К их чести, Меган и Гарри отклонили его нежелание приехать и настояли на том, чтобы он прилетел и выдал ее замуж.
Однако они потеряли терпение, когда у него случился еще один сердечный приступ вскоре после выписки из больницы в Мексике. Меган перестала с ним разговаривать, а Гарри ругал его в эсэмэсках. Как сказал им Том, он подозревал: они весьма сожалеют, что он не умер. Ведь тогда Меган и Гарри могли бы притвориться грустными, и он больше не причинял бы им головной боли. Их реакцией было безмолвие в ответ на все его последующие сообщения и телефонные звонки.
Самый безумный кошмар дворца - по крайней мере до тех пор, пока Меган и Гарри не сбежали, - теперь только начинался.
Глава 6
Для сотен миллионов людей, которые наблюдали, как Гарри и Меган поженились в часовне Св. Георгия 19 мая 2018 года, их свадьба была сказкой, ставшей реальностью. Невеста выглядела такой красивой, скромной и сияющей, в то время как жених казался таким счастливым, трогательным и таким гордым! Она была олицетворением женственности, он - мужественности. Это была не просто любовная история, но и послание, самой важной частью которого было то, что у цветных людей появилась надежда. Они могли теперь стремиться к чему угодно. Одна из них достигла недосягаемых высот, не считая президента Соединенных Штатов Америки. Теперь она была королевским высочеством, и не просто каким-нибудь обычным высочеством, а полноправным членом самой престижной семьи на земле - британской королевской семьи.
Теперь Меган стала воплощением надежды и свершений для людей во всем мире, маяком света для миллиардов, которые впоследствии будут смотреть на нее и думать: если она смогла добиться этого, возможно, мои дети смогут достичь больших высот, даже если не получится у меня. Меган поднялась так, как ни одна цветная женщина до нее. Это было по любым меркам огромным достижением. А еще это была большая ответственность, и те из нас, кто знал, сколько людей возлагали на Меган надежды, молились, чтобы у нее были качества, которые позволят ей жить в соответствии с новым статусом.
Американский шоумен и рэпер Фаррелл Уильямс хорошо подытожил, сказав Меган и Гарри: «Я так счастлив за ваш союз. Любовь удивительна. Любовь прекрасна. Никогда не принимайте ее как данность. Но что это значит в сегодняшней обстановке: я просто хотел сказать вам, что это так важно для многих из нас. Серьезно. Мы болеем за вас, ребята».
Реакция Гарри и Меган свидетельствовала об их отношении друг к другу. В то время как он любезно кивнул, полностью подтверждая эти чувства, она сказала: «О, спасибо», прежде чем заявить, что ее критики «не делают жизнь легкой». Меган совершенно упустила из виду, что теперь у нее есть священная обязанность, которой надо соответствовать, и, как бы трудно это ни было, она разрушит надежды многих людей, если потерпит неудачу. Поэтому не имело значения, облегчат жизнь ее критики или нет. В самом деле, сам факт, что они не шли ей навстречу, уже был причиной для того, чтобы она преуспела в той роли, которую сейчас воплощала.
Конечно, нелегко жить, оправдывая ожидания других. Принадлежать к королевскому дому - во многих отношениях неблагодарная задача: это словно быть светской монахиней, хотя и призванной быть иконой стиля. Личная компенсация при этом существует, но не в том эмоциональном плане, к которому Меган привыкла, будучи добровольцем, работающим в столовых, и не в аплодисментах, которые она получала после хорошего выступления перед камерой или аудиторией в ООН. Присутствует элемент большой самоотверженности, и он никогда полностью не компенсируется поверхностным гламуром, сопутствующим важным сторонам королевской жизни. Меган была своего рода прототипом Дианы, принцессы Уэльской. Соответственно, она знала о том, что Диана жаловалась принцессе Монако Грейс по поводу своей первой официальной встречи с принцем Чарльзом в Королевском оперном театре Ковент-Гарден. Диана причитала, каким «ужасающим» находила внимание общественности, причем это внимание она гарантированно поддерживала до конца своей жизни, это внимание активно способствовало ее смерти и существовало не без участия прессы. Диана сама старательно лелеяла его, несмотря на свои заверения в обратном. Грейс сказала с равной долей остроумия и правдивости: «Не волнуйся, дорогая. Будет только хуже». Так и получилось, хотя на самом деле никогда не было так плохо, как это звучало в жалобах Дианы, чтобы она сменила блага, пришедшие к ней в результате того, что она стала принцессой Уэльской, на уединенный образ жизни.
