В любой момент я могу остаться один на один с ее решением, и как это пережить?
— Я… я…
— Да-да, — кивнула подруга, не пряча улыбку. — Об этом я и говорю!
— А что ты от меня хочешь? Чтобы я, подбрасывая юбки, сама кинулась на них?!
— Вроде того, но кидаться необязательно, — девушка многозначительно улыбнулась. — Мне сложно понять тебя, ведь ты отказываешься от дара, повинуясь своим страхам и сомнениям. Но вот что я тебе скажу: с ними не будет плохо. Не будет страшно. Они твоя пара и пойдут на все, лишь бы ты была счастлива.
— Вы все твердите про эту пару, но неужели сами никогда не хотели сделать выбор? Не слушать зверя, а решать самим?
— Нет, — без промедлений ответила она, покрепче сжимая мои пальцы. — Зверь — это больше, чем животное. Он природа, стихия, у него есть чувства, которые мы никогда не познаем. Он знает больше, Ласка. Даже твоя запоздавшая медведица знает больше, чем ты.
— Это не отменяет проблемы.
— Проблему ты придумала сама, — Инесс поднялась, отпуская меня, и направилась к своему сундуку, принявшись в нем рьяно копаться. — Вот скажи, беры были смущены?
— Н-нет, — немного подумав, ответила, вспоминая детали. — Но оно и понятно!
— По-твоему, понятно оно, потому что они мужчины?
— А как еще?
— Глупость, — буркнула подруга, вытащив что-то несуразное из тонкого кружева. — Еще скажи, что ты не получила удовольствия от того, как они тебя желали!
Подавив подступающую к щекам красноту, я перевела дыхание, поймав себя на том, что лукавлю.
Все движения беров были выверенными, четкими, не дающими мне повода сомневаться в собственной женственности и желанности. Никаких спотыканий, фальши, только открытая, демонстративная уверенность в том, что все именно так, как должно быть.
Но они беры, а я нет! Мне свойственно смущаться, чувствовать себя неловко, и даже прожитые среди них годы этого не изменили!
— К чему ты клонишь?
— Вот, бери. Подарок от одной берочки из Ветреных, они там знают толк в таких вещах.
— Что это?
— Ночная сорочка, — ответила подруга, но по ее взгляду было понятно, что все не так просто.
Кружевное нечто позволило себя расправить и разглядеть. Тонкая материя, практически не прячущая тело, пестрила узорами из тонкой вязи и ровными швами. Эта ночнушка больше напоминала халат, почти невесомый, с глубоким вырезом, подчеркивающим ложбинку между грудей и тонкую талию.
— Зеленая. Твой любимый цвет.
— Не понимаю…
Инесс громко и устало вздохнула, закатывая глаза.
— Иди к своим женихам и учись близости, — чуть ли не по слогам проговорила она. — Они тебе обязательно помогут, бояться нечего.
— Но!..
— Без «но». Давай, сейчас представь, как будешь спать одна?
Испытывающий взгляд девушки подбросил в голову парочку воспоминаний, как удобно можно вытягивать ноги, лежа в кровати, и как мягка подушка под головой. Но каждое из них омрачилось ужасным холодом — пронизывающим, ослабляющим. Тем самым, с которым я проснулась недавним утром, едва оторвав себя от кровати.
— Печальная картина, правда?
— И что, мне теперь, получается, с ними жить?!
— А ты как думала? Твоя медведица уже оценила общество беров, так что у тебя два варианта: или продолжать упрямиться и ждать, пока она размажет тебя от злости. Или брать все в свои руки, — женские пальцы опустились на край откровенной сорочки, мягко подталкивая ее ближе ко мне. — Никто не любит трусов и слабаков. Ты трусиха? Или все-таки бера?
Сглотнув тяжелый ком в горле, внутренне охнула от подкатившего горячей волной довольства медведицы. Она разделяла точку зрения Инесс и подталкивала меня как можно быстрее отправиться на поиски женихов, чтобы показать им кто тут главный. Она подбрасывала воинственности, как дрова в камин, и сердце забилось чаще в предвкушении азарта.
— Ух, а она сильна, — удивленно и уважительно проговорила Инесс. — Я прямо ощутила волну ее решимости.
— Да, она такая.
«И только я могу доказать, кто здесь сильнее», — пролетело в голове, подталкивая меня на бой с собственным зверем.
Хочет их? Получит. Только заставить меня быть такой же уверенной в ее решении, как и все остальные беры, у нее не выйдет. Я сама решу, нужны они мне или нет, а пока… Пока пусть я поддамся. Нужно просто вспомнить воспитание беров — что естественно, то не безобразно.
Но, мамочки, как же страшно!
В главный зал, где шел последний день гуляний, мы с Инесс вошли уже вдвоем. Подруга игриво мне подмигнула и поторопилась к Бьерну, который, завидев возлюбленную, широко развел руки для крепких объятий.
Лорды сидели рядом с главным столом и что-то бурно обсуждали, пока я, сделав глубокий вдох, набиралась мужества подойти.
И все же… Они красивые. Все.
Взгляд невольно упал на плечи Варда, напряженные в повороте корпуса к братьям. Широкие, крепкие, с четким узором мышц, выглядывающим из-под простой жилетки. Такими руками, как у него, можно легко выдергивать деревья из земли!
