. Вряд ли это был огромный ребенок. Однако во время первого интервью в Виндзорском замке, когда ему было всего два дня от роду, его рост было невозможно точно определить, и интернет разразился комментариями о том, что Арчи подозрительно велик, имея такой небольшой рост при рождении. Суть комментариев сводилась к тому, что, если только Арчи не был укутан намеренно, что казалось маловероятным, его размеры наводили на мысль о том, что этот ребенок должен был быть намного старше двух дней.
Комментарии Гарри во время интервью еще больше укрепили теорию о том, что Арчи не был рожден тогда и той, когда и кем предполагалось. Если бы Гарри хотел усилить, а не ослабить слухи о рождении сына, он не смог бы сделать это лучше, чем когда дал ответ на вопрос о том, на кого похож ребенок. Принц сказал: «Все говорят, что ребенок так сильно преобразился за две недели, что мы в основном сосредоточены на том, как будет происходить процесс изменения в течение следующего месяца». Это было экстраординарное заявление. Арчи было двое суток от роду. Младенцы сильно и часто не меняют внешность в течение сорока восьми часов. И все же Гарри утверждал не только то, что его сын постоянно менял внешность в течение двух недель, но и то, что он делал это до такой степени, что невозможно было сказать, на кого он похож, несмотря на то, что ребенку официально было два дня.
Любой знаток человеческого поведения, просматривая это интервью, может заметить, что Гарри пытался исправить свою оплошность. Сначала он болтает о наблюдении за процессом изменений в течение следующего месяца, но затем оговаривается, что его сын находился рядом, причем «это было только последние два с половиной - три дня...». Несмотря на то, что официально Арчи было не больше двух дней от роду.
В действительности английские и шотландские нормы права таковы, что Арчи Маунтбеттен-Виндзор, будучи сыном королевского принца, находится в совершенно ясной позиции. Если он является естественным и законным сыном Гарри и Меган родила его, то он не мистер Арчи Маунтбет-тен-Виндзор, а Арчи Маунтбеттен-Виндзор, граф Дамбартон. По закону он был бы мистером Арчи Маунтбеттен-Вин-дзором только в том случае, если бы его вынашивала не Меган, а другая женщина. Является ли Меган его биологической матерью, не имеет значения по английскому законодательству. Один известный юрист сказал мне: «Отец - человек, который обычно регистрирует рождение ребенка. Если отец сообщит учреждению по регистрации рождений, смертей и браков, что ребенок родился у него и его жены, свидетельство будет выдано без дальнейших церемоний. Больницы не регистрируют рождений. Это делают родители, и никто не проверяет предоставленную информацию». В таком случае ребенок будет однозначно усыновлен, но не сможет унаследовать титул своего отца. И ему не будет места в линии наследования, поскольку незаконнорожденные дети не могут наследовать корону.
Тем не менее Арчи Маунтбеттен-Виндзор числится седьмым в очереди на престолонаследие. И это на основании свидетельства о рождении, которое было выдано с указанием, что Гарри - его отец, а Меган - его мать. Один из членов королевской семьи сказал мне: «Тут какая-то неразбериха». Ни одна видная семья, королевская или иная, не приветствует домыслов о рождении ребенка, и тот факт, что они распространились по всему интернету, привел к серьезному конфузу. Сторонники Меган считают, что она имеет полное право вести себя так, как ей заблагорассудится, а самые преданные даже скажут: «И черт с ними, с последствиями». Однако некий член истеблишмента, поддерживающий монархию, выразил мнение, разделяемое многими критиками Меган в интернете: «Это она спровоцировала все эти проблемы. Люди видят, что она ненастоящая. Вот в чем коренная причина всего этого. Она невероятно избалована и крайне эгоистична. Меган также самый претенциозный человек, которого кто-либо когда-либо встречал. Вы видели ее почерк? Почти такой же искусственный, как и она сама. Вся ее жизнь - это игра. Как и все пустые люди, она прикрывает это всевозможными излияниями, смешанными с необоснованными требованиями, включая создание буферной зоны между ними и всеми остальными. Но Гарри совершенно очарован ею. Он действительно обожает ее, и я знаю: он искренне верит, что она любит его. Он сделает все, чтобы Меган была счастлива. Он боится потерять ее. Я думаю, что его чувства связаны с тем, что он потерял свою мать. Помните: смерть - это окончательное отторжение. Он не может допустить, чтобы от него ушла еще одна мамочка. Сейчас она лелеет его, усердствуя в роли маленькой женщины для большого мужчины, а в следующий миг становится большой плохой мамой для непослушного мальчишки. Он идет на все, потому что боится потерять ее. И сделает все, чтобы она была счастлива».
Чего люди со стороны могут не понимать, - то, насколько человеческий фактор имеет значение в этой истории.
Близкие искренне обеспокоены тем, что Гарри может пережить сильнейший нервный срыв или даже совершить самоубийство, если его отношения с Меган окажутся под угрозой или потерпят неудачу. Психолог, который знаком с Гарри, сказал мне, что он проявляет все симптомы человека, находящегося в патологической зависимости от партнера.
