Баскин медленно, с трепетом повернул одно из сооружений так, чтобы орудия смотрели наружу.
– Мне так не нравится, – сказал мальчик.
– Покажи, как надо, – предложил Баскин.
Мальчик взял укрепление и переставил его. Потом взял другое, придвинул к первому и поднял взгляд на Баскина, ища и одобрения, и похвалы.
– Вот видишь? Правда, так лучше?
– Намного лучше, – подтвердил Баскин.
– А ты можешь переставить вот это, – указал мальчик на другое укрепление. – Ставь его сюда, только задом наперед.
– Вот так? – спросил Баскин с улыбкой, нервной и робкой.
– Немного ближе. Ага, так годится.
Мерлин лишь сейчас осознал, что на время этого короткого разговора задержал дыхание. Пока еще рано было делать выводы, но комнату больше не трясло. Опасаясь разрушить хрупкие чары, он коротко переговорил с «Тираном», без слов. Корабль подтвердил, что кинетические снаряды больше не падают.
– А теперь переходим к самому сложному, – пробормотал Мерлин, то ли себе, то ли слушателям. – Принц, слушайте меня внимательно. Восстановите эти укрепления. Как можно старательнее, потому что вам надо защитить себя. Предстоит тяжелая работа, очень тяжелая, и вам надо быть сильным.
– Я не люблю работать, – сказал мальчик.
– Никто из нас не любит. Но если вам надоела эта игра, я могу предложить другую, намного интереснее. Вы станете конструировать мир и поддерживать его. Это будет труднее всего, что вы делали до сих пор, но я не сомневаюсь, что вы примете вызов.
– Мерлин, эти флотилии не захотят отступиться, – шепотом сказал Страксер.
– Я их заставлю, – пообещал Мерлин. – Надо только, чтобы принц начал. Дальше его очередь. Фактически – ваша, – поправился он. – Ему потребуется любая доступная помощь, Страксер.
Мерлин придвинулся поближе к мальчику.
– Нам надо будет соврать, – доверительно сказал он. – Соврать, чтобы они нам поверили, эти флотилии. Не навсегда, на такой срок, чтобы мир стал казаться более легким выходом. Я понимаю, что прошу многого, но я знаю, вы справитесь.
Мальчик взглянул на Мерлина в упор:
– Соврать?
– Вы поймете. «Тиран», свяжись с этими кораблями. Со всей бинарной системой. Дай самый мощный сигнал. Захвати все передатчики, какие только найдешь. И переведи эти слова как можно лучше. – Тут он нахмурился и повернулся к Крякве. – Нет. Не он, а ты. Человек, владеющий языком. Это будет лучше моих жалких потуг.
– И я должна сказать?
Мерлин улыбнулся. И сообщил ей. Это не заняло много времени.
– Говорит Кряква из Когорты, – сказала она, и ее слова, уловленные в сенсориуме и прошедшие через «Тирана», пронеслись над руинами Мундара, через оборонный пояс, мимо ожидающих флотилий, к воюющим планетам. – Я пришла сюда по Паутине. Но я уже была здесь раньше, больше тысячи лет назад, и знала короля Рублена еще до того, как вы возвели его на трон. Сейчас я нахожусь на Мундаре и хочу вам сказать, что войне пора положить конец. Вы нуждаетесь в мире и сотрудничестве, и у вас не слишком много времени на то, чтобы их достичь. К вашей бинарной системе приближается враждебный рой хескеров. Мы обогнали их по Паутине, но они придут сюда. У вас осталось меньше столетия, а может, лишь несколько десятилетий. Потом они будут здесь. – Кряква взглянула на Мерлина, и тот едва заметно кивнул, показывая, что она справляется замечательно, лучше, чем он мог вообразить. – В обычных обстоятельствах это стало бы концом для всех вас. Они уничтожили мой корабль. Рядом со мной стоит человек, которого они лишили родной планеты. Но у вас есть шанс. На Мундаре находится великий разум. Зовите его пока Железным Тактиком. Настанет день, когда вы узнаете его подлинное имя. Железный Тактик поможет проложить путь к миру. А когда мир станет прочным, поможет вам подготовиться. Тактику знакомо ваше оружие, ваши корабли с термоядерными двигателями и кинетические батареи. Вскоре он познакомится с оружием Когорты и сумеет использовать его наилучшим образом. Оружие, способное разносить планеты вдребезги – или защищать их. – Кряква перевела дыхание, и Мерлин коснулся ее плеча, надеясь, что она воспримет это как жест товарищества и солидарности. – Повредите Тактика – и вы останетесь беззащитны перед приближающимся роем. Защитите его, отнеситесь к нему с уважением – и вы получите серьезный шанс. Но Тактик скорее умрет, чем примет чью-нибудь сторону.
– Хорошо! – выдохнул Мерлин.
– Он – моя кровь, – продолжала Кряква. – Моя родня. И я остаюсь здесь, чтобы дать ему всю свою защиту и все возможные советы, какие только потребуются. Вы будете обращаться со мной хорошо, потому что я – единственный известный вам живой свидетель, способный сказать, что видел хескеров вблизи. И я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.
Мерлин сглотнул. Этого он совсем не ожидал. Но Кряква говорила так убежденно, что не могла передумать, в этом он не сомневался. Теперь Мерлин смотрел на нее со жгучим восхищением, потрясенный ее мужеством и целеустремленностью.