Перебросив взгляд на его родного брата, я невольно улыбнулась чуть нахмуренным темным бровям, между которыми залегла вдумчивая морщинка. Берд он такой — сперва подумает, а потом сделает, но решительности беров ему тоже не занимать. У меня даже не было сомнений в том, что это он затеял эту ерунду с пари и продумал прогулку до ущелья.
А Харланд…
Высоко запрокинув голову, беловолосый лорд рассмеялся, освещая непринужденной улыбкой весь зал. Даже парочка берочек обернулись, разглядывая красивого мужчину, чтобы печально вздохнуть, ведь о нашей помолвке знают все.
Все, надо перестать пялиться и взять себя в руки.
— Привет.
Заметив меня, лорды повскакивали со своих мест, любезно приглашая на свободный стул. Выглядели они при этом несколько растерянными.
— Привет, — тихо ответил Берд за всех и при поддержке братьев выставил передо мной чистую тарелку, которая тут же заполнилась едой, бокал с медовухой и приборы.
В гнетущем молчании они сверлили меня пронзительными взглядами, словно ожидая вспышки эмоций, всем своим видом напоминая каменные булыжники. Оно и понятно! Ведь по дороге домой от ущелья я не проронила ни слова, у ворот крепости спрыгнув с медвежьей спины и помчавшись к подруге, с которой не терпелось поделиться случившимся.
Не сказать, что разговор с Инесс чем-то меня успокоил, но пищи для размышления дал, заставив задуматься о своем решении.
Я никогда не хотела быть трусихой и слабачкой. В жизни с берами привыкаешь к этому очень быстро и не позволяешь себе оступиться или сплоховать. Так почему сейчас я веду себя совсем не по-взрослому? Уперлась, будто девчонка, совершенно не понимая, как это выглядит со стороны.
А это выглядело плохо. Как испуг, как паника перед незнакомым и неизбежным, от которого я прячусь, зарывшись с носом в снег, демонстрируя всем свою слабость, но в первую очередь — себе.
Они просто мужчины! Просто беры! И я не могу показывать окружающим, что не готова справляться с ситуацией.
— Почему вы на меня так смотрите?
— Как?
— Словно собираетесь прожечь дырку.
Лорды переглянулись и медленно отвели глаза, всем своим видом показывая, что не слишком-то этого хотят.
— Даже ничего не скажете?
— А, да, вот! — пышный букет из еловых ветвей с красными вплетенными ленточками лег на мои колени. — Хотели тебя порадовать…
— Спасибо, — искренне поблагодарив, я потрогала мягкие иголки пальцами, невольно улыбнувшись.
Этот букет был в разы лучше первого, но даже если и его брать в расчет, то, кроме лордов, больше никто мне таких подарков не делал. Не принято у них так, без повода, а если с поводом, то уже откровенным признанием.
— Даже не побьешь им никого из нас? — удивился Вард, отодвигая кубок подальше от греха.
— Зачем? Он красивый, и мне приятно.
Видимо, мой ответ заставил мужчин задуматься, не веря своим ушам. Как-то странно крякнув, Вард удивленно приподнял брови.
— Ласка, — беловолосый лорд осторожно позвал меня. — Мы посовещались и пришли к выводу, что тебя могло смутить то, что произошло на берегу. Хотим, чтобы ты знала: тебе нечего стыдиться.
— Я не стыжусь, я растеряна. И впечатления у меня двоякие.
— Это как? — хором пробасили лорды, видимо, окончательно упуская ситуацию из-под контроля.
— Мне… понравилось, но… это мой первый опыт.
— Мы понимаем, — очевидно добавил Харланд.
— И именно поэтому я прошу вас научить меня близости.
От вида замерших лиц и открывшихся от удивления ртов мне с трудом получилось сдержать улыбку.
Медведица азартно фыркнула, соглашаясь с моими словами и явно решив, что я хочу раздразнить лордов перед сладким, заманив их медом в улей, где они от души налопаются солнечного нектара. Для нее это была игра, в которой она обязательно победит, но я рассчитывала несколько на другое.
— Ты не шутишь? — нашелся Берд.
— Нет, не шучу. Раз уж мой зверь угрожает сварить мне мозги из-за вас, я, так и быть, поддамся. Но не хочу, чтобы вы думали, что на этом я окончательно приму решение. Нет, это лишь уступка зверю.
— Хм, — мужчина задумчиво потер подбородок, хитро сверкнул глазами и поднял лицо к потолку. — А знаешь что? Нет.
— Что? — теперь пришла моя очередь удивляться.
— Нет. Мы на это не пойдем. Хочешь нас всех — мы только рады. Но делать нам одолжение не нужно, мы с своими зверями в более лояльных отношениях, они простят нам бездействие, хоть и возьмут за это свою плату. Мы не игрушки, Ласкана, мы такие же люди, как и ты. Просто, в отличие от нас, ты даже не пытаешься разглядеть что-то хорошее, следуя своему заранее обреченному на провал плану. Так что — нет.
Не ожидая отказа, едва не задохнулась, ощутив дикий прилив ярости и гнева.
Не свой. Медведицы.
Она уже готова была спалить меня изнутри, разорвать в клочья, чтобы глупая, строптивая я не мешала ей сближаться с медведями, сгинув с лица земли.
— Мне… мне нехорошо, — пролепетала, схватившись пальцами за край стола. — Голова кружится.