Проблема была в том, что Меган и Гарри, взяв под свой контроль освещение событий в прессе с чрезмерной энергией, не только превратили в своих противников тех людей, чьим средствам к существованию угрожали, но и выставили себя на всеобщее обозрение, чего было бы значительно меньше, если бы их информационным сопровождением занималась пресс-служба дворца. К этому времени стало очевидно, что Меган сама является «скульптором» всего происходящего - она хорошо известна мелочным контролем над всем, - и, поскольку ее «отпечатки пальцев» и американизмы были практически в каждом из их сообщений, пресса стала привлекать экспертов даже для того, чтобы изучить язык ее тела.
Некоторые интерпретации были положительными. Например, британский специалист по коммуникациям и языку тела Джуди Джеймс отметила, что их положение на рождественской открытке демонстрировало «тесную привязанность между Гарри и его женой, когда они сидели на полу в зеркальных позах». Она также предположила, что конфигурация Гарри и Меган заставляла их казаться «забывшимися в их собственном трио любви». Эксперт решила, что расположение пары показывает их «равенство», в отличие от рождественской открытки Кембриджской четы, где композиция была более традиционной, с Уильямом в центре.
С учетом того, что у герцога и герцогини Кембриджских был традиционный брак, в то время как у Сассексов - более современный, тяготеющий к равенству и справедливости, она была права. Но что может дезориентировать - так это то, что королевские и аристократические жены традиционно являются силой, стоящей за троном. Они спокойно владеют своей мощью, не выставляя ее напоказ. Были ли простачки? За свою жизнь я видела их очень мало. Большинство мужчин гораздо больше уважают своих жен и полагаются на них гораздо чаще, чем это может показаться посторонним или тем, кто не понимает традиционного мира. И большинство женщин гораздо лучше способны формировать свою судьбу и жизнь своих семей, чем многие феминистки могут себе представить. В каком-то смысле эти традиционные жены уже давно обладают властью, к которой стремились феминистки с тех пор, как появилось Движение за освобождение женщин.
Диана Уэльская, например, имела огромное влияние в своем браке. Она ошибочно считала, что может настолько полностью подчинить себе Чарльза, что превратит его в того мужчину, каким она хотела его видеть, и он покорно последует за ней. Однако вместо того чтобы окончательно потерять свою индивидуальность, он отдалился от жены сразу после рождения Гарри. Но даже тогда Диана оставалась мощью, с которой приходилось считаться. Она была чрезвычайно сильной личностью, а сыновья сильных матерей обычно выбирают себе в жены подобных женщин, что и сделали Уильям и Гарри.
Что касается Кэтрин Кембриджской, то те, кто ее недооценивает, глубоко неправы. Ее сестра Пиппа часто встречалась с Билли, сыном моих больших друзей Алана и Патри Мор Нисбетт, и они познакомились с обеими сестрами задолго до того, как те стали знаменитыми. Кэтрин может быть милой и традиционной, но она всегда была очень умной и имела сильный характер. Она не действует в лихорадке всесокрушающего энтузиазма, как Меган, и не является доминирующей личностью, но она гораздо глубже. Вообразить, что она угнетена в браке или где-то еще, было бы ошибкой. Скорее она, а не Уильям является более экспансивным партнером. Кэтрин также очень конкурентоспособна, особенно в спорте, но не претендует на победу, даже против своего мужа. Предполагать, что они не равны, было бы заблуждением.
Меган, с другой стороны, играет с Гарри самые разные роли. С одной стороны, она абсолютный авторитет по всем вопросам. Она движущая сила их союза, но он с радостью идет в том направлении, куда она ведет. Меган представляет собой смесь маленькой женщины, большой мамы, лидера, верного последователя, сирены и няни. В отличие от невозмутимой Кэтрин, Меган яростно высказывает жалобы, выступая в роли жертвы, когда она сталкивается с противодействием любого рода, а затем превращается в Королеву воинов, мчащуюся в своей колеснице с шипами в сторону противника, когда это работает эффективно. Поскольку Гарри менее стабилен, менее умен, более эмоционален и более незрел, чем Уильям, Меган заставляет его плясать под свою дудку, потворствуя альфа-самцу, маленькому мальчику, избалованному ребенку, раненому и уязвимому мужчине/ре-бенку, который все еще работает над детскими проблемами. Отношения Кэтрин и Уильяма всегда были здоровыми. Они равны по человеческим меркам, в то время как некоторые люди считают Меган и Гарри принципиально неравными.
После шокирующего объявления о судебном иске Меган против The Mail on Sunday пресса и дворец узнали о том, насколько широко она и Гарри намеревались использовать свои онлайн-публикации, чтобы напрямую связываться со своими сторонниками, минуя СМИ. По словам одной журналистки, она сама и если не все, то большинство ее коллег пришли к выводу, что герцогская чета бесстыдно продвигает собственный пропагандистский бренд. Как только пресса поняла это, журналисты тщательно изучили каждое сообщение герцога и герцогини Сассекских, чтобы попытаться выяснить, каковы их повестка дня и конечная цель. Никто не был столь наивен, чтобы принимать все, что они говорили или делали, за чистую монету, потому что средства массовой информации уяснили, насколько хитры и изворотливы были
Меган и Гарри.
