— Хорошо, — она кивает, мигом растеряв всё своё высокомерие, и мне становится её жаль. Он ведь её единственный сын.
— Всё будет в порядке, — говорю мягко, отцепляя от себя её руку.
Быстро иду обратно в коридор, Володя продолжает сидеть на том же месте, даже не попытавшись встать.
— Владимир, — зову его тихонько, и мужчина чуть-чуть приоткрывает глаза, правда, тут же морщится. — Идёмте. Давайте я вам помогу.
— Куда?
— В такси, — обхватываю его за спину, помогая удержаться на ногах. Хорошо, хоть на то, чтобы подняться, у него сил хватило.
— Зачем?
Мы медленно двигаемся в сторону выхода, спускаемся с крыльца. Тут из домика охраны выбегает Игорь, молча подскакивает с другой стороны и начинает мне помогать. Наверное, увидел нас в камерах наблюдения.
— В больницу вас отвезу, — отвечаю на последний вопрос, когда мы уже подходим к выходу со двора.
— Я не хочу… Мне не надо в больницу.
Детский сад! Он ещё и сопротивляться будет?
— Конечно, не надо, — говорю успокаивающе. — Вас там только посмотрят и сразу отпустят домой!
Переглядываемся с Игорем, он кивает и помогает Володе сесть на заднее сиденье. Спохватившись, иду обратно в дом. Надо взять хотя бы паспорт, а лучше бы ещё страховое свидетельство. Где только его искать? Заношусь в коридор и замечаю большой рюкзак, небрежно кинутый у стены. Вроде бы его не было, когда я приходила, значит, Володя с ним пришёл сегодня. Хватаю его и бегу обратно к машине.
— Пьяного не повезу! — оказывается, таксист в это время препирается с Игорем.
— Пьяных здесь и нет, — огрызаюсь резко, — у него приступ. Скорую вызывать долго, а вы уже тут. Поехали!
Называю адрес своей больницы. Есть, конечно, и поближе, но у себя я всех знаю. Хорошо, что ехать нам против потока — в город пробок почти нет, и мы быстро добираемся до нужного места. Володя всё это время сидит с закрытыми глазами, откинувшись на сиденье, даже не пытается ничего говорить или спрашивать, и меня это немного пугает. Подсказываю водителю, как и куда лучше проехать, и он высаживает нас почти у самого корпуса, где находится отделение неврологии.
— Подождите пару минут, — киваю опять что-то ворчащему таксисту. — Я же уже сказала, что заплачу. Просто подождите!
Вылетаю из машины и бегу в приёмный. Мне нечеловечески везёт! Почти сразу наталкиваюсь на знакомого невролога, курящего в тупике за крылечком вместе с медбратом Сашей.
— Олег Алексеевич, помогите, пожалуйста! — подлетаю к ним. — Саш, и ты тоже!
— Чего случилось, Надь? — Саша реагирует первым.
— Мужчина, тридцать два года, цефалгия, сильный приступ, не инсульт, во всяком случае первая проверка признаков не дала, — тараторю, и коллеги, не раздумывая, бегут к машине.
Пока Володе помогают выйти, я расплачиваюсь с таксистом, забираю рюкзак и свою сумку.
— Документы у вас при себе? — спрашивает молоденькая медсестра приёмного, пока Олег Алексеевич уже начинает осмотр.
— Нет, — хрипло отвечает мужчина.
— Владимир, — зову его тихонько, он приоткрывает глаза, но тут же закрывает, — может быть, они здесь? — приподнимаю его рюкзак.
— Посмотри во внутреннем кармане, — отзывается с трудом.
Лезть в чужую сумку немного неловко, но раз он сам попросил… Рюкзак забит, сначала приходится вытянуть прозрачный пакет с, похоже, форменным кителем. Там же вижу лежащие отдельно погоны и шевроны. Наверное, новую форму получил. Достаю паспорт, протягиваю его медсестре, которая тут же начинает заполнять бумаги.
А вот невролог хмурится, глядя на военную форму.
— Так, Владимир… Святославич, — глядит краем глаза в документы, — придётся вам задержаться у нас немного.
— Боль уже почти прошла, — Володя, наконец, открывает глаза, но, по-моему, всем очевидно, что он нагло врёт.
— Рад за вас, — сухо кивает Олег Алексеевич. — Но в любом случае нужно немного подождать.
Оставляет поморщившегося мужчину и отходит ко мне.
— Надь, — обращается вполголоса, — с ним совершенно точно будут проблемы.
— Знаю, — сообщаю устало. — Извините.
— Да ладно, чего уж. Сейчас немного подержим его, а там видно будет, — невролог смотрит внимательно. — Тебе надо куда-нибудь? Сейчас нет смысла тут торчать.
— У меня суточное завтра, — вспоминаю про работу.
— Ну и езжай домой, отоспись, — кивает Олег Алексеевич. — Завтра с утра заглянешь. Саш, — обращается к медбрату, — проводи пока пациента в смотровую, пусть там посидит, я сейчас подойду. Надо ещё будет…
Тут в приёмное заходит бригада скорой, врачи отвлекаются. Я не успеваю сориентироваться, как Саша уже помогает Володе подняться, и они оба уходят.
Вздохнув, приглаживаю растрепавшиеся волосы. Надо и правда поехать домой, иначе завтра я буду никакая. Оглядываюсь и замечаю, что пакет с формой так и остался лежать на кушетке. Никто не обратил внимания в суете. Подхватываю вещи. Всё равно через два дня поеду к Виолетте, завезу.
Надо, кстати, позвонить ей.
