– Мамуси пока нет дома, я покажу вам комнаты. У вас будет отдельный вход. Так удобнее. Но кухня у нас.
Они обошли дом и зашли в него уже с другой стороны.
Девочка отперла дверь и распахнула ее, потом включила свет. Они вошли. Деревянные полы заскрипели на все лады. У старинной лампы, годы назад ставшей электрическим светильником, кружил мотылек.
– Какие занавески, – обратила внимание мама.
– Это раньше бабушки такие вязали. Крючком кажется, – махнула рукой девочка. – Шкаф, – указала она, – кровати. В комоде чистое постельное белье и полотенца. Мама скоро придет. Вам же нужно умыться-переодеться? Вот душ, – указала она на дверь из комнаты. – Если что, я у себя. Я пока начну готовить ужин. Приходите на кухню минут через пять-десять. Вот ваш ключ, на сундуке.
– На чем? – спросил Мстислав.
Но девочка уже убежала.
– Я ничего не понимаю, – сказала мама в открытую дверь, за которой оглушительно пели цикады.
Хлопнула калитка.
– Динка! – раздалось во дворе. И стало ясно, как зовут девочку, которая привела их на самый край света, в комнату с лампой и поющими за окном насекомыми.
– Я на кухне, мамусенька! – услышали они уже знакомый звонкий голос.
В тесной кухне, казалось, для всех не найдется места. Но хозяйка дома так приветливо улыбнулась, слово они были если не родственниками, то очень хорошими друзьями. Она усадила маму и Мстислава на старинные стулья с высокими спинками.
– Как же хорошо, что вы приехали, – легко сказала она. – А вы по какому делу к нам в город?
Он невольно улыбнулся. Сам бы он ни за что не назвал городом поселок, в котором не увидел дома выше одного этажа. Но мама была спокойна, словно не видела несоответствий.
– Мне необходимо попасть в ваш музей, – сказала она, не делая никакого секрета из целей своего визита. – Кстати, он далеко от вашего дома?
Хозяйка с дочерью переглянулись.
– Ничуть не далеко! – воскликнула девочка. – Да мы даже проходили мимо него. Если бы я знала, я бы сразу показала его вам. Вот здорово!
– Любит она этот музей, – кивнула на дочь хозяйка. – Еще маленькой была, не увести ее было. Сейчас уж сама туда бегает.
Девочка поставила на стол блюдо с горячей молодой картошкой, блюдце с черным хлебом и миску с крупно нарезанным салатом.
«Да, не ресторан, – мелькнуло у него в голове, – даже не кафе».
Но мама опять казалась невозмутимой, она положила себе на тарелку крупную картофелину, аккуратно разделила ее на части вилкой, потом положила рядом с картошкой салат.
– Масло, масло! – засуетилась хозяйка, и на столе появилась стеклянная бутылка с подсолнечным маслом.
Девочка присела к столу, и места хватило на всех. В открытой двери показался кот, который покосился на незнакомых людей и мяукнул.
– Жди! – приказала девочка. – Не попрошайничай.
Кот вышел вон.
– У вас очень красивый дом, – сказала мама.
– Дом? – словно удивилась хозяйка. – Да… Старый он уже. Ремонта давно не было. Зимой протопить сложно. Мы почему разделили его на две части? Мы же и не думали сдавать комнаты раньше, просто экономили.
Маме стало неловко, и она попыталась перевести разговор в другую плоскость.
– Может быть, вы знаете, кто его построил? Он очень необычно выглядит.
– Конечно, знаем. К нам в город был приглашен архитектор по фамилии… – хозяйка на секунду задумалась, – Дин, опять забыла, как его звали.
– Санин, – подсказала Динка.
– Точно. Санин! Вообще по его проекту здесь строился универсальный магазин купца Берга, но строительство длилось шесть лет, он сюда приезжал часто, следил за работами и сделал проекты еще нескольких домов, в том числе и нашего. Я правильно рассказала, Дин?
Дина улыбнулась немного смущенно.
– Мамусь, конечно, все правильно.
– Дина у нас знает всю эту историю… Историю города, я имею в виду – кто и что построил, чей заказ был. Да она даже экскурсию у нас водила.
– Не экскурсию, – сказала она, уткнувшись в тарелку, – я просто провела для своего класса открытый урок. Экскурсии у нас водит Назира Юсуповна, директор музея.
Он оторвался от незатейливого ужина и уставился на Динку. Она больше не казалась рассеянной болтушкой, забывшей встретить их, более того – как ни странно, она даже не казалась рыжей.
– Так открытый урок – мало ли? Почти экскурсия!
– Мама, – прошептала она. – Не надо.
Мстислав покосился на свою маму, та уже сбросила с себя всю усталость пути, и в глазах ее читалось любопытство.
– Боже, но это же очень интересно, Дина! Мы бы тоже не отказались от экскурсии, мы же совсем нечего не знаем о вашем городе и ничего еще здесь не видели.
Дина вдруг опять потупила взгляд и сказала:
– Настоящую экскурсию вы можете заказать в музее.
– А мне было бы интересно послушать тебя, – искренне сказала его мама.
– Ой, – сказала весело хозяйка, – Выбирайте Динку. Все музейные экскурсии проходят днем. Но в такую жару разгуливать по улицам лучше не надо. Динка вам все расскажет и покажет вечером.
