ранах, будь то язва «скоропийная» (от скорпиона), или язва «от укушения человеческаго зубнаго». Представляя по своему химическому составу двуокись кремния, агаг, может быть, и оказывал некоторое подсушивающее действие в подобных случаях. Для изготовления лечебных мазей его смешивали с медом. Небезинтересно отметить, что для улучшения протравы при окраске агата современная минералогическая техника тоже применяет мед как одно из наиболее рациональных средств.
В лечебниках описана и разновидность агата – оникс. Гам сказано, что он благодаря специфическому чередованию в его слоях белых и темных полос «подобен есть ноготю перстовному». Показания к лечению этим камнем были те же, что и агатом. Об ониксе существовало мнение, что он может «воитти в око человека безо всякой болести». Не поэтому ли из него изготовлялись «копни кровопускныя» – инструменты для кровопускания, а пластинками из камня оникса снимали «туск с очей», употребляя их, таким образом, вместо инцизионных скальпелей при катарактах и лейкомах.
В офталмологин в древности применялся и берилл. На Востоке и в странах Европы из него изготовляли увеличительные приборы в виде луп, пенсне, очков, которые находили большой спрос у ремесленников, работавших с наиболее изящными предметами, у писцов и переписчиков книг, эмальеров, кружевниц и других мастеров.
Несмотря на добычу собственного аметиста, на Руси предпочтение отдавалось индийскому аметисту: «а тог аметистов камень, кои привозят из иньдейских стран, дражайши есть всех каменей, кои суть цветом багряны». Он почитался как противоядие при алкогольном отравлении.
На Руси исстари был распространен обычай лечения болезней частями, органами, желчью, соками животных, яйцами птиц, масляными, водными, винными вытяжками из тел насекомых. Для доказательства этого достаточно упомянуть старинные средства – бодягу, муравьев, шпанскую мушку, называвшуюся в лечебниках «чсрвочек зеленой». Огромную популярность у нас приобрели бобровая струя, тестикулы голубей, зайцев, баранов, рыбий жир, в особенности тресковый, и пр. Ассортимент лечебных средств животного происхождения широко пополнялся еще извне, из других стран.
Одним из весьма популярных лечебных средств, и не только на Руси, но и у многих других народов древности, считался «камень безоар», или «безуй», находимый в кишечнике многих жвачных, особенно у диких горных козлов, у антилоп. Обычно круглой формы и различной окраски, одни из таких «камней» состояли из щавелевокислой или фосфорнокислой извести, другие представляли