– Почему ты сказала «нет»? Ответь, дочь моя, – потребовал Тимур.
Дина посмотрела исподлобья ему в глаза.
– Эта река зимой покрывается толстым слоем льда, а весной, когда лед тает, пологий берег залит водой. Вероятно, этот человек говорил о неком очень отдаленном месте, которое не бывает затоплено по весне во время паводка.
В шатре вдруг стало тихо. И через секунду Тимур расхохотался.
– Ты права, – сказал он. И тут же добавил серьезно. – Но сейчас ты можешь идти в свои покои. Мы увидимся с тобой завтра. Сегодня я буду говорить со своими людьми.
– Могу я просить тебя? – сказала она глухим шепотом.
– Проси.
– Прошу тебя за этого человека. Не лишай его жизни за его оплошность, – сказала она одними губами, но он прекрасно понял ее.
– Ступай, – сказал он также беззвучно. – Я услышал твою просьбу.
Дина вышла из шатра, Мстислав проскользнул следом на ней. В коридоре караван-сарая она прислонилась к неровной стене, а потом медленно сползла по ней спиной и села на пол, но он начал поднимать ее.
– Идем, – шептал он. – Идем. Не надо нам оставаться сейчас здесь.
Они кое-как доплелись до предоставленной ей комнаты. Дине было плохо. Голова ее горела.
– Вдруг он его казнит? – не давала она себе покоя.
– Выпей воды, – умолял он.
Дина выпила несколько пиал, но ее все равно мучила жажда.
– Послушай. А этот погребальный комплекс стоял на каком берегу? – спросил он ее. – Ты же читала о нем…
– Он стоял здесь… Понимаешь, на этом берегу…
– Ну, вот, – сказал Мстислав, – значит, тогда – по-настоящему тогда – Тимур повелел похоронить своих эмиров здесь. И ты тут была ни в чем не виновата. Эта могила должна была быть здесь, а никак не на том берегу.
В дверь опять поскреблись, и в щелку чей-то голос зашептал:
– Госпожа Мадина, госпожа Мадина!..
– Кто там? Входите, – сказала она.
В комнату вошел тот самый полный человек, лицо его было в красных пятнах.
– Добрейшая госпожа Мадина, – рассыпался он в бесконечных поклонах, – я обязан тебе жизнью.
Он рухнул перед Динкой ниц и начал сначала целовать пол перед ее ногами, а потом срывать со своих пальцев перстни и пытаться вручить их ей.
– Не надо, не надо, – пролепетал Динка, единственное, чего она хотела в том момент – это чтобы полный человек ушел и не пытался благодарить ее своими кольцами.
– Я понял, я все понял, достопочтенная господа Мадина, – уверил ее человек и выбежал из комнаты.
– Очевидно, завтра ты получишь что-то более ценное в подарок, – улыбнулся Мстислав.
Дина пожала плечами.
– Во всяком случае, я знаю, что он жив.
Наступила ночь. Им принесли масляный светильник, но его едва хватало, чтобы осветить угол комнаты. Они сидели рядом в пятачке света.
– Как там наши мамы? – спросил Мстислав в темноту.
– Ищут нас, – сказала Динка. – В Хизире, наверно…
Из окна на огонек полетели комары. Оглушительно пели цикады. В степи, сколько охватывали пространство глаза, горели огни – армия Тимура растянулась на многие километры. Люди праздновали победу.
За дверью бродили два человека, приставленные, видимо, охранять ее покои, но ни Дина, ни Мстислав не чувствовали себя в безопасности. Они успокоились только когда начало светать, и комары больше не досаждали своим гудением. Утром от воды потянуло свежестью, в комнате стало не так душно, светильник погас, и они уснули вповалку.
Глава 5.
Их разбудили мухи. Надоедливые насекомые жужжали и ползали по их лицам.
– Фу, – с этим вздохом отвращения проснулась Динка и разбудила тем самым Мстислава.
– Где мы? – спросил он, но тут же вспомнил.
Они с трудом протерли глаза, хотелось пить, хотелось умыться.
Охрана за дверью, услышав шорохи в комнате, крикнула что-то вниз, и в мгновение ока в дверях появился хозяин постоялого двора с кувшином для умывания.
– Госпожа Мадина, – с поклонами говорил он, – это вода. Еда и питье для тебя и твоего учителя будут готовы очень скоро. Господин Ахмед, чью жизнь ты так милостиво спасла вчера вечером, прислал тебе подарок. Можешь его увидеть под своим окном. Господин Ахмед также просит милости и говорит, что готов прислать все, что пожелает твоя душа, если в его сокровищнице сей предмет имеется. Отец твой и наш господин с господином Мир-Саидом уже осмотрели образцы известняка и уехали смотреть каменоломню.
– Так рано? – не смогла скрыть своего удивления Динка.
– После вчерашнего совета с военачальниками и господином Мир-Саидом отец твой и наш господин был мрачен, сегодня же он поднялся еще до зари.
За окном раздался страшный рев. Выглянув, они увидели привязанного верблюда, которого дразнили дети. Верблюд недовольствовал, кричал и плевался. Дети в восторге визжали. Рука мальчика сама собой потянулась к планшету, он тот разрядился, и сделать фотографию было уже невозможно.
Динка только широко распахнула глаза.
