Теперь чародей раз за разом повторял одну и ту же магическую формулу, тяжелый ритм которой вскоре начал туманить моё сознание. Спираль из рун дрогнула и неторопливо поплыла вокруг нас, постепенно набирая скорость.
Внезапно меня охватило смятение: к этому моменту я уже была должна полностью сосредоточиться на том, что делал маг, на нем самом. Только так я могла принять в себя энергии разбуженных им стихий. Но ничего подобного я не ощущала!
Какая концентрация?! Мне было холодно и неудобно: обнаженные плечи и бедра покрылось гусиной кожей, а поджатые ноги от непривычного сидения на пятках немедленно затекли. Страх и неуверенность деловито сковали мою волю и запустили свои ледяные щупальца в самую душу. Я начала паниковать.
Но горячие сильные пальцы до боли стиснули мои запястья, и Дар, пристально глядя на меня, негромко сказал:
- Славушка, не бойся. У нас всё получится! Я люблю тебя, моя хорошая!
И теплая волна счастья толкнула меня в грудь, кожа вспыхнула и загорелась огнем, я подняла глаза на своего любимого чародея и в тот же миг позабыла про все страхи. На всем белом свете не осталось никого, кроме нас двоих, и теперь это был только наш мир!
Наши колени почти соприкасались, руки были крепко переплетены, и воздух между нами начал потрескивать от напряжения. Я почувствовала, как по моему позвоночнику неотвратимо поднимается незнакомая могучая сила, разгораясь почти нестерпимым пожаром. Подчиняясь тяжелому четкому ритму творимого Даром заклинания, пламя окружавших нас костров взлетело до небес. Тяжко содрогнулась земля. Потревоженные стихии начали свой грозный хоровод.
Дар любит меня! Я не могла думать ни о чем больше. Одна-единственная мысль захлестнула всё моё существо, переполнив душу до самых краев!
Всё быстрее и быстрее закручивалась спираль магических знаков, ее подхватил огонь – казалось, что запылал весь лес! Дрожь земли усиливалась с каждым мгновением. Огромная черно-красная воронка с низким рокочущим звуком взметнулась верх и сомкнулась коконом над нашими головами.
Сильным стремительным движением мы поднялись на колени, почти столкнувшись друг с другом.
Всё, что я успела сделать – это резко развести руки в стороны и запрокинуть голову. Ладони Дара уверенно легли мне на бока, не давая упасть, и в это самое мгновение в мою грудь откуда-то сверху ударил столб ослепительного света. Казалось, само солнце сошло с небес на небольшую лесную полянку. Потом, столкнувшись и смешавшись со вскипавшими во мне силами, этот неземной свет хлынул с моих пальцев туда, где – я знала – по обе стороны от нас стояли чародеи, образуя два магических пентакля.
А затем я ощутила, как моё сердце полыхнуло и взорвалось, с ног до головы окатив каждую частичку тела сладкой болью. Я увидела летний закат над речкой Медведицей – желто-розовый, плотный, в легкой ряби редких облаков, - почувствовала томительный и пряный запах разогретой за день земли, цветущих трав и свежей воды, услышала тугой шорох ветра.
И меня не стало.
- Дар! Да-ар! Иди, поешь! – позвала издалека Квета.
- Серьезно, Дар, тебе совершенно необходимо восстановить силы, - проскрипел над ухом Горыныч.
- Дар, ты иди, а я посижу со Славочкой! – ага, а вот это уже Ванятка!
- Слушайте, а оставьте-ка вы все меня в покое, - устало попросил знакомый голос.
- Пойдем, Ванечка, - это опять Квета, теперь совсем рядом. – Не тормоши Дара. Дар, а давай я тебе прямо сюда принесу поесть, хорошо?
- Спасибо, Квета, не сейчас.
- Но ты не отходишь от Веславы уже двое суток!
- Ступай, Квета, мне ничего не нужно. Тешен скоро вернется?
- Зоран сказал – вот-вот.
- Хорошо. Попросите его сюда подойти.
Зашуршали шаги, и голоса удалились.
Лежать было удобно и тепло. Шевелиться и не хотелось, да и не моглось. Я попробовала осторожно приоткрыть один глаз. Получилось плоховато.
Прямо надо мною мохнатился навес из лапника. Теплый плащ, наколдованный Кветой на берегу озера, укрывал меня почти до кончика носа. Я покосилась вправо. Рядом со мною вполоборота неподвижно сидел Дар. Обхватив руками колени, он невидяще глядел вдаль. Его лицо было перепачкано, волосы связаны в неопрятный хвост, и, в общем, сейчас он очень напомнил мне того Дара, каким я увидала его в первый раз. Только вместо гнева и раздражения на его лице читалась отрешенность и тоска.
Мое сердце болезненно сжалось. Это могло означать только одно: наша кампания завершилась полным провалом. Каким-то образом мы остались живы, но нам не удалось покончить ни со страшными обитателями серого замка, ни с творимой там черной магией. Над Синедолией и всеми нами по-прежнему нависала смертельная угроза, и счет шел уже на дни.
Наверное, я слишком рано потеряла сознание, ритуал прервался, и чародеям просто не хватило сил…
Я попыталась вытащить из-под плаща руку, и с удивлением поняла, что не могу этого сделать – моя собственная конечность мне не повиновалась! С тем же результатом я попыталась подвигать ногами, покрутить головой и подать голос. Моё тело взбунтовалось и решило жить своей собственной независимой жизнью, отрицая власть сознания, тем более, что оно слишком долго отсутствовало.
