А вот это уже совсем интересно! Я-то читала, что, во-первых, личи – существа исключительно одиночные, стараются держаться друг от друга подальше (ну прямо как упыри!). А во-вторых, рядом с собой они не терпят только других личей, при этом окружая себя покорной свитой из упырей, призраков, умертвий и прочей воинственной нежити. И уж никак не служат никому сами. Тут же всё наоборот: балахоны носятся по замку толпами, охотно исполняя все прихоти своего хозяина и кланяясь ему в пояс.
Похоже, покончив с делами и вернувшись в Черный Лес (оптимистка, а?), я посвящу остаток своих дней внесению изменений и дополнений в имеющиеся у меня книги.
Однако нужно попробовать разузнать у этого павлина, как ему удалось приручить стаю такой необычной нежити. Я вылезла из кресла, куда, изображая законный ужас, забралась с ногами, уселась поудобнее, восхищенно посмотрела на некроманта и спросила прерывающимся от волнения голосом:
- Владан, и что же, эти невероятные существа подчиняются тебе?! И ты можешь им что угодно приказать?
- Могу! – самодовольно осклабился колдун.
- Наверное, ты сам – великий волшебник! – щедро подбавила я медку. – Подумать только: ты сумел подчинить нежить! Как же тебе это удалось?!
Некромант призадумался. С одной стороны, покрасоваться перед девицей хотелось. С другой – правильно, как бы чего лишнего не брякнуть! Впрочем, собеседница была настолько глупа, что опасений не вызывала.
- Видишь ли, моя милая, - вкрадчиво сказал он, - я являюсь хранителем душ этих порождений тьмы. Так что, в их интересах безоговорочно повиноваться мне.
- А разве у нежити может быть душа? Она ж нежить! – неосторожно брякнула я. Марёнин интерес к любой нечисти, по идее, должен был бы ограничиваться вопросом «а куда от нее улепетывать?».
На моё счастье, Владан не придал странному любопытству значения.
- Вообще-то не может. Но личи довольно сильно отличаются от прочей нежити. Это, если хочешь, их элита. Когда маг проходит обряд трансформации и становится личем, большая часть его души отрывается от плоти и заключается в специальное хранилище, которое так и называется – «сосуд души», или филактерия. Если лича уничтожат, то с помощью этой самой филактерии он сможет воскреснуть и вновь обрести плоть. Вот эти ценные артефакты я и храню. Тебе понятно?
Да уж куда там понятнее? Хорошо, мерзавец, устроился! Абсолютное повиновение самых необыкновенных и могущественных в мире слуг он себе обеспечил. Та-а-ак! Кто-то там заимел свое собственное мнение?! А где тут у нас кочерга потяжелее завалялась? Хрясь по «сосуду души», и нет запасной жизни! Так что, давайте, давайте, кланяйтесь!
Узнать бы ещё, где эти сокровища спрятаны!
Пока я стремительно обдумывала услышанное, красотка Марёна в моем лице захихикала, стрельнула глазами и пропела:
- Это ж какие такие сосуды? Навроде горшков, что ли? Ха-ха!
Колдун побагровел.
- Какие, нет, ну какие горшки?! Скажи ещё – ушаты! Это же такое выражение, понимать надо! Филактерии могут представлять собою вообще, что хочешь! Хоть перстень, хоть статую. Но чаще всего это драгоценный камень или ларец.
- Ну, вот! – слегка обиделась я. – А сам сказал – сосуды! Морочишь мне голову!
- Так я ж не виноват, что ты всё буквально понимаешь!
Очень хорошо! Просто отлично! Высокомерный некромант уже начал оправдываться перед деревенской красоткой! Лесть в паре с чугунной самоуверенностью и безудержным кокетством, оказывается, действуют безотказно.
Правда, только на идиотов.
Я решительно поднялась из-за стола, отряхивая платье от крошек. Ничего себе, если я каждый день буду так объедаться, то в скором времени, наверное, обрету любезные мужскому глазу пышные формы. Ужас какой.
- Пошли! Покажешь мне свои драгоценные черепки! А что это ты так на меня уставился?! Если ты их у себя под кроватью хранишь, так я туда не пойду! Я девушка честная!
- Слышал, слышал я это уже! – проворчал Владан. – А скоро ещё и богатой станешь, так, что ли?
- И стану! - я подбоченилась и задрала нос, умудряясь смотреть на рослого колдуна сверху вниз.- Вот братья вернутся с сокровищами, так сразу и стану!
- Да сожрали твоих братьев давным-давно! – злорадно сказал тот.
- Что, косточки нашли? – деловито поинтересовалась я. – Нет? Ну, я так и думала. А драконы, часом, от несварения не помирали? Тоже нет? Вот и не болтай, чего не знаешь. Вернутся мои братики, дай срок! Всё-ё, всё спросят с похитителя их сестрицы любимой! Веди давай, показывай мне, что тут у тебя есть такого поинтереснее, тогда, может быть, и замолвлю за тебя словечко!
Владан терпеливо выслушал весь этот бред и подал мне руку, одновременно обшаривая недвусмысленным взглядом мою фигуру, которую противное голубое платье какой-то хитростью заставило появиться. Мало того, что оно путалось в ногах! При этом мягкая ткань на редкость зазывно струилась по моим бедрам, а грудь, подхваченная широким поясом-лентой, нахально округлилась и так и норовила покрасоваться в низком вырезе. То ли дело моя любимая свободная куртка с кучей карманов и штаны, заправленные в высокие сапоги!
