их, слезливых, человек десять.
Из «Малевича» была убрана половина кресел. Кристину устроили у окна, и она долго махала провожающим.
Сразу после исчезновения из Окатова Люды и Антона те же самые жительницы села, что лили слёзы жалости потом при отъезде милой массажистки, проходу не давали Александре Ниловне. Приставали с подозрениями:
– Что нерадостная ходишь, Ниловна? Девка у тебя в саму Москву забралась. Свадьба когда?
Укоряли её, что невенчаной отпустила девку неведомо с кем – с этим волосатиком? Попрекали её, молчавшую, в гордости. Спрашивали с подвохом, не в работницы ли она нанялась к помещикам? Хороши ли нынче заработки у прислуги? Но после того, как сам сельский глава товарищ Бобров объявил на общем собрании благодарность «почётному окатовцу» профессору биохимии Вячеславу Ильичу Синцову за передачу в дар селу нижнего этажа исторического особняка и об устройстве там гостевой комнаты на восемь коек, музея и чайной, заведовать которыми назначается Александра Ниловна, все подтычки и поддёвки прекратились…
Теперь в октябре легко было вставать на заре – часов в девять.
Накинув на плечи свой синтетический панцирь, Вячеслав Ильич с чашкой чая поднимался по узкой лесенке в бельведер и поглядывал на восходящее светило.
«Солнце восходит каждый день. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Удивительно то, что я ещё вижу его каждый день…»
Под столиком он нашёл израсходованные батарейки от электроники Антона. Через балку была переброшена уздечка с воткнутым шилом и с сыромятной жилой для её починки…
«Кажется, он меня возненавидел, – думал Вячеслав Ильич о сыне. – Может быть, даже он никогда не любил меня. Боялся – это да. Сам-то себе я казался блистательным остроумнейшим „папулей“, а перед ним источал лишь страх. Всё держалось на тонкой ниточке хорошего воспитания…»
Внизу раздавался сочный стук плотницкого топора – это «директор совхоза без совхоза» Олег Владимирович начинал свой очередной рабочий день по строительству бани для помещика Синцова.
Брёвна из леса строитель вывозил на паре лошадей. Звон сбруи и конское фырканье тоже доносились снизу.
«Будет баня – можно будет и перезимовать в Окатове, пока там, в Москве, всё устроится», – думал Вячеслав Ильич.
Здесь, на высоте бельведера, хорошо работала мобильная связь, и отсюда Вячеслав Ильич всегда звонил Варе в Москву.
Если после всего случившегося нынешним летом с сыном вышел у Вячеслава Ильича полный разлад, то с дочерью, наоборот, произошло тесное породнение.
Из телефонных разговоров с ней Вячеслав Ильич знал, что в новой большой квартире Варя с Нарышкиным выделили Кристине с сыном отдельную комнату, Коленьку устроили в частную гимназию.
(Окружённый лаской мальчик ещё не знал, что чем сильнее любят человека в детстве, тем с возрастом у него острее будет боль от причинённых обид этим добрым, родным людям, тем мучительнее, с их уходом, будет чувство собственной неблагодарности…)
Кристина занималась самолечением, целыми днями растирала, разминала себе ноги и уже привставала на кресле, опираясь на подлокотники. В часы отдыха она раскладывала пасьянсы. Понемногу становилась провидицей, как её бабушка, и даже начала зарабатывать на этом…
Из телефонных разговоров с дочерью узнал также Вячеслав Ильич, что частой гостьей у Кристины стала Вита Анатольевна – они сошлись на увлечённости эзотерикой.
Вита Анатольевна, набравшись деревенского, окатовского духа, превратилась в грубиянку, читала взахлёб скандинавские саги… Для неё, теперь «настоящей язычницы», Гела Карловна сшила что-то вроде малицы с лентами. В таком одеянии Вита Анатольевна камлала у костра в подмосковных лесах с такими же дикарками, как она.
Варя опять писала свои колонки в «Вашу» и вела на радио передачу «Ветры времён».
А Нарышкин затевал проект с американцами на создание серии исторических фильмов с применением «маски Синцова»…
P. S
Прошло два года.
У Люды с Антоном родилась дочка Саша.
В профессорской квартире провели перепланировку: поставили в кабинете Вячеслава Ильича китайскую ширму и за ней устроили для них с Гелой Карловной спальню, а в «портняжной» поселили молодых с ребёнком.
В это же время Вячеслав Ильич стараниями энергичного зятя получил приглашение от «Metro-Goldwyn-Mayer» и улетел за океан как консультант по созданию «специального грима» в телесериалах…
Антон записывает новый альбом песен.
Посмотреть на внучку обещает приехать из Окатова Александра Ниловна.