— Но я не хочу-у-у!
— Хочешь, просто, как обычно, характер показываешь. Ласка, — Инесс поймала мою руку и усадила обратно на место рядом с собой. — Ты не хочешь, потому что обижена, зла и растеряна. А ты собери свое мужество в кулачок и приглядись к ним. Они заботятся, хоть ты и бесишься. Кто Лорне помог? Кто шкуры все утро мял? Кто малышню выгулял? Кто цветы тебе под окно таскал? Кто, в конце концов, тебя сегодня утром отогревал, пока ты зубами стучала? Глаза-то разуй!
Вместо того чтобы прислушаться к команде подруге, я очень громко и размашисто ими хлопала, слыша, как скрипят пересохшие веки.
Цветные картинки запестрили перед глазами, напоминая обо всех подвигах мужчин, которыми не каждый влюбленный бер мог похвастаться. И пробежку в чащу на собственном горбу, чтобы познакомить с простором и скоростью, и глупое, но милое кукование под моим окном в надежде на прогулку, и даже проглоченный пирожок с капустой, который встал им комом в горле.
И все это ради меня.
Ради. Меня.
Человека. Даже не бера.
— Зла они тебе не желают. Вот обманули зря, конечно, но на что только ни идут мужчины, чтобы привлечь внимание. А с твоим характером, — она насмешливо приподняла уголок губ, — я бы тебе быстрее поленом по голове дала, и в дом, пока не прочухалась.
— Платье дашь?
— Дам, — кивнула девушка. — Куда пойдешь?
— Обсуждать свой дальнейший брак, — стараясь выглядеть решительно, я набрала в грудь побольше воздуха, поворачивая лицо к зеркалу.
Ласкана, ты тупица.
Вместо того чтобы узнать беров получше, всеми силами портила впечатление, капая всем на нервы и накручивая собственные чувства на громоотвод.
Я же их даже не знаю! Что любят есть, как спать, слушают ли песни или читают книги? Ничего! Просто сделала выводы, основанные на собственном страхе обмануться, и потянула целую вереницу неправильных действий. Ведь я же хотела, мечтала, что и у меня когда-то будет семья… Так почему я сейчас веду себя, как малый ребенок, не способный на здравые мысли?
Я просто… испугалась?
И увы, но Инесс права. Я еще ни разу не слышала о том, чтобы истинная пара беров могла разорвать желание своих зверей и спокойно расстаться. Это не так работает. Невозможно противиться зверю, сидящему внутри, и если раньше у меня была фора, то теперь, когда она проснулась…
Из груди вырвался довольный рык, больше похожий на мурлыканье, и поднявшаяся со своего места Инесс, направляющаяся к шкафу, удивленно обернулась, вскидывая пшеничные брови.
— Не знаю, о чем ты думаешь, но твоя бера, похоже, довольна.
— Надеюсь, я не пожалею, согласившись с ней.
— Обещаю, не пожалеешь, — подруга улыбнулась, открыв дверцы гардероба и вытянула оттуда зеленое платье из плотной шерсти. — Вот, бери. К твоим волосам оно идет больше.
Уже через четверть часа я стояла у дверей спальни беров, набиралась храбрости и разглядывая носки огроменных сапог на ногах. В спину дул приветливый сквозняк, подталкивая к решительным действиям. Занеся кулак в воздух, я почти провалилась вперед, вскрикнув от вида распахнувшейся перед носом двери.
— Аа!
— Это всего лишь я! — поспешил оправдаться Вард, отступая чуть в сторону. — Ты слишком долго топталась у дверей, мы решили, что опять стесняешься.
Намекнув на мои произнесенные холодным утром слова, вырвавшиеся в кричащем признании, бер чуть поморщил нос, выказывая все свое недовольство моим неправильным, на его взгляд, ощущениям.
Пропустив шпильку мимо ушей, я прочистила горло и непривычно как для себя, так и для лордов доброжелательно спросила:
— Я могу войти?
— Зачем ты спрашиваешь? — удивленно приподняв темные брови, сидящий в кресле Берд напряженно расправил плечи. — Это и твоя спальня тоже.
— У меня есть спальня, — теперь было мое время настороженно удивляться.
— Мы знаем, но эту комнату твой дядя выделил для нас всех, — обведя рукой нашу странную компанию, Берд тяжело вздохнул. — Но мы заставлять тебя не будем, Ласкана, пока сама не будешь готова.
Сердечко стукнуло о ребра, которые тут же стянуло спазмом умиления.
Бедные беры! Если моя медведица, спящая все это время, так рвет меня и кусает просто за несогласие, то что происходит с ними, когда я сбегаю, прячусь и бранюсь при малейшей попытке сближения?
«Наши звери нас задерут», — вспомнились слова Берда, произнесенные на том злополучном балконе после дядиных наставлений под кубок меда. В голове задребезжала, словно колокол, злость и обида моей беры, которая наказывала меня за глупость.
— Да, я пока не готова, но, лорды, я пришла для того, чтобы извиниться, — почтительно поклонившись, я услышала странные шорохи и подняла глаза.
Мужчины будто бы совсем не двигались, но расстояние между нами уменьшилось, и свежая белая царапина на деревянной половой доске была тому подтверждением, сетуя на проехавшую по ее поверхности ножку кресла.
