– Сколько времени прошло? – Сора попыталась сориентироваться по состоянию капсулы, но внутреннее пространство никак не изменилось после катапультирования с «Бекаса». Тем не менее внезапно появившаяся дымчатость стекла была тревожным признаком. Соре не хотелось думать о том, за сколько лет космические лучи могли так источить поверхность. – Годы, десятилетия или дольше?
– Может, сначала рассказать, почему я тебя разбудила?
– Если это имеет какое-то значение…
– Думаю, имеет, и весьма большое. – Фамильяр взяла эффектную паузу. – Кто-то решил навестить нашу систему.
Карта изменилась, показав относительные позиции тел в звездной системе, и Сора увидела неопознанный корабль, обозначенный сиреневой стрелкой. Он медленно полз между транзитными узлами Паутины – утолщениями в тех местах, где ее линии пересекали плоскость эклиптики.
– У него есть работающая свирель, – с изумлением произнесла Сора, чувствуя, что смерть перестала казаться ей желанным исходом. – Он пользуется Путями.
– Думаю, по такому случаю стоило тебя разбудить.
У Соры оставалось восемь часов, чтобы послать сигнал кораблю, пока тот передвигался между узлами Паутины. Она выбралась из капсулы – тело одеревенело, ныло и плохо слушалось, но в целом работало – и отправилась к кратеру, который фамильяр обнаружила на обломке кометы годами раньше. Тремя тысячами лет раньше, если точнее – именно за столько лет стекло источилось до матовости. Поначалу эта новость вызвала шок, но потом Сора сообразила, что временной промежуток не играет роли. Все, что она знала, осталось на корабле. Когда тот погиб, время потеряло значение.
Но теперь появился этот пришелец. Сора пересекла кратер крест-накрест, оставляя след из металлической мононити, и ходила взад-вперед, пока воронка не скрылась под беспорядочно сияющей паутиной. Паутина выглядела так, будто ее плел пьяный паук, но фамильяр уверяла, что этого достаточно для приема радиосигнала. Антенной служила сама Сора: ее костюм был покрыт проводящим эпидермисом, защищающим от плазменного и ионного оружия. Пустив по нему ток, фамильяр генерировала радиоимпульсы. Радиоволны расходились от Соры во все стороны, но кратер отражал большую их часть. Надо было ходить от одного края к другому, чтобы сигнал немедленно попал в фокус антенны, как только корабль появится в поле зрения.
Через два часа местного времени пришелец взял курс на обломок кометы. Когда он приблизился, Сора спряталась в снежной пещере и сделала скафандр невидимым для теплового излучения. Корабль воткнулся в обломок, острый, как стилет, еле различимый из-за света звезд. Он был длинным, угольно-черным, покрытым узлами двигательных установок и неизвестных орудий, торчавших из корпуса, словно рыбы-прилипалы. Однако на нем были знаки Когорты, и не наблюдалось никакого сходства с органическим дизайном кораблей хескеров. Пурпурный луч вырвался из брюха корабля и рассек темноту, освещая кратер. Осмотревшись, корабль приблизился к капсуле и встал на лед, выпустив захваты.
– Как такая кроха сумела сюда добраться?
– Чтобы использовать Паутину, не надо быть большим, – отозвалась фамильяр.
Через пару минут выдвинулся трап, коснувшись льда. На нем показалась фигура в скафандре. Человек – судя по очертаниям, мужчина – направился к капсуле и принялся сбивать с нее лед, потом наклонился и стал осматривать ее. Ребристый скафандр, украшенным сияющими линиями, придавал ему сходство с обнаженным воином древности, покрытым ритуальными шрамами. Поковырявшись в рукаве, мужчина что-то достал и воткнул в контактное гнездо на боку капсулы. Затем поднялся и замер, слегка наклонив голову.
– Любопытный, зараза, – прошептала Сора.
– Не будь неблагодарной. Он пытается тебя спасти.
– Ты уже загрузилась?
– Не уверена. – Перед тем как Сора выбралась из капсулы, фамильяр оставила там свою копию. – В его костюме вообще может не оказаться опции для моей загрузки.
– Я хочу показаться ему.
– Будь осторожна, ладно?
Сора встала, подняв вихрь ледяных игл. Мужчина немедленно обернулся к ней; провод отделился от капсулы и втянулся обратно в его рукав. Полосы на его скафандре сделались оранжевыми и ярко-красными. Он открыл ладонь, показывая, что держит пульт управления корабельными пушками, которые зашевелились на корпусе, как змеи.
– На твоем месте, – прокомментировала фамильяр, – я бы приняла самую покорную позу, какую можно представить.
– Шла бы ты…
Сора сделала несколько шагов вперед, стараясь, чтобы походка не выдала ее страха. Зашумело радио, сообщая, что со вторым скафандром установлена связь.
– Кто ты? Ты меня понимаешь?
– Великолепно понимаю, – ответил мужчина после небольшой заминки. У него был глубокий, хорошо поставленный голос без какого-либо знакомого Соре акцента. – Ты из Когорты. Мы говорим на Всеобщем, плюс-минус несколько килолет лингвистического дрейфа.
– Ты слишком хорошо на нем говоришь для человека, вылетевшего десять тысяч лет назад.
– С чего ты взяла?
– Достаточно легко подсчитать. Твой корабль сделан за семь тысяч лет до моего времени. И еще три тысячи лет я проспала.
