Оборвал себя на полувдохе и фразу не закончил. Может быть отношения с Марией вспомнил. Бороться ведь тоже не стал, судя по рассказам. Не знаю, жалел или нет. Банкир допил латте большим глотком и закончил:
– Замуж я пока не зову, ты права, но со свиданием что-нибудь придумаю. Напишу завтра днем, обсудим. Договорились?
Мои намеки он не слышал категорически не потому, что я плохо намекала или не достаточно открытым текстом говорила, просто изначально отказ не принял. Я в прошлый раз удивилась настойчивости, отнеслась скептически, но теперь с замечанием про «бороться за каждый день рядом» его позиция выглядела совсем по-другому. Новую жизнь решил начать Конт? Ту, где женщин собирается ценить чуть выше? Я по-прежнему не верила, что его надолго хватит, но язык не повернулся высказать это. Что-то важное в середине разговора я своим сарказмом уже сорвала. Там, где он называл меня Наташей и спрашивал, верю ли я в его симпатию? Ощущение телесной близости сошло на нет. Патриций захлопнулся, как устрица в раковине, и, оттуда вежливо предлагал поговорить завтра.
– Хорошо, – кивнула я. – Договорились.
***
Несмотря на то, что карточка моя заметно потяжелела от упавших на счет денег, добиралась я на следующий день до работы на метро. Ну, подумаешь, три моих зарплаты за месяц в банке, не заявляться же теперь с шиком в институт и ближайший ресторан фастфуда. Так и просилось на язык: «Наши люди в булочную на такси не ездят». Ваши, ваши. Баснословный гонорар от Конта за одну ночь меня испортить не успел.
По дороге до приемной я поздоровалась с половиной банка. Местные модницы с некоторым недоумением оглядели позавчерашнее платье футляр, тщательно отстиранное от тонера, и мысленно поставили на мне крест. Вот, как-то так, девушки. «Каприччо» кончилось, одну и ту же вещь второй раз надела, маникюр не сделала, волосы в хвост на затылке собрала. Увы и ах, образ серого офисного планктона не пропьешь дорогим латте из ресторана. Утром, после бала, Золушка снова мыла горшки и выгребала золу из печки. Главное – не унывать и улыбаться.
Что ж, пора работать. Принца с туфелькой не будет, зато злых сестер с мачехой никто не отменял. Прямо с утра и пришли.
– Наташа, а билеты на самолет вы закажете? Ольга делала. Мне командировку согласовали.
– В МФУ тонер кончился, позвоните айтишникам, пожалуйста, пусть заменят.
– Наташа, одолжите ручку!
– Когда приедет курьер? Я уже полчаса жду!
– Можно у вас отсканировать? Наше МФУ занято.
– А Сергей Геннадьевич сегодня будет?
Я вздохнула над формой заказа билетов и подняла глаза. Начальница отдела кредитования крупного бизнеса скромно стояла рядом со столом секретаря и ждала ответ.
– Будет, наверное, – невнятно пробормотала я. – Должен, по крайней мере. Говорил, что дел много. Но еще не приходил.
Явление Конта я бы ни за что не пропустила. Да и он бы молча не прошел.
– Сергей Геннадьевич отчет просил по «Инвестпроекту», – поделилась печалью Людмила, – у нас встреча назначена, я дозвониться до него не могу, думала, вы что-то знаете.
– Нет, не знаю, – честно ответила я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнее про вчерашний вечер, и проблемы Конта с собственным бизнесом. Патриций никогда не опаздывал очень уж сильно. Раз его нет, значит, на другую встречу поехал. Может быть, с Франко или Марией. Успокоилась она с адвокатами или нет?
– Пожалуйста, напишите мне в чат, как только Сергей Геннадьевич придет, – попросила начальница, и я вежливо пообещала сделать, схватившись за блок желтых отрывных бумажек, чтобы записать. Людмила, с испорченным настроением от нерешенной проблемы, степенно удалилась. Сегодня все были какие-то дерганые и хмурые. Устали к концу рабочей недели? Пятница как-никак.
С ума сойти, уже пятница! Я отработала в ТФКБ всего неделю и в какой-то момент показалось, что она никогда не закончится. Событий – на добрый учебный год в университете. А мне еще весь архив кредитных договоров сканировать. Кстати, Сагалаев ответил на моё вчерашнее письмо с отчетом о проделанной работе, но мне категорически не хотелось читать почту. Готова была спорить на комплексный обед в фастфуде, что ничего хорошего там нет. Либо предложение раздобыть маховик времени, как у Гермионы Грейнджер в книгах о Гарри Поттере, либо, что куда ближе к реальности, работать сверхурочно и в выходные. За ту же самую зарплату, разумеется. Контракт у меня оплачивается по данным, которые начальник в ичар отправляет. Сагалаеву ничего не стоит занизить мне фактически отработанное время до стандартных цифр, «забыв» про все, что было сверху.
«А не все ли равно теперь? – фыркнул Индис, – денег Конта нам на все лето хватит, если экономно их расходовать».
«Предлагаешь забить на работу?»
«Относиться к ней легче и не загонять себя, как лошадь на ипподроме».
