– Пока еще трудно определить их профессиональные качества. Главное в том, что при них можно свободно говорить.
Кто о чем, а вшивый про баню. Норманн не собирался таиться всю свою оставшуюся жизнь, как, впрочем, и не думал трезвонить о своем истинном появлении в этом мире. Просто есть вещи, о которых лучше не говорить, а про утерянную жизнь в недостижимом будущем вообще лучше не вспоминать.
Глава 15Поездка за вопросами
Ночью приснился сон, где Норманн восседал в широченном кресле, а перед ним стояла на коленях толпа бородатых мужиков в немецких касках с ветвистыми белыми рогами. Откуда-то появился огромный медведь и начал пинаться, затем облизывать. Поневоле открыв глаза, увидел у себя под боком пышущую жаром служанку. Утро встретило огромными снежинками и промозглой сыростью. Он непроизвольно отшатнулся от порога, захотелось обратно в тепло и уют, обнять давешнюю служанку и послать всех на фиг.
– Guten Morgen, Herr Norman von Russ![54] – На первой ступеньке материализовался Хинрих Пап.
– И вам не хворать! Чего прибежали в такую рань?
– Я обязательно должен дать вам совет.
– Говорите, – буркнул Норманн, спускаясь вниз.
– Не слушайте итальянцев! Они дают плохие советы, и купцы из них аховые.
– Один архитектор, второй учитель фехтования. С чего вы решили, что они купцы?
– А товары откуда?
– Не спрашивал.
– Перевезите сюда весь схорон, ничего там не оставляйте! Это не их товары!
– Хорошо, спасибо за совет.
– И еще, вот вам две книги. – Учитель протянул увесистую сумку.
– Что за книги?
– Одна немецкий перевод написанной Марко Поло книги, вторая молитвослов на русском языке.
– Зачем они мне?
– Вы не должны прерывать занятия! Ежедневно переписывайте из каждой книги по три листа.
– На чем мне писать? На снегу?
– Бумага и письменные принадлежности в сумке.
– Спасибо, учитель! – Неожиданно для себя Норманн обнял Хинриха Папа. – Берегите себя, сейчас очень плохая погода.
– Ерунда, зимой в горах бывало намного хуже.
– Хуже не надо. Да, а где вы живете?
– При церкви, отец Софроний с матушкой Евдокией приняли в свой дом.
– Я про ваши нужды совсем забыл, по любому поводу обращайтесь к управляющему.
– Выг меня и привел к отцу Софронию, даже столовое довольствие назначил как вашему сотнику, – усмехнулся учитель.
Еще раз обнялись, и Норманн быстро зашагал к берегу, где его нетерпеливо поджидали итальянцы. С разбега ловко запрыгнул в драккар, провожающие оттолкнули судно от свайного причала, гребцы дружно навалились на весла. Через полчаса подняли парус, и Норманн решил взглянуть на раненых норвежцев. Под навесом лежали двое безусых мальчишек! Впалые щеки, пустой взгляд в никуда, серая кожа лица и какие-то бесцветные, свалявшиеся волосы. Что за мир! Они же дети! Обычно бриться начинают в пятнадцать лет, а здесь никакого намека на поросль, даже пушка не видно. Какое надо иметь жестокое сердце, чтобы поставить детей в один строй с воинами! Норманн положил на ноги раненым чехол с луком и колчан со стрелами – никакой реакции. Тогда наклонился, приветливо помахал рукой и громко сказал:
– Привет выздоравливающим!
Снова никакой ответной реакции, затем оба безразлично глянули на нарушителя спокойствия. Через мгновение взгляд стал осмысленным, на лицах появилось жалкое подобие улыбки:
– Sir, ser du oss av pa siste tur![55]
– Тсс, ребята, лежите спокойно, у нас еще будет время поговорить.
Нарочито медленно достал оба меча и прислонил к навесу с таким расчетом, чтобы они были на виду у мальчишек. Действие оказалось абсолютно правильным, во взгляде умирающих появилась искорка жизни. Восторг от восхитительного вида оружия заставил порозоветь щеки.
– Lykke til![56] – Норманн еще раз приветливо помахал рукой и пошел к гребцам.
Надо упросить врачей у портала вылечить этих детей, пусть там живут жадины и неприятные люди, но жизнь дороже любых денег. Снежинки в своем извечном кружении бесшумно падали в воду, гребцы пели ритмичную песню о храбрых ватажниках, которые всегда возвращались домой с богатой добычей. Суденышко стремительно летело вперед, а растревоженные форштевнем воды Онеги недовольно шипели вслед.
Вход в речку оказался свободным. Прежде чем уткнулись в лед, драккар прошел более половины речного пути. Затем час искали удобный подход к берегу, после чего осторожно выгрузили волокуши с ранеными. Дальше началась эпопея с походом по кочкам и ямам, через кустарник и покрытые тонким слоем снега болотца. Шли не спеша, опасаясь скинуть мальчишек с волокуш в мокрый снег, а порой и в воду. Относительно удобная дорога появилась у вытащенных на зиму лодок. Ахилл тут же убежал вперед, остальные присели передохнуть.