Очевидно, Меган последовала примеру Дианы, возмущаясь требованиями и вмешательством в ее жизнь, но действуя при этом непоследовательно и выполняя запросы прессы и общественности, предъявляемые к их новой иконе стиля. Как и Диана, которая была очень созвучна ее чувствам, Меган противоречиво относилась к плюсам и минусам королевской жизни. Если бы у нее был более открытый и менее личный подход к своей новой роли королевской герцогини, если бы она меньше сосредотачивалась на ощущениях, которые все это вызывало у нее, и принимала грубое и нежное более комплексно, - тогда она была бы полностью согласна с тем, что сказал Фаррелл Уильямс. Меган поняла бы - когда становится трудно, стойкие продолжают путь к успеху, а не жалуются или жалеют себя. Так или иначе, вы обязаны платить за свои привилегии, и, хотя минусы неприятны, плюсы все же стоили усилий, особенно если Меган рассчитывала примерить на себя ту огромную благотворительную роль, которую, как указали она и Гарри, они определили для себя.
Адаптация Меган к королевской роли была бы более успешной, если бы кто-то близкий подсказал ей, что, коль скоро она совершенно счастлива заплатить цену за то, чтобы быть членом актерского состава «Форс-мажоров», то и теперь, когда у нее еще более значительная роль, с гораздо большим потенциалом и вознаграждением, она должна сосредоточиться на положительных моментах. Нет смысла вязнуть в негативе и подвергать риску свои шансы на успех из-за подобного отношения к своей роли. Когда она работала актрисой, у нее не было проблем с тем, чтобы держать свои чувства в узде. Она охотно слонялась по съемочной площадке в ожидании своих трех минут съемок, болтая со съемочной группой в течение нескольких часов подряд. Меган не возражала против долгого прихорашивания, когда занимались ее волосами и макияжем и когда подгонялись ее наряды, и тусовалась, подтверждая свой статус популярного командного игрока. Она охотно позволяла использовать себя в рекламных кампаниях, когда ни один из коллег не был готов, вызывалась добровольцем вместо других для участия в гуманитарной работе. Теперь она действительно хорошо устроилась. Меган получила платформу, с которой могла осуществлять все вдохновлявшие ее филантропические проекты, но было разочарованием узнать, что она, видимо, не понимала, что все еще есть цена, которую нужно заплатить.
В некотором смысле жизнь королевской особы не сильно отличалась от роли актрисы в телесериале. Да, различия были. Появилось больше контроля и ожидалось соответствие совершенно другим стандартам. При этом, если бы Меган перешла на роль в другом телевизионном шоу, она бы не могла рассчитывать, что теперь будет отдавать приказы сценаристам, продюсерам, режиссерам, осветителям, операторам и всем остальным, связанным с новым шоу, что она делала со всеми при дворе.
Поднявшись в мире от малой к большой славе, она, похоже, много возомнила о себе, и ей изменило чувство меры. Диану Уэльскую постигла та же участь, когда она вышла замуж за принца Чарльза, но она была вдвое моложе Меган, и у нее, по крайней мере, хватило такта бороться сдержанно, пока она не решила бежать. Но здесь была Меган, которая, едва выйдя замуж, уже оплакивала свою судьбу и хотела, чтобы ее считали несчастной, при этом требуя, чтобы все делали, как хочет она.
Успех в качестве королевской герцогини был возможен только в том случае, если бы она оставалась командным игроком, если бы она понимала, что у нее появилась новая роль, которую она должна играть, но при этом по-прежнему существуют определенные рамки. В этой большей, существенно расширенной роли одобрение, которого Меган жаждала, она получит только тогда, когда поймет, что роль приняла абсолютно новую форму. Она не могла рассчитывать на эмоциональное удовлетворение, которое получала от съемочной группы, или актеров шоу, или даже от случайных критиков. Ей придется получать совершенно другой вид удовлетворения, на этот раз его более интеллектуальную, духовную версию, которая будет менее очевидной, но не менее реальной и значимой. Гиперэмоциональные интервью, на которые она полагалась, должны были остаться в прошлом. Вместо двадцати нищих или съемочной группы она будет общаться с десятками и сотнями тысяч людей ежегодно, с кем-то - не более тридцати или пятидесяти секунд, с другими -всего несколько минут, и все это - в более формализованной, менее эмоциональной обстановке. У людей редко была возможность выразить одобрение, которое они чувствовали, а исполнение общественного долга королевской особой так скоротечно и насыщенно, общение с людьми так кратко, что просто нет времени, чтобы получить обратную связь. Меган же привыкла к ней, работая с инженером-осветителем или оператором, с которыми она ежедневно часами общалась на съемочной площадке. Однако если бы она дала себе шанс, со временем поняла бы, что обратная связь присутствует и здесь, просто она более тонкая. Так что воздаяние существовало и было очень глубоким.
Также стоял вопрос дисциплины и контроля, но и здесь ситуация была радикально отлична от той, к которой она привыкла. Если бы Меган и Гарри проявили терпение и дипломатичность, как это делали его бабушка и дедушка, королева и принц Филипп, во время восшествия на престол, медленно и аккуратно изложив свои приоритеты, а не заявив, как это сделала Меган, что она намерена «взять быка за рога» после вступления в брак, и тем самым дав понять, что всем лучше быть начеку, так как новая метла намеревается мести чисто, тогда она получила бы более позитивный отклик.