Если Меган одержима успехом, то Гарри одержим ею. Такие люди, как Никки Придди, считают, что Меган жесткая и пожертвует кем угодно или чем угодно, встающим у нее на пути; Гарри пожертвует кем угодно, включая себя, чтобы сохранить ее уважение и остаться рядом с ней.
Об эмоциональной хрупкости Гарри знают все, в то время как Меган находится вне контроля кого бы то ни было, кроме себя самой. На самом деле это не такое уж завидное положение. Можно сказать, что сила характера Меган изолировала не только Гарри, но и ее саму. Если бы кто-то мог поддержать ее, помочь осознанно приспособиться к новому образу жизни и, вместо того чтобы поощрять ее действия, мог дать необходимую информацию или просто отвлечь ее, Меган вполне смогла бы лучше оценить образ жизни, которым пренебрегала. Время от времени все нуждаются в руководстве, включая сильных людей. При необходимости им также нужно противодействие. Когда люди совершают ошибки, надо, чтобы кто-то сказал им об этом. В таких ситуациях, как у Гарри и Меган, назначать виноватых бесполезно. Гарри очень эмоционален, но не обладает выдающимися интеллектуальными способностями, необходимыми для того, чтобы отвлечь такую сильную и умную женщину, как Меган, от целей, к которым она шла бескомпромиссно. Без человека, который возражал бы ей, Меган совершила ошибки, которых легко могла бы избежать. Это подорвало ее популярность и навлекло осуждение.
Особо выделяются два инцидента, которые настроили британскую общественность против Меган. Первый случай произошел, когда она прилетела в Нью-Йорк на вечеринку по поводу предстоящего материнства, которая, как сообщалось, обошлась в 300 000 долларов. Нужно помнить, что пресса часто преувеличивает расходы, но даже в этом случае нет никаких сомнений, что мероприятие было щедрым. Оно было организовано подругами Меган Женевьевой Хиллис, с которой она дружила еще со времен их совместной учебы в Северо-Западном университете, когда они были сестрами женского общества Каппа Каппа Гамма, а также Джессикой Малруни и Сереной Уильямс. «Я думаю, ее друзья просто хотели отпраздновать это событие, - сказала Гейл Кинг. - Три женщины все подготовили. Это было очень, очень маленькое, личное событие и просто особенное время для нее». Вечеринка проходила в отеле The Mark Hotel, в его самом роскошном номере, и на ней присутствовали пятнадцать ближайших друзей Меган, включая Амаль Клуни, на чьем самолете она прилетела и улетела. В течение сорока восьми часов, проведенных в Нью-Йорке, Меган давала своим поклонникам одну фотосессию за другой, к неудовольствию своих недоброжелателей. Она была мечтой редакторов новостей, ее рука постоянно парила над животом, как вертолет над посадочной площадкой, слабая улыбка играла на губах, как будто у нее была какая-то тайна, о которой знала только она, - ну разве не чудесно? Это явное наслаждение жизнью нравилось ее поклонникам, но раздражало критиков, которые продолжали говорить, что хотели бы видеть ее немного менее самодовольной, в то время как первые ликовали по поводу ее откровенной радости своей удаче. Пока бушевала битва, Меган порадовала всех зрителей парадом мод. Что бы ни говорили критики, они не могут отрицать, что она прекрасно одетая, стильная женщина, которая знает, как носить одежду, демонстрируя ее, да и саму себя с выгодой.
Интересно было наблюдать, насколько радикально различалось освещение американскми и британскими СМИ. В США было всеобщее празднование успеха Меган, причем не только в том, что она подцепила принца и стала герцогиней, но и в том, что она так легко и стильно наслаждалась местом в раю, которое лишь немногие святые смогут когда-либо занять. В Соединенном же Королевстве царило всеобщее осуждение того, что воспринималось как вульгарное увлечение безвкусной демонстрацией показного потребления. Британцы не возражают против того, чтобы их вельможи жили во дворцах и замках, даже против того, чтобы они носили унаследованные драгоценности стоимостью в миллионы фунтов и сидели на десятках миллионов фунтов движимого имущества. Однако они против того, чтобы королевские особы напрашивались на полеты частными самолетами знаменитостей, останавливались в отелях, где апартаменты стоят десятки тысяч долларов за ночь, носили одежду стоимостью в десятки тысяч долларов, которую можно надеть только один раз. Для них дворцы, замки, мебель, произведения искусства и драгоценности являются наследием, а потому приемлемы. Но сжечь такую сумму денег за одну ночь проживания, за один выход в свет в неком костюме, за одну вечеринку, которая закончится через несколько часов, для них оскорбительно. Это фундаментальные культурные различия, которые Меган следовало бы усвоить, а Гарри - объяснить ей.
Мне сказали, что Меган была крайне расстроена критикой. Она просто не могла понять, почему англичане не были в восторге от нее, в отличие от американцев.