– А-а. Я бы постарался прилететь вовремя и разбудить тебя поцелуем, если бы ты не была такой злой. Ты это к чему?
– Мы вообще не должны понимать друг друга. Поэтому мне кажется, что ты лжешь.
– Понятно. – На мгновение Соре показалось, что он негромко рассмеялся, будто замурлыкала огромная кошка. – Даже удивительно, почему я должен все это выслушивать, учитывая, что вовсе не я нуждаюсь сейчас в спасении.
Его скафандр успокоился, агрессивные линии остыли до нейтральных тонов – голубых и желтых. Он позволил руке медленно опуститься.
– По-моему, – прокомментировала фамильяр, – он дело говорит.
Сора сделала шаг вперед:
– Я просто немного нервничаю, в моем положении это неудивительно.
– На тебя напали?
– Можно сказать и так. Рой уничтожил мой корабль-поглотитель.
– Дело дрянь, – кивнул он. – Я не видел поглотителей уже два с половиной килогода. С тех пор как хескеры принялись атаковать материнские базы, они стали слишком сложны для изготовления. Когорте пришлось откатиться назад, до ядерных двигателей. Осталось недолго до возвращения к кораблям поколений и ракетам на химическом топливе.
– Спасибо за сочувствие.
– Извини. Я не хотел выглядеть бестактным. Я странствую, а это сильно размывает перспективу. Кроме того, я лучше тебя знаю, что творилось в последнее время. Именно поэтому я тебя понимаю. – Он постучал по шлему рукой. – У меня тут база данных по языкам чуть ли не со времен Расцвета.
– С чем тебя и поздравляю. А кто ты вообще такой?
– А, конечно. Забыл представиться. – Он протянул свободную руку, на этот раз в подобии приветственного жеста. – Мерлин.
Она знала, кто он такой, хоть это было невозможно и противоречило всякому здравому смыслу. Они никогда не встречались раньше, но про Мерлина знали все – человек-легенда, иначе не скажешь. Семь, а точнее десять тысяч лет назад именно он совершил знаменитую кражу и скрылся из Когорты, исчезнув в недрах Галактики в поисках мифического оружия, слишком ужасного, чтобы его использовать. С тех самых пор и до настоящего момента никто его не встречал.
– Спасибо, что спас меня, – сказала Сора Мерлину, когда тот проводил ее в рубку своего корабля, носившего название «Тиран». Два пилотских кресла, огромных и черных, располагались в сферическом помещении напротив обзорной панели из безупречного метасапфира, сквозь которую виднелась ледяная поверхность кометы.
– Главное, не переборщи с благодарностью, – посоветовала фамильяр.
Мерлин пожал плечами:
– Не за что.
– Прошу прощения, если я говорила слишком резко.
– Проехали. Как ты сама сказала, издержки твоего положения. На самом деле я рад, что нашел тебя. Не поверишь, насколько в наши дни трудно найти человеческую компанию.
– Никто не обещал, что в этой галактике будет легко.
– А сейчас – тем более, поверь мне. Когорта теряет целые звездные системы. Я видел миры, до основания разрушенные хескерами, цепи орбитальных колоний, пожираемые ядерным огнем. Война подходит к концу, и Когорта дальше от победы, чем когда-либо. – Мерлин придвинулся к ней, его глаза внезапно загорелись энтузиазмом. – Но я нашел то, что может изменить ситуацию, Сора. Или, как минимум, неплохо представляю, где это искать.
Сора медленно кивнула:
– Интересно, что это. Знаменитое оружие Мерлина?
– Ты до сих пор сомневаешься, что я тот, за кого себя выдаю?
– Есть кое-какие сомнения.
– Конечно, ты имеешь право.
Он театрально вздохнул и широким жестом обвел рубку.
Все участки стен, не занятые контрольными приборами, были увешаны трофеями: наряды, украшения и драгоценности, поражавшие своей красотой и мастерством исполнения. Благородные металлы переливались всевозможными оттенками и были отделаны драгоценными камнями, ограненными лучшими ювелирами тысячи миров. Черепки древних сосудов с изысканной росписью и крохотные сияющие голограммы. Кинжалы и броши, богато украшенные церемониальные лазеры и браслеты, мечи устрашающего вида, гротескные карнавальные маски с глазами из сердолика.
– Думаю, – сказал Мерлин, – этого достаточно, чтобы тебя убедить.
Он скинул скафандр – плавно, как змея сбрасывает кожу, – и Сора увидела то, чего ждала и боялась увидеть: красивого широкоплечего мужчину, в полной мере соответствующего ее представлениям о легенде. Мерлин был облачен в роскошные одеяния и носил драгоценности, выглядевшие, правда, довольно аскетично по сравнению с теми, что висели на стенах. У него была аккуратно подстриженная небольшая бородка; длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, как львиная грива. Он излучал величие.
– Выглядит впечатляюще, – сказала Сора. – Хотя, может, бо́льшая часть этого награблена. Хорошо, считай, ты наполовину меня убедил. Но, согласись, в такое трудно поверить.
– Ну, а по-моему, нет. – Он покрутил замысловатое кольцо на большом пальце. – С тех пор как я отправился в свое… путешествие, – он произнес это слово с тонкой неприязнью, – прошло меньше одиннадцати лет субъективного времени. Поняв, что моя маленькая охота приняла настолько эпичные размер