Допрыгалась, голубушка!
Попытки восстановить контроль над непокорным телом сильно утомили меня, и я устало закрыла глаз, одиноко осматривавший окрестности. Волны дремоты уже начали с тихим шорохом накатывать на меня, когда послышался голос Радоша:
- Ну, как она, не лучше?
- Нет, - вздохнул Дар. – Так и лежит ни жива, ни мертва. Сердце почти не бьется, дыхание еле слышно. Оцепенела, как заколдованная!
- А, может, её кто-нибудь… того? Колданул? Или заклинание какое срикошетило? Мало ли там над поляной всякой дряни летало? Маги, конечно, успели по личам врезать, но кое-кого и поодиночке добивать пришлось.
- Никто ее не заколдовывал, - хмуро ответил Дар, - я проверял. Да и, как только обряд завершился, и я увидал, что она не приходит в сознание, я ее тут же двойным защитно-атакующим куполом накрыл. Попробуй, сунься! Я бы не посоветовал…
- Ну, я думаю! – глубокомысленно согласился оборотень. – А что по этому поводу полагает твой Тешен? Он же, кажется, считается самым умным в вашем курятнике?
- Не знаю я, что он полагает, - раздраженно буркнул парень. – Я его с тех самых пор ещё не видел. Они с Перенегом так всё и пропадают в замке – ставят дополнительные заклинания и магические блоки на подземелье этой злобной ящерицы Тиамат. Она ж, ты понимаешь, не лич, ее так не уничтожить. Проще понадежнее замуровать…
- Тебя послушать, - хохотнул Радош, - так развеять по ветру чуть не сотню личей ничуть не сложнее, чем разогнать стаю обыкновенных упырей!
- Смотря чем развеивать. Если знать нужные заклинания, да грохнуть на них столько энергии, что хватило бы спалить целое княжество…. Ну, и драконы подсобили, ты ж понимаешь! Хотя кто-то, я думаю, и сумел ускользнуть. Теперь попрячутся в иных мирах – до поры до времени.
- Будут мстить? – деловито поинтересовался кицунэ.
- Не будут, – равнодушно ответил чародей. – Личи никогда не мстят.
- Филактерии-то эти хоть нашли?
- Нашли, - вздохнул Дар, – благодаря Веславе. Ей как-то удалось уболтать Владана, и тот их ей сам показал. Так что, мы хорошо знали, где и как искать. Ну, а дальше с этой пакостью Зоран разбирался – это он у нас большой специалист по подобным штучкам.
Я немножко полежала и погордилась собой. К тому же, из подслушанного разговора стало ясно, что с личами всё-таки удалось расправиться, и это здорово подняло мне настроение. Правда, меня по-прежнему озадачивала собственная неподвижность, но я решила для себя так: ещё чуть-чуть поподслушиваю, затем посплю немножко, и вот тогда, со свежими, так сказать, силами, и начну беспокоиться.
- А этого твоего родственничка как – поймали? – осторожно спросил Радош. – Или сбежать сумел?
- Пока ищут, – неохотно ответил Дар. – Хитрый, зараза! Едва запахло жареным, его и дух простыл. Впрочем, особого вреда он больше принесет. Пусть себе прячется!
Маг и оборотень немного помолчали.
- Ну, я пойду? – я услышала, как Радош поднялся и стряхнул со штанов налипшие хвоинки. – Может, тебе поесть прине…?
- Иди, Радош, - каменным голосом сказал парень, а затем с нажимом добавил: - Иди! Мне ничего не нужно.
Оборотень благоразумно испарился. Дар долго сидел молча, а потом вдруг заговорил:
- Они не понимают, что я не могу ни есть, ни пить, ни спать, ни жить, когда ты лежишь вот так – неподвижная, бледная, безмолвная, застывшая… почти мертвая! Им всем невдомек то, что я чувствую: ты балансируешь на самой грани жизни и смерти. И я схожу с ума оттого, что ничем не могу тебе помочь. Мне даже непонятно, что с тобою!
Я уже перепробовал все подходящие заклинания – и всё без толку. Это ни яд, ни специально наложенные чары, ни даже физическое или нервное истощение. Это что-то совсем иное, неуловимое!
В голосе Дара звучала такая горечь, что всё во мне перевернулось. Мне хотелось закричать: «Я здесь, я слышу тебя, я с тобой!», но не смогла даже шевельнуть губами.
- Я восхищаюсь тобою! - продолжал он. - Ни у кого прежде я не встречал подобной отваги, мужества и самоотверженности. Только благодаря тебе мы сумели справиться с колдунами Долины Драконов! Ты, девочка, едва научившаяся колдовать, не побоялась принять участие в ритуале, который по плечу далеко не каждому взрослому магу, и у тебя всё получилось! Ты не растерялась, сумела побороть все свои страхи и довести обряд до конца. Я потрясен тем доверием, которое ты мне оказала, твоей честностью и чистотой. Наверное, никто и никогда так искренне и безоглядно мне не доверял…
А теперь я теряю тебя, теряю, едва успев найти! Что, скажи мне, что я могу сделать для того, чтобы ты не умирала?!
- Что я слышу? И это говорит могучий маг, мой самый лучший ученик? – раздался совсем рядом насмешливый голос Тешена. – Вы слыхали, коллега Перенег?