С духом хотелось согласиться. В моменты сомнений я старалась вспоминать, с чего все начиналось и ради чего затевалось. Я пошла в банк заработать и набраться опыта. Деньги есть, сканировать я уже умею, и раскладывать документы по папкам тоже. Что-то новое и полезное дальше вряд ли будет. Только монотонная рутина, повторяющаяся, как день Сурка. Все лето. Вместо каникул. А потом новый марафонский забег, начиная с сентября и по самую зимнюю сессию. Безрадостно как-то. Зато очень на реальную жизнь похоже. И нюанс один не давал покоя. Деньги за лето кончатся, а потом снова придется считать мелочь в кошельке и прикидывать: хватит её на метро или пешком придется ходить.
«Другое место найдешь, – успокоил дух, – на ТФКБ свет клином не сошелся. Отдохни летом, успеешь еще выгорание получить от приступов трудоголизма».
Заботливый какой. Уж не в Конте ли дело? Индис сначала толкал меня сюда всеми ногами и руками, а теперь забить предлагает.
«Все уже, опасность кончилась. Уедет сегодня Франко».
«Она только началась, – недовольно пропыхтел дух. – Банкир от свидания не откажется».
«Ой ли? Где же он тогда? Обещал утром написать и тишина».
Молчание правда подозрительное. Конт не приехал на работу, и в мессенджере время последнего онлайна было в полночь. Чем же патриций занят, что до телефона руки не доходят?
Я зависла над экранной клавиатурой мессенджера, не решаясь спросить. С одной стороны – его по работе ищут, а с другой – я будто навязываюсь. Вчера отказывалась от свидания, а сегодня сама интересуюсь, когда он в ТФКБ приедет. Мужчины тонко чувствуют такие моменты и резко отдают инициативу. То бродил под окнами и смс-ками закидывал, и вот уже играет в холодность и вечную занятость. «Хочешь отношений? Твоя очередь бегать». И ты такая радостная на задних лапках скачешь с восторгом собачонки. Влюбилась по уши, дурочка, ничего не замечаешь вокруг.
Нет уж, мне первого и единственного раза по горло хватило, еще в школе. В подъезде два раза поцеловались, а он всем друзьям растрепал, что я к нему клеюсь, донимаю, не знает, бедненький, как отвязаться.
Конт – взрослый мужчина, а игры те же. Занят? Нет времени? Прекрасно, я ему не сторож и не личный секретарь. Куда делся, выяснять не обязана. Свободный художник, командировочный, куратор проекта из столицы. Когда хочет, тогда и приходит на работу. Всё. У меня свои проблемы есть.
Я резко пододвинула к себе компьютерную клавиатуру и с психу открыла письмо Эльдара. Ой! Мамочки, как меня там чихвостить будут! Нет? Одна фраза? «Продолжай пока в прежнем темпе, Ольга еще долго на больничном сидеть будет». Уф, пронесло!
До обеда день прошел незаметно. Конта еще несколько раз спрашивали, и я отвечала, что не знаю. Людмила на третий раз потеряла терпение, перестав казаться милой женщиной.
– Наташа, что значит не знаю? Выясните. Вы в приемной сидите, знать расписание и местонахождение руководства – ваша прямая обязанность. Рабочий день в разгаре, одно совещание уже сорвалось. Неужели Сергей Геннадьевич не оставлял иных контактов для связи, кроме телефона? Электронную почту, наконец.
Я хотела огрызнуться и послать её к чертовой матери. Что за привычка у всех начальников: срывать злость на самых мелких и бесправных подчиненных? Если Конт ей не отвечает на звонки, то с какого перепуга ради меня от супер важных дел оторвется?
Но Людмилу стало по-человечески жаль. Патриций её вчера «Инвестпроектом» озадачил, пригрозил, что проверит, а потом испарился.
Хотя кому я вру? Сама дергаюсь и переживаю уже давно. Совсем на Конта не похоже. Вот вообще. Он серьезно относился к работе, не мог исчезнуть просто так, не предупредив. От испуга в голову полезли самые черные мысли. Вдруг в аварию попал и лежит без сознания в приемнике дежурной больницы? Таксисты по городу гоняют, будто за ними черти носятся. Да и без них есть у нас с десяток особо аварийных мест, где каждый день кто-нибудь бьется. Увернулся водитель от столкновения, подставил под удар пассажира и всё. А может и оба всмятку. Лежат на соседних койках, хоть заспрашивайся, кто такие.
Я вцепилась в телефон и на нервах слишком долго давила на кнопку включения. Вместо того чтобы разблокировать экран, отправила девайс на перезагрузку. Людмила стояла над душой и терпеливо ждала, пока на черном экране открутится зеленый робот Андроида. Медленный у меня процессор в телефоне, еле шевелится. Уж извините, на что хватило денег.
В мессенджере без изменений. «Патриций был(-а) сегодня в 00:23». Позже он не появлялся онлайн. Паршиво. Реально что-то случилось.
Я без особой надежды ткнула пальцем в поле: «Введите текст» и, увидев мигающий курсор, задумалась. Как можно максимально вежливо спросить: «Ты где?». Еще и на глазах у посторонних. Людмила прожигала взглядом экран смартфона, а закрыть его ладонью я постеснялась. Написать, что его ждут? Будет выглядеть упреком и неуместным напоминанием. Если жив и здоров, то в курсе. А если нет, то потом мне будет стыдно за резкость. Громоздить вежливые конструкции тоже не стоит. Формат сообщения не предполагает пространных опусов. Коротко нужно, четко и по делу. Черт!