Наборная литера – не только кусочек свинца, не только часть типографского шрифта, но и фактор культурной революции.
Илл. 132. Разно-масштабность как способ нарративной организации. «Юра с Наташей стали маленькими. А вокруг все громадное»: фотомонтаж М. Махалова в книге Н. Булатова и П. Лопатина Путешествие по электролампе (М.: Детиздат, 1937). Коллекция детских книг в Детской библиотеке им. Котцена (Отдел редких книг и специальных коллекций Библиотеки Принстонского университета, https://dpul.princeton.edu/slavic)
Последовательное исчезновение визуальных знаков детского присутствия в могло быть вполне случайным. Однако оно хорошо наметило тенденцию, которая особенно четко проявится в конце 1920 х и начале 1930-х годов. Документирующая роль фотоснимка будет все больше уходить в тень, уступая место его иллюстративным возможностям. Фотокниги для детей этого периода – это, как правило, уже книги не фотомонтажные, а фотонасыщенные. Комплексное использование лозунга, фотоснимка, цвета и геометрических объемов, столь ярко проявившееся в ранних фотомонтажах, в детской литературе будет появляться все реже и реже[402]. На смену им придут многостраничные фоторепортажи. Изредка фотомонтажные книги будут появляться и в 1930-е годы, но метод организации материала радикально изменится: разновидность визуальных материалов, их конфликтная разномасштабность и их нарративный параллелизм эволюционизируют в гармоничный мир фотоиллюзии. Реалистичные фотомонтажи Михаила Махалова в книге Николая Булатова и Павла Лопатина «Путешествие по электролампе» (1937) – показательный пример той дистанции, которую прошел метод фотомонтажа с начала 1920 – х годов[403]. Разно-масштабность как принцип превратился здесь в бесконфликтную оптическую игру: уменьшенные фигуры детей «вписывались» в увеличенные фотографии вещей, позволяя им «увидеть» устройство электролампы, так сказать, изнутри. (Илл. 132) Показательна и содержательная трансформация нарратива. Если квазиабстрактные плакаты Клуциса 1920 года увязывали электрификацию с началом нового мира, то путешествие детей по электролампе в 1937 году становилось возможным именно благодаря сбою в работе электричества: «новый мир» книги находился в состоянии короткого замыкания. (Илл. 133)
Илл. 133. Короткое замыкание крупным планом: фотомонтаж М. Махалова в книге Н. Булатова и П. Лопатина Путешествие по электролампе (М.: Детиздат, 1937). Коллекция детских книг в Детской библиотеке им. Котцена (Отдел редких книг и специальных коллекций Библиотеки Принстонского университета, https://dpul.princeton.edu/slavic)
Илл. 134. Обложка из книги А. Гринберг Рассказы о смерти Ленина (М.: ГИЗ, 1930). Фотомонтажи С. Сенькина.
Коллекция Российской государственной детской библиотеки.
Илл. 135. Страница из книги А. Гринберг Рассказы о смерти Ленина (М.: ГИЗ, 1930). Фотомонтажи С. Сенькина.
Коллекция Российской государственной детской библиотеки.
К началу 1930 х годов изменится не только метод фотомонтажа, но и интересы самих фотомонтеров. Клуцис, Лисицкий и Родченко в основном сконцентрируются на оформлении иллюстрированных журналов и плакатов для взрослых. Сенькин будет одним из немногих, кто продолжит работать над оформлением детской книги. В 1930 году он вернется к ленинской теме и создаст небольшие фотомонтажные серии для двух документальных книг Анны Гринберг. Эти работы о покушении на Ленина в 1918 году и о смерти политика в 1924 году будут существенно отличаться от изданий 1924–1925 годов, о которых шла речь раньше[404]. В книгах Гринберг уже не найдется места для жанровой разнородности источников и разноголосия героев. Не будет в них и стремления подтвердить документальность литературного текста с помощью визуальных свидетельств. Ориентируясь на «нового читателя», в своих рассказах о болезнях и смерти Ленина Гринберг предложит законченный нарратив «от автора», имитирующий «телеграфно-просторечную стилистику» неопытного читателя[405].
Присутствие самих детей в этих «книгах будущего» ограничится их молчаливыми изображениями. (Илл. 134,135)Визуальный динамизм будет создаваться в основном игрой со шрифтами. (Илл. 136)
Илл. 136. Монтаж слов и тел: Ленин в центре детей. Разворот из книги А. Гринберг Покушение на Ленина (М.: ГИЗ, 1930). Оформление С. Сенькина.