– Это тот самый подарок господина Ахмеда тебе, госпожа Мадина, – с поклоном сказал хозяин постоялого двора, указывая на верблюда. И тут же умчался отгонять детей от дорогой попоны.
– Ты знаешь, что нам делать теперь? – спросил он Динку после завтрака.
Она потерла щеки и лоб.
– Кажется, я знаю.
– Говори же! – с нетерпением взмолился Мстислав.
– Надо искать нашу каменную бабу, – сказала Динка убежденно.
– Опять? Как? Где?
– Я читала заметки нашего краеведа Птицына. Там так и было написано: «Каменные бабы стояли на высоком берегу, на возвышенных местах, к северу от поселения».
– Очень точное месторасположение.
– Лучше, чем ничего, – развела руками она.
– Но в нашей обуви вряд ли мы сможем ходить по степи. Ты и вовсе в сандалиях…
Динка на секунду задумалась, а потом хлопнула себя ладонью по лбу.
– Так у нас же есть теперь настоящий верблюд!
Они рассмеялись.
– Осталось только научиться им пользоваться.
Но верблюд оказался на удивление разумным, он почему-то легко понял, что Динка – его новая хозяйка, поэтому он легко подпустил их к себе, дал себя погладить по голове, а потом разрешил ей и мальчику взобраться на него. Охрана последовала за ними. Их лица были по-прежнему беспристрастны.
– Наверно, они от нас не отстанут, – задумчиво сказала Дина, восседая на лежащем верблюде.
И действительно – охрана седлала лошадей, чтобы отправиться вместе с Динкой в степь.
– Ну и пусть, – сказала Динка тихо, – помогут нам везти каменную бабу, а то мы с ней ни за что вдвоем не справимся.
И тут верблюд начал подниматься с колен.
– Ай! – сдавленным шепотом пискнула Динка, стараясь удержаться.
Мстиславу тоже было не по себе – качающаяся теплая громада поднимала их куда-то вверх. Впечатления были не похожи на те, что возникали, когда он катался в парке на лошади. И высота его спины была совсем другой. Потом верблюд замер и остановился.
– Ну, иди же, – попросила его Динка.
Тот постоял немного и пошел, куда глаза глядят. Они ехали по улочкам города, на верблюде они были даже выше крыш некоторых домов. Из маленьких глинобитных лачуг выглядывали люди, низко кланялись и тут же скрывались.
– Ты узнаешь тут хоть что-нибудь? – спросил ее Мстислав.
– Нет, – честно ответила Динка. – Я даже не представляю, где мы.
Верблюд пылил копытами по вытоптанной земле, он начал спускаться куда-то – они это поняли, потому что их посадка сразу изменилась.
– Куда ты идешь? – спросила верблюда Динка.
Но тот ничего не ответил, а она вытянула руку вперед:
– Смотри, река! Теперь все станет яснее.
– Не знаю, – засомневался мальчик, – за столько лет русло реки могло измениться.
– Кроме русла есть еще что-то, – отозвалась радостно Динка.
Верблюд спустился к воде и начал пить. Охрана стояла поодаль. Довольная Динка крутилась на верблюжьей спине, чтобы хорошенько рассмотреть своего спутника.
– Смотри, – сказала она, указывая на реку, – видишь, как много камней видно из воды?
– Это мель?
– Это перекат! Это то самое место, о котором говорилось вчера, когда мы попали на совет к Тимуру. И к тому же два дня назад я рассказывала вам, что в этом месте перегоняли скот кочевники.
– Что нам это даст?
– Ориентир, – радостно ответила Динка. – Ах, какое место выбрал для водопоя наш друг. Молодец, верблюд! – Она погладила его по колючей шерсти. – Умница, умница. Хороший! Уже кажется, что я почти вернулась домой.
Но тут верблюд вздрогнул и поднял голову от воды.
Они оглянулись. К реке во весь опор скакали пятеро всадников.
– За нами, – тихо сказала Динка. – Кажется, наша экспедиция на сегодня отменяется.
И действительно один из всадников спустился к воде и почтительно сказал:
– Госпожа Мадина, твой отец вернулся в город и желает видеть тебя. Мы посланы проводить тебя к нему.
Динка только кивнула в ответ, и верблюд, все прекрасно поняв, поплелся обратно.
Но ни Динка, ни он не пожалели о том, что вернулись – жара становилась невыносимой.
– Надо придумать и нам какие-нибудь головные уборы, – сказала Динка, внимательно вглядываясь на попадающихся на их пути людей, ведь среди них не было ни одно, кто ходил бы с непокрытой головой.
У входа на постоялый двор стоял Тимур со своими сопровождающими и ждал, когда Динка спешится и подойдет к нему. За Динкой следовал Мстислав, стараясь при этом находиться на некотором расстоянии.
– Мадина, дочь моя, – сказал Тимур. – Куда ты отправилась? Это может быть очень опасно. Моя армия растянулась в степи на два дня пути. Мои люди празднуют победу и собирают добычу. Никто и предположить не может, что здесь вдруг окажется моя дочь, ведь каждому известно – в этот поход я не брал никого из своих детей. И всего два человека охраны, – он остановил взгляд на мальчике, – и учитель… Нет, этого недостаточно. Отныне для выездов бери еще пятерых. А еще лучше не выезжай никуда, а сиди в своей комнате.
– Я всего лишь хотела осмотреть город и его окрестности, – мягко сказала Динка, понимая, что для спора сейчас не самое лучшее время.