– Все, Норманн, конец. Дальнейшее путешествие продолжим на одной цепи.
– Поспешила бабка к печи, да побила все горшки. Коммерческий директор! Давай на руль! Кто это и чем воюют?
– Их называют весь, бьются только топорами! – крикнул Выг.
Норманн встал на носу и принялся указывать курс для выгодного сближения. Когда сошлись на сорок метров, начал методичный расстрел. Первый ушкуй – двадцать стрел, второй – еще двадцать, смена колчана и новая порция по последнему.
– Разворот, к ближайшей лодке! Там пятеро живых!
Выг лихо завернул баркас, рыбачки ловко сработали на шкотах. На ушкуе двое раненых, остатки экипажа показывают обезоруженные руки.
– Спустить парус! – крикнул Норманн.
– Спустить парус! – с правильным произношением повторил Выг.
Люди послушно начали возиться с веревками. Следующая лодка – семеро готовы дать бой, и Норманн без разговоров пустил две стрелы. Оставшиеся в живых побросали топоры и покорно направились к мачте. Последний ушкуй попытался сбежать, но меткая стрела достала кормчего. В результате скоротечного боя караван пополнился тремя большими ушкуями и семнадцатью пленными, шестеро из которых с умеренными ранами.
Пороги на Свири оказалось широким перекатом протяженностью более километра. Сам волок представлял собой деревянное подобие железнодорожных рельс. Лодки на конной тяге легко скользили по смазанным дегтем бревнам. Но сначала состоялся спектакль под названием «Оплата труда». Выг долго кричал на старшину волока, показывал на упитанных лошадей и стоящих у баркасов женщин, после чего крестился чуть ли не двумя руками. Местный начальник кричал не меньше, ехидно показывал на груз и вооруженную охрану в лице Норманна и итальянцев. В торговле выделялась одна деталь: обе стороны «не замечали» скованных пленников. Сами перевозчики не обращали внимания на орущих спорщиков, цепляли очередную лодку за брус штевня и выводили ее в воду ниже переката. Выг наконец выторговал льготный тариф и подошел за деньгами. Норманн открыл поясную сумку, где кроме самопальных денег лежало несколько серебряных и золотых монет из кармана Криса. Поразительно, но волок обошелся в несколько медяков.
У самого устья Волхова встретили идущий в море караван ганзейских судов. После недолгой торговли продали немцам всех пленников. С Крисом устроили маленький спектакль. Мастер меча позвал «хранителя портала» на палубу торгового кораблика, где в перерывах спора с капитаном просил бывшего пулеметчика сделать те или иные математические подсчеты. В итоге Криса продали вдесятеро дороже, чем всех пиратов из племени весь. Последний день пути Норманн выслушивал наставления Ахилла:
– Традиции и обычаи меняются вместе с развитием цивилизации. Что для тебя привычно, в это время может послужить причиной казни. – Он внимательно посмотрел Норманну в глаза и продолжил: – Если на улице бьют женщину – спокойно иди дальше. Сейчас женщина ничто, в хрониках не найдешь имен королев и королевских дочерей.
– Даже если ее бьют просто так? Она кричит и просит о помощи, а люди проходят мимо?
– Законы есть всегда и везде, женщина должна кричать, доказывая всем свою невиновность. Если замолчит – убьют, это равносильно признанию своей вины.
Норманну стало неприятно, он идет по улице, а вокруг пьяные мужики колотят красивых девушек. Брр!
– Не вздумай вмешаться, если прилюдно бьют щуплого мальчишку. – Ахилл поднял палец. – Это наказывают воришку. Заступишься, значит, ты его помощник или наставник, разорвут в клочья всем городом. Если пятеро с мечами набросились на одного, – продолжил наставник, – это стража пытается арестовать преступника.
– А если тот хочет убежать?
– Иди мимо, не суйся с помощью, ты для всех чужой.
– Но преступник может оказаться более умелым фехтовальщиком.
– В качестве благодарности стражники посадят тебя в подвал, а палач будет долго выяснять причину твоего вмешательства.
– Можно помочь богатому и выторговать деньги.
– Спасенный преступник тебя сразу убьет – это самая надежная форма благодарности чужаку. – Норманн поежился, нарисованные перспективы ему совсем не понравились. – Внимательно слушай, не отвлекайся, – одернул Ахилл. – Во всем слушайся советов Выга.
– Я не маленький, без посторонних разберусь!
– Мы чужие для всех, местных законов не знаем, любая ошибка в лучшем случае будет стоить денег, а то и жизни.
Неизвестно сколько бы продолжались нотации, если бы не открылись красоты Новгорода. Внимание всех без исключения переключилось на крашенные известью крепостные стены и стоящие у берега корабли. Норманн прикинул возможности нынешнего флота. Длина по ватерлинии примерно двадцать метров, ширина пять, осадка больше двух, нос и корма тупой формы, коэффициент полноты примерно 0,9. Даже с учетом очень тяжелого дубового корпуса такой парусник берет не менее двухсот тонн груза. Нехило, одним кораблем можно решить все проблемы отвратительного питания.
Выг уверенно подвел баркас к свайному причалу, следом торопливо привязались трофейные драккары и ушкуи. Дородный мужчина в ярких одеждах что-то громко крикнул, а «коммерческий директор» указал на Норманна.
– Как тебя зовут? – Вопрос выглядел примерно так.
– Я Норманн, – ответил парень.
– Повежливей! – зашипел стоящий рядом Выг. – Это мытарь.
– Какая разница кто? Что спрашивают, то и отвечаю.