Мама улыбнулась и, положив локти на стол, подперла подбородок руками.
– Тогда завтра вечером? – спросила она у Динки.
– Хорошо, – кивнула та.
Мама беседовала с папой по телефону.
– Тут очень необычно, но мило. Знаешь, – тихо говорила мама, – впечатление, как будто приехала в детство.
Мстислав выложил в «Почти историке» фотографию сундука. Первые вопросы пришли через 30 секунд. «Что это?» «Откуда такая коробка?». Насладившись волной недоумения со стороны друзей, он решил ответить на все вопросы завтра.
«Завтра еще можно будет сфотографировать этот дом, – решил он. – Подумать только, здесь – и модерн!»
– Мам, я пойду спать. Спокойной ночи, – сказал он, уходя в другую комнату, а по сути – за тонкую перегородку.
– Спокойной ночи, сын. Мы еще поговорим с папой, – ответила мама.
– Конечно. Папе большой привет от меня.
Глава 2. Потерянный город.
Они пришли в музей к открытию. Мама представилась служащей. Та долго на нее смотрела, словно пыталась и никак не могла узнать, а потом кивнула.
– Придется подождать, у меня нет ключей от архива.
– И долго нам ждать? – спросил Мстислав.
– Минут пять-десять, я думаю. Если вам интересно, – сказала служащая, – пройдите по музею. Директор скоро придет.
– Спасибо, – сказала мама.
Он не понимал, зачем пошел с мамой в музей так рано, когда можно было вволю поспать и спокойно ответить на все вопросы, которыми его завалили в письмах и комментариях к фотографии с сундуком друзья. Более того, уже утром стояла невероятная жара. Мама сказала, что надо будет обязательно купить лосьон c защитой от солнца.
Музей был не просто маленьким, он был крохотным. Несколько окаменелостей и череп мамонта украшали первый зал, чучела птиц и грызунов – второй. В третьем зале лежал одинокий сармат из сарматского захоронения. В четвертом был представлен кусочек восемнадцатого века и копия приказа Екатерины Второй о переселении сюда, на эти земли, раскольников, и тут же – 1917 год. Несколько залов о истории края в советское время Мстислав даже не стал смотреть.
– Ты была права, – тихонько сказал он маме. – Это не похоже на Британский музей.
Мама пожала плечами. Она немного волновалась, словно готовилась к встрече не с доисторическими животными в мини-музее, а с какой-нибудь королевой в ее личной резиденции.
– Конечно, – улыбнулся он, – тебя это ничуть не смущает, здесь же есть мамонты.
И Мстислав отправил в свою ленту фотографию дрофы, так как в «Почти историке», как он посчитал, ей делать было нечего. «Встретил сегодня такую птицу», – подписал фотографию он.
«Можешь опубликовать ее в группе, – пришел комментарий Виталия Валентиновича, известного всей школе под ником ДубльВэ, – этих птичек осталось так мало, что они уже почти история».
И Мстислав перенаправил фотографию в группу.
Скрипнула дверь, и вместо директора появилась Динка.
– Вы уже здесь? – удивилась она.
– Здесь, – улыбнулась мама.
– А тебе что не спится? – по-домашнему спросила Динку служащая.
Динка подошла к ней, и они о чем-то заспорили шепотом. Динка неутомимо твердила «мне обещали!», служащая показывала на маму пальцем и проговаривала медленно «им срочно!».
– А чем дело? – вмешалась мама, понимая, что стала невольной причиной спора.
– Ни в чем! – не очень любезно отрезала девочка.
– Да в архив она повадилась, – охотно объяснила служащая. Мстислав успел рассмотреть на настольной табличке ее имя – «Наталья Александровна». – А директор не разрешает допускать в архив более одного человека. Мы же тоже не можем, как привязанные, только с вами и сидеть в подвале, – добавила она.
– Можно подумать, тетя Наташа… – начала Динка, но ее перебили.
– Хватит! Хватит! Нет у нас ничего для тебя! Ты думаешь, мы тебе врем? Ни одной бумажки не осталось. Ты, милая моя, перечитала уже все дневники наших краеведов, все заметки по археологическим экспедициям. Больше нет ничего.
Дина стояла и буравила служащую сузившимися глазами. Она сделала шаг вперед, и вдруг попала прямо под лучи солнца, которые лились в распахнутую форточку, и ее волосы из русых мгновенно сделались рыжими.
– Тициан, – невольно сказала мама, любуясь ее волосами.
Динка чуть не подпрыгнула от ее слов, схватилась за голову и отошла в тень.
– Да все знают, что ты рыжая, – покачала головой Наталья Александровна.
– Неправда, – запротестовала девочка.
– Когда злишься – всегда.
Динка развернулась и ушла.
– Дина, постой, пожалуйста, – догнал Мстислав девочку у выхода.
– Я занята, – сказала она.
– Покажи мне хоть, куда можно сходить и посмотреть ваши достопримечательности.
Динка толкнула тяжелую дверь, и они вышли на улицу.
– Там, – она махнула рукой налево, – речка. Там, – махнула направо – продается мороженое.
– Это все? – спросил Мстислав.
– Нет, не все, – с хитрой улыбкой ответила она. – Но в музее ты уже был.