– Вы отведете свои силы от Мундара, – сказала Кряква. – И прекратите всякие враждебные действия. Кораблю предоставят свободный проход к Хейвергалу, а оттуда – к Паутине. Вы его не тронете. Вы не тронете Мундар и не попытаетесь заявить права на Тактика. Ни напоминаний, ни повторных предупреждений не будет – мы выше этого. С вами говорила Кряква из Когорты. Конец связи. Вскоре вы услышите меня снова.
Мерлин потрясенно покачал головой:
– Ты не обязана это делать, Кряква. Это… отважный поступок. Но ты не отвечаешь за тот бардак, что они устроили.
– Не отвечаю, – согласилась Кряква. – Но у нас был шанс, когда мы торговали с ними. Мы не помогли им прийти к миру, а вместо этого поддержали одну из сторон и занялись своими делами. Я не чувствую себя виноватой за то, что происходило здесь все это время. Но я готова что-нибудь изменить.
– Она превосходно командует на нашем языке, – сказал Баскин.
– И говорит убедительно, – добавил Страксер. – Чрезвычайно убедительно.
Мерлин проверил, не продолжается ли передача.
– Все вы знаете, что это ложь. Сюда не идет агрессивный рой. Во всяком случае, все не так, как сказала Кряква. Но такое не исключено, и в ближайшие десятилетия никто не сможет этого отрицать. Не с вашими сенсорами. Вот что важно: пока вам везло, но не сомневайтесь – рано или поздно какой-нибудь хескерский рой найдет дорогу сюда. Через сто лет, через тысячу – кто знает? Но это случится, как случилось с Изобилием. Разница лишь в том, что вы будете подготовлены лучше нас. – Он снова повернулся к мальчику. – Вам придется тяжелее всего, принц. Но теперь у вас есть друзья. И я уверен в вас. Я знаю, что вы сможете добиться этого мира.
В глазах мальчика вспыхнуло понимание, несмотря на все игрушки и крепости.
– Но когда они узнают, что она соврала…
– Это произойдет не сразу, – сказал Мерлин. – А к тому времени вы позаботитесь, чтобы они привыкли к идее мира. Это не такая уж плохая вещь. Но опять же, вы знаете это и без меня.
– Да, – согласился мальчик.
Мерлин кивнул, надеясь, что мальчик – то, что осталось от мальчика, – ощущает хотя бы немного уверенности и ободрения, которые он старался вложить в свои слова.
– Я скоро улечу. Мне нужно кое-что на Хейвергале, и я предпочел бы получить это поскорее.
– Я применю всю власть, какой еще располагаю, – сказал Баскин, – и постараюсь помочь вам всеми силами.
– Спасибо. – Мерлин снова повернулся к принцу. – Надеюсь, вы больше не будете одиноки. Я оставлю здесь эти иммерсионные костюмы и несколько запасных. Но даже когда Кряква, Страксер и Баскин не смогут быть с вами, вы не останетесь без компании. – Он склонился к выстроенным полкам. – Есть еще два мальчика, которые тоже любили подобные игры, но их сердца, как и ваше, всегда были где-то далеко. Они могут прийти сюда, если хотите. Думаю, вы поладите.
На лице Кряквы отразилось сомнение. Мерлин кивнул ей, прося довериться ему.
– Они могут прийти, – нерешительно сказал мальчик. – Наверное.
– Мерлин… – заговорила Кряква.
– Что?
– Не уверена, что мы когда-нибудь увидимся снова после твоего отлета. И я знаю, что тут будет небезопасно, к какому бы миру мы ни пришли. Но я хочу, чтобы ты знал две вещи.
– Слушаю.
– Я рада, что ты спас меня, Мерлин. И если я ничем не показывала своей благодарности…
– В этом не было необходимости. Война слишком много отняла у нас обоих, Кряква. О чем тут говорить? Ты сделаешь все правильно, я в этом уверен. Возможно, я еще вернусь сюда.
– Ты же знаешь, что не вернешься, – сказала Кряква. – Так же как не вернулся на Изобилие.
– А второе?
– Бери свой корабль, бери свою свирель и найди свое оружие. Ради меня. Ради твоей матери, твоего брата, ради всех, погибших на Изобилии, всех, погибших на «Сорокопуте», всех, погибших здесь. Это твой долг перед всеми нами.
Мерлин хотел было что-то сказать, но за долю секунды решил, что слова излишни. Они в последний раз посмотрели друг другу в глаза, и в этих взглядах отразилась признательность, и согласие со своими обязательствами, и принятие долга, и дерзновенная надежда на лучшие времена.
А потом Мерлин вышел из сенсориума.
Через считаные секунды он был на «Тиране».
– Уноси нас отсюда, – сказал он. – Отключи ограничения скорости. Если я сломаю несколько костей – не страшно, срастутся.
– Принял к исполнению, – отозвался «Тиран».
Темный кораблик Мерлина был побит и помят, но ускорение пришло все так же резко и сильно, и Мерлин чуть не пожалел о своем самоуверенном замечании насчет костей.
– Когда сможешь, – сказал он, – перенеси сенсориум Коростеля на Железного Тактика. Весь целиком. Весь Дворец Вечных Сумерек.
– Ты хочешь сказать – скопируй?
– Нет, – сказал Мерлин. – Перенеси, а тут сотри. Целиком. Если я когда-нибудь пожелаю снова пройти по этим коридорам или увидеть, как печалится моя мать, я просто вернусь на Мундар.
– Пожалуй, это… уж слишком.
– Расскажи об этом Крякве. Он