Хмыкнув, вновь опустила глаза, вспоминая про сворованные сапоги. Осторожно, а главное, легко вышагнув из них, распрямилась, чтобы провалиться в знакомый аромат, заполнивший весь воздух вокруг.
Они стояли. Близко. Все трое.
Смотрели на меня с высот своего роста и активно дергали крыльями носа, принюхиваясь к моим словам, в попытке поймать интересующий их ответ — вру ли я?
Набравшись терпения и мужества, я дала мужчинам время закончить поиск в умиротворенном молчании, пока Вард, шарахнувшийся на шаг назад и удивленно вытаращивший глаза, не спросил:
— Ты упала где-то и стукнулась головой? — сильные пальцы тут же, без разрешения, забрались мне в волосы и принялись активно ощупывать голову на предмет открытых ран.
— Нет, с чего ты взял?
— С того, что ты удивительно расположена к нам, а не горишь, словно раззадоренный муравейник.
— Это что еще за сравнения?! Какой я тебе муравейник?
— Вот такой, — не скрывая улыбки, ответил мужчина и, наконец, отпустил мою голову. — Правда передумала?
— Не уверена, но готова признать, что с выводами поторопилась. Поэтому предлагаю вам, лорды, начать все сначала и дать друг другу еще один шанс. Как вы на это смотрите?
Переглянувшись, мужчины молча о чем-то договорились. Берд, сделав шаг ко мне, низко поклонился, что совершенно несвойственно берам.
— Мое имя Хьялберд. Я лорд Смоляного леса.
— Очень приятно, — поддержав игру, я улыбнулась и протянула руку, немного чаще задышав, когда пальцев коснулись мужские губы.
Горячие, как угли, и прогревающие до костей.
— Мое имя Харланд, я лорд Белого леса и брат этих славных беров, которых я, как мог, учил манерам, чтобы произвести на тебя впечатление, — белоголовый нервничал больше всех, видимо, еще коря себя за ложь, так сильно меня задевшую. — Рад познакомиться с тобой, бера. Позволь заметить, что пахнешь ты как мечта.
Отпихнув красноречивого брата в сторону, Вард силой занял место передо мной. Минуя непривычные для себя вежливости, по-берски протянул руку, ожидая, когда я отвечу взаимностью.
Не заставляя его ждать, я сжала сильное предплечье пальцами, позволяя коснуться своей руки, и вытянулась вперед, к его лицу, следуя старой традиции.
— Я Хьялвард. Лорд Смоляного леса. Я воин и добрый муж. Я твой. А ты моя, — приглушенно произнес он, и мои внутренности зашевелились, дав понять, что медведица согласна и рвется вперед, навстречу тому, кто только что произнес это вслух.
На этом минутка игривого взаимопонимания была окончена. Разжав пальцы и выпустив мужскую руку, я смущенно потупилась, не зная, что говорить дальше и куда прятать глаза.
Вроде бы мы пришли к мирному соглашению, но ситуации это в принципе не меняло. Всё осталось так, как и было — я не знаю их, а они уверены, что знают меня.
Прервал неожиданно наступившую тишину Берд, который, стараясь выглядеть спокойным, предложил:
— Можем пробежаться по лесу. Конечно, если Ласка себя хорошо чувствует.
— Я… хорошо… уже хорошо.
Вновь затрепетавшие носы подсказывали, что мои слова привычно проверяют на веру. Бесшумно цокнув языком, я закатила глаза.
Беры такие беры, ничему не верят на слово. Только собственному носу доверяют с фантастической наивностью.
— Тогда пойдем, прогуляемся. К ужину вернемся.
— Можно взять с собой что-нибудь перекусить и сбегать до ущелья Форели, — предложил Харланд. — Устроим примирительный обед на природе.
— Я соберу сумки, — не привыкший болтать языком, Вард поспешил подготовиться к прогулке, вернувшись к шкафу и принявшись сворачивать шкуры в аккуратные валики.
— А я тогда схожу к Лорне, — бросил белоголовый, обойдя меня сбоку, и сделал небольшую паузу — почти неуловимую, но я ощутила, как от его дыхания волосы на голове примялись.
— Сообщу твоему дяде, чтобы не волновался.
Берд последовал за братом, оставляя нас с Вардом наедине, пока мужчина уверенно готовил беровские сумки, оплетающие ремнями крепкую шею.
Засмотревшись, я заметила, как уверенно он это делал, словно не в первый раз, со знанием дела распределяя вес и точно зная, сколько всего может поместиться в продолговатых карманах.
— Почему ты передумала? — нарушив тишину, бер заставил меня вздрогнуть от томности своего голоса. Косо глянул, фыркнул, сдувая темную прядку с лица. — Признаюсь честно, на секунду я решил, что ты нас не простишь.
— Я тоже так думала, но решила подумать еще.
— Это отличное решение, бера, — улыбнулся Вард, распрямляясь и забрасывая тяжелые сумки на плечо так, будто они ничего не весили. — Мы станем тебе славными мужьями.
— Вы все время об этом талдычите, но еще никто не рассказал мне, что это на самом деле значит. Что, по-вашему, «славный муж»? Какой он?
— Он заботливый, — подойдя поближе, бер опустил тяжелую руку мне на плечи и мягко развернул к выходу, на ходу увлекая за собой. — Нежный. Охраняет и бережет свою семью. Следит за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась, была здорова и счастлива.
— А жена следит за бытом, — язвительно выплюнула я, но бер м