– Назови свое имя, – спросил таинственный мытарь.
– Рус, – последовал привычный ответ.
Не называться же Русланом Нормашовым.
– Фряг по имени Норманн Рус, зачем пожаловал? – спросил мытарь и еще раз придирчиво окинул взглядом связку разнокалиберных лодок.
В общем-то Норманна еще в селении вырядили в трофейные норвежские одежды, даже заставили напялить дурацкий железный шлем с белыми рогами. Суть рогов он хорошо знал, это дополнительная защита головы от удара сверху, а вот белые рога на поверку оказались моржовыми клыками.
– Торговать.
– Что за люди с тобой? – продолжил мытарь.
– Это мои люди! – Норманн начал злиться из-за бессмысленных вопросов.
– Готов ли ты отвечать за них перед судом или платить виру?
– Я же сказал, мои люди! – Однако толчок Выга напомнил о только что полученном инструктаже. – Заплачу, – уступчиво закончил юноша.
Мытарь с кряхтеньем полез в лодку для осмотра доставленных товаров, прикинул количество железа, с интересом осмотрел щиты. Гора трофейной норвежской одежки со следами боевых повреждений вызвала сочувственный взгляд в сторону Норманна. А дальше он увидел два меча.
– Тоже на продажу? – спросил мытарь.
– Мое! – ответил юноша. – Не продается.
Сборщик пошлины шустро выбрался на причал и бегом отправился в стоящий напротив дом. Обратно вернулся вместе со своим начальником, ибо услужливо шел чуть позади сурового сановника. Боярин без разговоров спрыгнул в баркас, осмотрел мечи, впрочем, как и мытарь, не коснувшись их, затем подошел к Норманну.
– Твои мечи? – спросил он.
– Мои! – с вызовом ответил юноша.
Боярин внимательно посмотрел на переливающуюся на солнце серьгу, затем взял из рук мытаря «Журнал учета».
– Ты что здесь написал?! – гневно крикнул в лицо своего помощника. – Не фряг, а фрязин! Ты вообще напиши фря[28], тогда твою дурную голову в момент снесут.
– Откуда немцы? – Боярин повернулся к Норманну.
– Итальянцы из Генуи.
– Сколько было человек? – Кивок в сторону трофейных лодок.
– Двадцать пять в каждой, – ответил Руслан.
– Мыто возьму за торговлю, драккары, генуэзскую ладью и ушкуи загоните в Знаменскую слободу. Кузнецы вмиг выкупят железо.
– Спасибо, боярин. – Выг низко поклонился, почти до земли.
– Кожи морского зверя продайте в Ильинке, сейчас хорошую цену дадут, – продолжил боярин, глядя на Выга. – Весенний завоз давно распродали. – Селяне буквально сучили ножками от предвкушения больших барышей. – С мехами и рыбой на торгу разбирайтесь или в Гостином дворе, – продолжил боярин. – Цена высокая, весь зимний мех вывезли еще до июля.
Еще раз внимательно посмотрев на Норманна, боярин развернулся и ушел в дом. Выг светился от счастья. Обычно лодки стояли на берегу у Южной башни, за что приходилось ежедневно платить. А тут невероятная доброта: им разрешили пройти прямо в слободу.
Глава 5Новгород
Ахилл со слугами устроились в Гостином дворе, где в тылу торговой «ячейки» находились жилые и складские помещения. Норманн ночевал вместе с итальянцами, а днем ходил по торгу в сопровождении Выга. Пронырливый «коммерческий директор» быстро распродал товары общины, что позволило селянам спать в лодках с повышенным комфортом. Боевые трофеи продавала бойкая молодка в палатке на торгу за городской стеной. Кузнецы действительно влет раскупили железо, качество металла определялось вмятинкой от удара молотка. Судя по всему, предложенный товар их удовлетворял, в то же время Норманн обратил внимание на явное предпочтение к стальной полосе. Для продажи приготовили с полтонны металла в виде обрубков прутка и полосы. Так вот эту полосу расхватали в первый день чуть ли не в драку. Поинтересовался железом других торговцев и был удивлен бесформенными кусками, более похожими на придорожные булыжники.
Свободное время посвящали прогулкам по торгу. Выг присматривался к выставленным товарам и делал пометки на вощеной табличке. Норманн в основном просто смотрел на ритм городской жизни и удивлялся рациональности построек. Аккуратные мостовые поражали чистотой, удаленные улицы засыпаны опилками и щепой, за городские ворота выходили широкие торцовые дороги. Он никак не ожидал буквального смысла в происхождении слова «мостовая». От забора до забора на лагах лежали толстые доски, ни тебе луж во время дождя, ни проблем со сточными канавами. В Новгороде оказалась настоящая канализация, трубы которой выглядели аккуратным набором сочлененных бочек.
В городе находилось два больших Гостиных двора, один для иноверцев (немецкий), другой для православных (городской). Кроме того, продажа велась на трех торгах, где стояли самые обычные деревянные палатки. Завози товар и живи в задней части дощатого сарайчика вместе со своими тюками и бочками. Существовал еще один торг – оптовый. В городских трактирах местные купцы и торговые гости за неторопливой беседой заключали сделки. Во время обеда Норманн оказался невольным свидетелем совершения подобной торговой операции. Новгородец продавал сто возов ливонской пшеницы, что по прикидкам составляло примерно пятьдесят тонн. Оба купца сделали простой арифметический расклад сопутствующих расходов посредника, затраты на содержание склада, оплату грузчикам, налоги и так далее, вплоть до денег «на жизнь». Никаких бессм