Норманн спустился к реке, где полгода назад впервые увидел итальянцев. Прошло всего-то шесть месяцев, а сколько за спиной осталось событий и пережитых эмоций. Кстати, надо будет забрать оставленные вещи, пропадут, или плесенью побьет, или мыши погрызут. Он критически осмотрел свои удобные и ноские одежды из «рыбьей» кожи. Шкуры белух не зря ценились очень высоко, из них шили плащи, сапоги, штаны. Абсолютная водостойкость совмещалась с прочностью и легкостью готовых изделий.
Дома «хранителей» портала встретили безразличной тишиной, не слышно ни единого звука, никто не вышел встречать. Норманн бесцеремонно пнул ногой дверь и вошел вовнутрь. Не ошибся – за столом сидели все старожилы.
– Я привез двух тяжелораненых мальчиков. Оба на грани жизни и смерти.
В ответ напряженное молчание.
– Чего сидите! – крикнул Норманн. – Им необходима срочная операция!
– Если мы откажемся, то вы нас убьете, как убили Криса? – спросила Софья Андреевна.
– Вашего придурка никто не убивал, пьет себе пиво в Антверпене. А если откажетесь, то умрут дети, а не вы.
– Как Крис попал в Антверпен?
– Этот гад хотел нас продать в рабство, да попа оказалась слабенькой. Я его на цепь посадил и продал.
– Почему вы такой жестокий?
– Я? А вы сами не хотите добровольно пойти в рабство? И я не хочу! Или здесь собрались сливки общества, а за дверью осталось быдло?
– Не надо утрировать!
– Вы живете ради высокой цели дарить аборигенам здоровье за золото. Вот и занимайтесь лечением да называйте цену!
– Кто нас теперь защитит!
– Вам нужна защита? Прошу ко мне в замок! А сейчас готовьте свои инструменты и беритесь за дело!
– Пойду покажу, куда занести мальчиков. – Елизавета Карловна направилась к двери. – Серафим скажет, когда их можно будет забрать.
– Я поселюсь в доме, где раньше жил Крис.
– Нельзя! – встревоженно вскрикнула Нина Михайловна. – Он обязательно вернется!
– Я не прощаю своих врагов. Если вернется, поймаю и повешу, – жестко ответил Норманн.
Он подошел к волокушам, когда воины готовились перенести раненых в дом, наклонился над мальчишками, погладил припорошенные снегом волосы и подмигнул:
– Выше нос, ребята, мы еще погуляем на вашей свадьбе!
Резко развернулся и направился в крайний дом, где раньше обитал главарь всей этой припортальной шайки. Странные люди, непонятное и необъяснимое поведение. Еще можно понять страх перед окружающим миром, он действительно жесток и негостеприимен. Принять на веру утверждение о «блуждающем» за порталом времени тоже можно. Но само поведение обитателей этого хутора вызывает серьезные подозрения. Они больше напоминают затаившуюся в глуши религиозную секту, которая ради своих неведомых идеалов легко принесет в жертву любого постороннего человека. Ведь никто из них даже для вида не осудил поступок Криса, зато Норманна безоговорочно признали злодеем. Хуторяне не просто таятся, они что-то скрывают. Пришедшая в голову мысль заставила остановиться, надо с ними пообщаться поближе, глядишь, и узнаешь тайну. Во время разговора ясно ощущалась растерянность и некоторая беспомощность. Отсюда и надо танцевать. Дать им защиту и уверенность в завтрашнем дне, причем достаточно повторить сказанное в запале приглашение о переезде в замок. И сделать это надо ненавязчиво, вроде заботы и опасения за жизнь беззащитных людей.
Дом Криса оказался симбиозом казармы и вещевого склада. Первый этаж разделен на караульное помещение и столовую, на втором этаже комнаты для офицеров и несколько кладовок. Левая пристройка представляла собой самый настоящий жилой блок для солдат с пирамидой для оружия и вещевыми каптерками, правая сторона оказалась реальным складом. Норманн растопил печь, после чего собрался подняться на второй этаж, как услышал за окном звук шагов. В дом ввалились итальянцы с Антанасом Тутником и толпой воинов.
– Я могу ходить! – радостно прокричал сотник лучников. – Лекарка обещала полное восстановление ноги!
– Поздравляю! – Норманн обнял Антанаса. – Станцуешь на свадьбе?
– Спасибо Выгу, знатную красавицу с нами послал, вернемся в замок и отведу ее под венец.
– Откуда она? Из вепсов?
– Ты ее из Дании вывез. Родственница тамошнего барона.
Вот память короткая! Сам же просил их свести и оженить Антанаса Тутника.
– С остальными ранеными нормально? Все вернутся в строй или есть осложнения?
– Какие осложнения, боярин! Здешние лекари самые настоящие волшебники! Завтра большинство вернется в Медвежий замок!
– Не рано ли? – забеспокоился Норманн.
– Ты что! Раны давно затянулись. Шестеро останутся, нам через день хитрые примочки делают.
– Швы никак не подсохнут?
– Не в них дело! – Антанас спустил штаны и показал маленький розовый шрамик. – Тряпицу приложат на три минуты, а нога ходуном ходит!
Сотник лучников взахлеб расхваливал мастерство лекарей, а Норманн снова задумался над странностями маленького хутора. Медицинское оборудование у них высшего качества, не ниже уровня двадцать первого века. Антанаса восстанавливают электрофорезом, умело скрывая истинную суть проводимых процедур. Непросты здешние тетеньки, да и дяденьки, вероятнее всего, только косят под местных крестьян.