— Надя! — женщина отвечает почти сразу же. — Как он?
— Не переживайте, Виолетта Валерьевна, Владимира пока оставляют под наблюдением, — говорю терпеливо. — Может быть, ему придётся побыть в больнице несколько дней.
Если он, конечно, не сбежит, договариваю про себя. Такие строптивые пациенты — головная боль всех врачей.
— Наденька, — зовёт меня Виолетта, и я впадаю в ступор от дрожи в её голосе, — пожалуйста, может быть, ты приедешь завтра? Мне не по себе…
— Завтра, к сожалению, никак не смогу, Виолетта Валерьевна, — стараюсь отвечать мягко. — У меня суточное дежурство, я освобожусь со смены только послезавтра утром…
— Может тогда после суточного?
— Я ведь буду без сил, и… — отвечаю нервничающей женщине.
— Ничего, отдохнёшь здесь, в гостевой комнате, — у Виолетты, видимо, получается немного прийти в себя, голос уже поувереннее. — Пожалуйста, Надя?
— Хорошо, — проглатываю вздох. — Ладно, я приеду.
Домой добираюсь быстро и, наскоро ответив на мамины вопросы и отказавшись ужинать, падаю спать.
А на следующий день меня ждёт «сюрприз».
Глава 9
— Мам, я после суточного поеду сразу к своей пациентке, где компаньонкой подрабатываю, помнишь? — торопливо собираюсь утром, хочу приехать на работу пораньше, чтобы забежать в неврологию сначала.
— Надя! — мама всплёскивает руками. — Дочка, ну нельзя же так! Всех денег не заработаешь, ты ведь загонишь себя при таком графике!
— Там форс-мажор, я обещала помочь, мам, ей и правда тяжело, — свожу брови, кидаю на себя последний взгляд в зеркало.
По-моему, я похудела? Хотя неудивительно, с таким стрессом в последние дни. И… не могу не переживать, как там Володя. Что-то странное с этим его приступом, и с тем, какие слова его спровоцировали. Потому что, поразмыслив обо всём, я понимаю, что именно моя случайно брошенная фраза стала своеобразным «триггером». Так что же произошло?..
— В общем, мамуль, ты не переживай, повторяться это не будет, — посылаю ей воздушный поцелуй и тороплюсь на выход. — Надеюсь… — бурчу себе под нос, когда мама, укоризненно покачав головой, закрывает за мной дверь.
В больнице всё как всегда. Быстро прохожу в раздевалку, переоблачаюсь в рабочий костюм и, не поднимаясь в хирургию, торопливо иду внутренними переходами в неврологическое отделение.
— Привет! Олег Алексеевич на месте? — спрашиваю у шапочно знакомой медсестры.
— Привет, нет, вроде бы, ещё не пришёл, — та уносится по своим делам, и тут я замечаю Сашу.
— Саш! — машу ему рукой.
— Надь, устал, как собака, — мужчина качает головой, — что-то срочное?
— Не знаешь, как дела у Владимира? Ну, мужчины, которого я привезла, — поясняю, видя, что медбрат с трудом соображает.
— А-а, этот, так забрали его, — зевает, прикрывая рот ладонью.
— Куда забрали?! — вздрагиваю, по спине ползёт холодок.
— Вроде в другую больницу, Надь, спроси у врача, я не очень в курсе, — он кивает. — Пойду я, а то сплю на ходу.
— Счастливо, — отзываюсь растерянно.
Вот же чёрт! Ничего не понимаю! И невролога дожидаться времени нет, у меня уже тоже через десять минут смена начинается, да и на ежедневную пятиминутку успеть надо.
Поколебавшись, всё-таки бегу к себе. Постараюсь днём поймать Олега Алексеевича.
Удаётся мне это даже не днём, а уже вечером — дел выше крыши, отвлечься не получается и на десять минут. Хорошо, успеваю увидеться с неврологом до того, как он уходит с работы, вот только ничем особым разговор не радует. Когда задаю врачу вопрос насчёт Владимира, он смотрит на меня хмуро.
— Надь, слушай, с этими товарищами связываться — проблем не оберёшься. Я ещё когда форму среди его вещей увидел, сразу задумался. Позвонил кое-куда, ну и за ним буквально через пару часов приехали, забрали в ведомственную больницу. И к лучшему, — Олег Алексеевич параллельно заполняет очередной документ. — Там его лечили, история болезни вся у них, вот пусть сами собирают анамнез и решают, что с ним.
— А что с ним? — почему-то испуганно спрашиваю у врача.
— Да ничего, — он пожимает плечами, — что я тебе скажу без обследования, анализов и прочего? По симптоматике больше всего напоминает сосудистые нарушения. По силе приступа можно было бы предположить кластерные боли, но в процентном соотношении они так редко встречаются… да и не серия у него вроде была. Хотя может, конечно, первый эпизод, по возрасту подходит, — невролог откладывает заполненный документ, задумчиво постукивает ручкой по столу. — По голове его недавно не били, ну, или он отказался рассказывать. Ты случайно не в курсе?
— Да откуда ж мне знать, — устало качаю головой. — Спасибо, Олег Алексеевич.
— Да не за что, — невролог придвигает к себе следующую историю болезни и опять погружается в писанину.
Выхожу из кабинета задумчивая и не сразу вспоминаю, что собиралась позвонить Виолетте. Может, сын связался с ней сам, и мне не придётся к ней ехать? До конца смены ещё больше двенадцати часов, а я уже вымоталась. Ещё и телефон начал глючить после вчерашнего падения. Но всё же набираю номер Виолетты и слушаю гудки.