Поскольку Гарри нельзя назвать интеллектуалом, а образ действий Меган только намекал на ее основной план игры, их сообщения стали богатым источником информации. В качестве примера можно привести их рождественскую открытку. В то время как предполагалось, что Меган и Гарри состояли в восхитительно счастливом браке равных единомышленников, сама фотография показывала, что Меган была первой среди равных.
Кто именно занимает лидирующую позицию в отношениях - всегда имеет значение применительно к любой паре. Однако когда вы имеете дело с членом британской королевской семьи и его женой - американской актрисой, которая может побудить его отказаться от своего наследия, чтобы она была счастлива, - тогда распределение ролей (кто ведущий, а кто ведомый) становится основополагающим. Поскольку британская пресса была вовлечена в динамику отношений так, как никогда не могли бы быть вовлечены иностранные СМИ, вопрос о том, кто доминировал, а кто подчинялся, стал поистине вопросом национальных интересов. Разгадкой рождественской открытки был композиционный центр. Все фотографии или картины имеют только один истинный фокус. Если где-то вы видите два фокуса, то это либо плохая картина, либо искаженное изображение. На фотографии, которую опубликовали герцог и герцогиня Сассек-ские, естественным фокусом был Арчи. Следовательно, образы Гарри и Меган должны были быть одинаково размытыми, поскольку оба они находились на равном расстоянии от своего сына. Но лицо Гарри, как и следовало ожидать, было не в фокусе, в то время как лицо Меган неожиданно и удивительно оказалось в нем. Это была картина, стоившая тысячи слов. Послание не могло быть яснее. Поскольку Арчи и Меган были в центре внимания, а Гарри - нет, можно было сделать логические выводы. И британская пресса, и интернет-комментаторы сделали их.
Публикация рождественской открытки отрикошетила, вызвав критику в Британии, хотя Меган и Гарри, очевидно, ожидали только одобрения. Поэтому Меган поступила мудро, вырезав себя из картины в следующем посте, в их новогоднем сообщении на Sussex Royal, где был изображен только Гарри, держащий Арчи у воды на острове Ванкувер, где они остановились в доме стоимостью 14 млн долларов, предоставленном им благотворителем.
Гораздо менее мудрым был сопроводительный текст: «Желаем вам всем очень счастливого Нового года и благодарим вас за постоянную поддержку!» В то время как в Америке подобные выражения были бы приемлемы, в Британии - нет. Королевская семья не благодарит общественность за постоянную поддержку. Так поступают только политики и торговцы. И снова культурный диссонанс был разрушительным, но он также проливал свет на это послание.
Удручающе большой части британцев, многие из которых хотели бы, чтобы Гарри и Меган пользовались той популярностью, какой они обладали в начале их брака, теперь казалось, что Гарри, который раньше не мог сделать ничего плохого публично, теперь уже не может сделать ничего хорошего. Это подтвердилось в течение нескольких дней, когда супруги вернулись в Великобританию из своего убежища на острове Ванкувер, оставив Арчи с няней. В нарушение дипломатического протокола они опубликовали в Instagram сообщение, что посетили «Канадский дом в Лондоне, чтобы поблагодарить Верховного комиссара Дженис Шаретт и персонал за теплое гостеприимство во время их недавнего пребывания в Канаде. Герцог и герцогиня имеют тесные связи с Канадой».
Это создало новый прецедент, причем такой, который сделает жизнь невозможной для всех, если каждый раз, когда члены королевской семьи будет посещать страну, им и посольству или Верховному комиссариату данного государства придется прерывать работу для благодарственного визита вежливости. Конечно, истинная цель визита Гарри и Меган состояла в том, чтобы снискать расположение канадцев и тем самым заручиться общественной поддержкой в этой стране для их предполагаемого переезда в Канаду. Впрочем, их пребывание там никогда не было чем-то большим, чем временная мера на пути Меган к ее истокам в Калифорнии. Однако пресса и широкая общественность еще не знали ни об этом, ни о каком-либо другом запланированном переезде. Поскольку ни члены королевской семьи, ни дипломаты, аккредитованные при Сент-Джеймсском дворце, не хотели, чтобы их заставляли делать ненужные визиты вежливости, это стало еще одним примером того, насколько Гарри и Меган не соответствовали ожиданиям в плане поведения герцогской четы королевского дома. Тем не менее данный визит принес им известность, так что в этом смысле мероприятие было стоящим.
К тому времени пресса и значительная часть публики в Британии пришли к выводу, что эта парочка играет в какую-то непонятную игру с одинарным, двойным и тройным блефом, цель которой состоит в том, чтобы ослепительными публичными улыбками и выкрутасами из области частной жизни прикрыть явно надуманную тайну. Когда Меган затем отчиталась о своем «секретном» визите в лондонскую кухню благотворительного общества Hubb, который она совершила самостоятельно, перед поездкой с Гарри в Канадский дом на Трафальгарской площади в Лондоне, это не произвело желаемого эффекта. В ее адрес не посыпались похвалы за филантропию и милосердие, за то, что она втискивала визиты для поддержки нуждающихся между встречами с дипломатами. Это было осуждено как циничный захват внимания.