Фотомонтажи Сенькина к книге Татьяны Тесс «Марш молодых» (1931) можно считать яркой прощальной кодой недолгой истории авангарда упрощенного реализма в области детской литературы[406]. Книга рассказывала о праздновании Международного юношеского дня (МЮД) в СССР и за рубежом – от Праги и Берлина до Нью-Йорка и Москвы. В оформлении этой книги Сенькин задействовал практически весь спектр приемов, возникших после 1924 года: фотолозунг-монтаж здесь эффективно сочетался с факсимильным воспроизведением газетных страниц, а стратегические цветовые акценты – с серыми пятнами фотографий. При всем минимализме выразительных средств, монтажи книги сохраняли напор, энергию и динамизм, свойственные фотомонтажам середины 1920 х годов. (Илл. 137, 138) Но аксонометрия – с безграничностью ее пространственных возможностей – показательно сменилась перспективой. (Илл. 139) Почти не стало и абстрактных форм, и их динамизирующий и организующий эффект восполнялся при помощи текста, оформленного в виде геометрических фигур. (Илл. 140) Слово-лозунг активно вытесняло образ. Точнее, художники пытались находить новые изобразительные возможности именно в слове и тексте.
Илл. 138. Фотолозунг-монтаж: ток слов. Фотомонтаж С. Сенькина к книге Т. Тесс Марш молодых (М.: Молодая гвардия, 1931). Коллекция детских книг в Детской библиотеке им. Котцена (Отдел редких книг и специальных коллекций Библиотеки Принстонского университета, https://dpul.princeton.edu/slavic)
Илл. 137. Активация цветом: фотомонтаж С. Сенькина из книги Т. Тесс Марш молодых (М.: Молодая гвардия, 1931).
Группа книг, обсуждением которых я бы хотел закончить свой обзор фотомонтажных практик, довела до логического конца путь, начатый Клуцисом и Сенькиным: текст/слово будет действовать не только в роли поясняющей или удостоверяющей подписи, но и в качестве самостоятельного изобразительного контекста и художественного события. Ориентированные прежде всего на максимизацию наглядности, эти издания эффектно избавили «зрительные» фотофакты от их фактического содержания. Несколько инкарнаций книги «Комсомолия» – выразительный пример этой общей тенденции на вымывание документальности из документального жанра.
Илл. 139. Метафорический монтаж: перспектива «процветания» из очередей безработных. Фотомонтаж С. Сенькина к книге Т. Тесс Марш молодых (М.: Молодая гвардия, 1931).
Илл. 140. Словесная геометрия ленинского пути: «Наш день знай, люд. Ленина нет, – путь крут» (стихи С. Третьякова). Страница из книги Т. Тесс Марш молодых (М.: Молодая гвардия, 1931). Коллекция детских книг в Детской библиотеке им. Котцена (Отдел редких книг и специальных коллекций Библиотеки Принстонского университета, https://dpul.princeton.edu/sla
Поэма Александра Безыменского «Комсомолия» о героических и повседневных сторонах жизни комсомольцев была важным и успешным литературным явлением середины 1920 х годов. Цитата из рецензии Льва Троцкого, предваряющяя первое издание, – «Через Безыменского мы, старшие, можем не только понять, но и прочувствовать насквозь то новое поколение, которое от нас пошло, но идет своими путями» – придавала книге политическую весомость[407]. Помимо стихов, издание предлагало и параллельный визуальный ряд из фотографий и фотомонтажей. Самая первая иллюстрация, открывающая книгу, состояла из «иконостаса» портретов безымянных подростков, обрамляющих начало поэмы, набранной разными по размеру шрифтами:
Завод – отец. Ячейка – дом.
Семьища – книги, труд, ребята.
Мы в Комсомолии живем —
Стране великой и богатой.
Мне радость – брат, а солнце – тезка.
Вот поле жизни. Я – жнецом.
И вот вам, вот мое лицо.
Лицо рабочего подростка. (Илл. 141)
Драматические снимки лиц и тел «рабочих подростков», которые В. В. Савельев создал в качестве визуального сопровождения для поэмы Безыменского, при этом были постановочными. Зрительные факты повседневности комсомольцев разыгрывались и фиксировались в специальной фотостудии[408]. (Илл. 142) Псевдодокументальность книги, впрочем, никак не сказалась ни на ее популярности, ни на ее тиражах[409]. К десятой годовщине Комсомола Соломон Телингатер, художник-конструктор книги, создал подарочную версию «Комсомолии»[410]. Словно возвращаясь к своим кинематографическим корням, фотомонтажа, книга создавалась не только при помощи Первой Образцовой типографии Госиздата, но и Первой кинофабрики «Совкино»: «книга монтировалась, как фильм»[411]. Сведения об авторах книги дополнительно подчеркивали сценический характер проекта – помимо Соломона Телингатера, отвечавшего за монтаж книги, и Константина Отьяна, сделавшего фотографии, указывалась и Е. Коханова, осуществившая «режиссуру иллюстраций».
Илл. 141–142. «Сцены из жизни»: фото-иллюстрации В. Савельева к книге А. Безыменского