К счастью некромант пока не определился с моей дальнейшей судьбой – то ли использовать в каком-либо общественно-неполезном обряде, то ли припрятать для себя лично. Я от всей души надеялась, что его колебания продлятся достаточно долго: целее буду. Но вот как мне выкручиваться, когда он склонится к одному из вариантов?!
Всё-таки, путешествие по огромному замку, изобилующему залами, галереями, переходами, лестницами как винтовыми, так и обычными – акт большого человеческого мужества. Особенно, если вы одеты в длинное платье и хлопающие по ногам тапки без пяток. Хвала богам, я все-таки сообразила, что совсем не обязательно покорно тащиться за вредным хозяином через пятую оружейную и седьмую трапезную подряд. На выручку охотно пришла всё та же Марёна (вот ей-ей, вскоре я ее, наверное, даже полюблю!), которая закапризничала и потребовала показать «что-нибудь поинтереснее».
- А всё-таки, у нашего Великого князя дворец побогаче будет! – мечтательно протянула я, искоса наблюдая за реакцией чернокнижника. И она не заставила себя ждать!
- Да неужели? – злобно прошипел он, презрительно кривя рот. – Ничего, скоро этому негодяю никакое богатство не поможет!
- Ты его не любишь? – искренне удивилась я. – А почему? Он тебе сделал что-нибудь плохое?
- А разве он хоть кому-нибудь сделал что-нибудь хорошее?
- Не знаю. Лично мне князь Велимир не сделал ничего. А тебе? Тебе лично? За что ты его так ненавидишь?
Владан мрачно посмотрел на меня исподлобья.
- Много лет назад он женился на девушке из нашего рода. Она была очень сильной колдуньей, в то время единственной в нашей семье - я родился двумя годами позже. Девушку заставили выйти замуж за правителя Синедолии – тому, видите ли, захотелось, чтобы в его потомках текла кровь магов! Жена-чародейка родила своему супругу двоих сыновей, но этот венценосный осёл не сумел сберечь ни детей, ни их мать. Они погибли один за другим. Нашей семье тоже пришлось несладко: окружение князя выместило на нас свою ненависть к покойной княгине, а овдовевший Велимир и не подумал прекратить травлю. Дело закончилось тем, что из многочисленной семьи в живых осталось лишь несколько человек, успевших бежать, в том числе и мы с матерью. Тогда ещё никто не знал, что я унаследовал от каких-то далеких предков их магический дар. Я выжил, вырос, сумел овладеть всеми тайнами магии, и вскоре проклятому князю, принесшему мне и моей семье столько горя, настанет конец! Я заберу Синедолию себе и установлю в ней свои порядки!
- А как звали ту девушку? – спросила я и замерла, заранее догадываясь, что услышу в ответ.
- Светана, - буркнул колдун.
- Кем же она тебе приходилась?
- Мой дед и ее мать были родными братом и сестрой.
Вот так-то. Неудивительно, что я сперва приняла Владана за Дара: волей богов троюродные братья оказались похожи друг на друга почти как две горошины. И оба, что примечательно – чародеи. Правда, на этом их сходство заканчивалось. Насмешливый, снисходительный Дар, отказавшийся от придворной жизни и посвятивший себя науке, ничем не походил на жестокого самовлюбленного Владана, жаждущего отмщения и власти.
- А что же ты с князем Велимиром сделаешь? – я изумленно распахнула глаза, демонстрируя полную неосведомленность в вопросах чародейства.
- Доживешь – увидишь! – угрюмо посулил колдун и с гаденькой усмешкой добавил: - Если, конечно, доживешь…
Мне отчего-то не захотелось развивать эту леденящую кровь тему. Вместо этого я сделала вид, что попросту не расслышала его зловещих слов. Так, похоже, срочно пора «включать Марёну», тем более что за разговором мы добрались до самой интересной для меня комнаты в замке: лаборатории некроманта.
- Ой, а что это такое? – защебетала я, намереваясь цапнуть со стола изящную полупрозрачную фигурку витязя. Владан перехватил мою руку в дюйме от нее.
- Ты что, с ума сошла?! – рявкнул он. – Сейчас бы без руки осталась!
Да уж конечно! Я тебе прям вот так взяла, да и поверила! Обычная статуэтка, враждебную магию я бы почувствовала. Но Марёна-то этого не знает!
С испуганным писком я отскочила подальше от стола.
- Предупреждать надо! Это куда ж ты меня завёл? Тут всё опасное, что ли? Тогда давай, показывай мне всё сам!
А посмотреть и впрямь было на что. Огромные шкафы, полные старинных книг в потертых кожаных переплетах, на полу - потускневшие от времени драгоценные ковры; стены затянуты гобеленами тончайшей работы, на которых изображены странные остроухие люди с чуть раскосыми глазами и длинными прямыми волосами. Повсюду - чучела птиц. Ещё шкафы, битком набитые травами, когтями, зубами, камнями, амулетами и прочим необходимым чародейским прикладом (вот бы порыться!). Змеевики, реторты, плошки, стеклянные трубочки, щипчики, жезлы. Полдюжины котлов разных размеров, причем в двух из них бойко пузырятся зелья, и, судя по их внешнему виду, уже не первую седмицу. Оч-чень интересно! Напротив входа на стене – большущая картина в блестящей раме: высокая огненная гора, по склонам которой струится темное пламя, а над ее дымной вершиной радостно реет алый дракон с острыми шипами на спине и кучей маленьких голов на длинных-предлинных шеях.