Поскольку наблюдателям было очевидно, что Меган лепила публичный имидж для себя и Гарри таким, каким он должен восприниматься поклонниками, противоречивая реакция, вызванная их публикациями в интернете, заставила сделать вывод, что Сассексы играли исключительно для своих сторонников на галерке, игнорируя всех остальных в этом театре жизни.
Теперь стало очевидно, что Меган является мощным пропагандистом, сравнимым с Дианой, принцессой Уэльской, которую сэр Дэвид Инглиш, глава Associated Press, назвал гением саморекламы. Поскольку Диана жила в то время, когда интернета еще не существовало, она была вынуждена обращаться к прессе, чтобы донести свои сообщения. Хотя Меган копировала практику Дианы в использовании связей с симпатизирующими ей СМИ, такими как журнал People, она вместе с тем имела прямой доступ к своим поклонникам через интернет, чего никогда не было у Дианы. Она умело использовала этот ресурс, чтобы сформировать мнение последователей о себе и о Гарри. Что интересно, так это то, что Меган обладала тем же коктейлем качеств, что и Диана: обаяние и искренность, смешанные с изобретательностью и приспособленчеством, и все это было покрыто патиной уязвимости и искусной напористости.
Все более очевидные параллели между этими двумя женщинами, создававшими свои публичные образы, были поистине удивительны. Обе владели одной и той же техникой: обеспечивали журналистов и фотографов разнообразием и новизной, необходимыми для того, чтобы оставаться на первых полосах газет. Даже не разделяя точку зрения обеих женщин, представители СМИ, тем не менее, гарантировали внимание, которое они впоследствии будут использовать в своих интересах, выполняя трюк алхимика по превращению свинца негативной рекламы в золото постоянно растущей известности.
Если различные способы укрепления имиджа были инструментом, ценность которого знали и Диана, и Меган, то же самое можно было сказать и о соблазне позволить публике увидеть отблески их «секретного» и «частного» миров. Самым ярким примером этого было интервью Дианы в телепрограмме «Панорама» с Мартином Баширом.
Однако она ежедневно по капле предоставляла «приватную» и «тайную» информацию о себе дружелюбным журналистам, таким, как Ричард Кей. Было интересно наблюдать, как Меган обновляет эту концепцию, делясь такими фактами, как «секретные» визиты в благотворительные организации, и при этом формируя свой общественный профиль в качестве истинного филантропа.
С одной стороны, то, как Меган использовала свои медийные таланты, больше напоминало Елизавету, королеву-мать, чем Диану, принцессу Уэльскую. Будучи замужем, Елизавета всегда заботилась о том, чтобы позиционировать себя как половинку золотой пары, продвигая вперед сдержанного герцога Йоркского, который потом стал королем Георгом VI. В результате Елизавета была признана как замечательная жена и чудесный человек. Диана никогда этого не делала. Она фактически поступала наоборот, всегда подавляя принца Чарльза или конкурируя с ним в ущерб ему же. К чести ее невестки, это была ошибка, которую Меган не совершала. Гарри, возможно, больше не был мальчиком, который не мог сделать ничего плохого, в глазах своей прежней обожающей публики, но он явно оставался половинкой Сас-секского дуэта. Главное послание было о том, что он и Меган - это великая эпопея любви, наряду с величайшими возлюбленными в истории, такими как Ромео и Джульетта, Абеляр и Элоиза, Тристан и Изольда, Альберт и Виктория, даже Бонни и Клайд. Когда и где бы они ни появлялись, Гарри и Меган держались за руки, их всепоглощающая любовь и несомненная привязанность друг к другу были очевидны. Не должно было быть никаких сомнений в том, что это подлинная история любви, потому что каждое их движение и действие показывали, как сильно они чувствовали друг друга. Однако, к сожалению, британская пресса и слишком большая часть общественности, похоже, не были убеждены в том, что они являлись кем-то еще, кроме коварной актрисы и добровольной жертвы ее обмана. Публичные проявления любви со стороны Меган рассматривались не как знаки искренности, а как методы контроля, которые только Гарри не мог раскусить.
Теперь более, чем когда-либо, становилось очевидно, что Меган предстояло преодолеть два препятствия, прежде чем британская пресса или общественность убедятся в том, что она подлинный гуманист, не говоря уже об искреннем человеке. Первое препятствие заключалось в плачевном состоянии ее отношений с отцом, которое возмущало самых разных людей по самым разным причинам, а второе - в ее явном неуважении к традициям, которыми дорожили многие британцы. И пресса, и публика мало что знали, но были близки к тому, чтобы оказаться отодвинутыми на второй план, как ее отец и британские традиции. Меган готовилась уйти от своего двойного врага с решимостью, которая шокировала всех.
Мало кто, кроме Гарри и Меган, знал, что они планируют в начале 2020 года. Кто-то из их близких сказал: «Я почти уверен, что ни один из них не в курсе, как все обернется. Они знали, каковы их цели, но у них не было четкого решения. Гарри за границей, словно невинный младенец, а Меган великая провидица, которая стратегически прокладывает путь к своей цели, на самом деле не будучи в состоянии прочитать дорожную карту. Большая часть их тактики - это ситуативные, спонтанные вещи. Они все выдумывают по ходу дела. И играют в карты, прижав их к груди, потому что половину времени фактически не знают, что собираются делать дальше. Однако точно представляют, как хотят жить. Это образ миллиардеров из списка А знаменитостей в Калифорнии, прославляемых миром кино в качестве великих филантропов».
С учетом этого Гарри и Меган использовали социальные сети, чтобы излагать свое дело тонким и не всегда тонким способом в течение большей части года. Их посты постепенно становились одновременно озорными и соперничающими, и возникал вопрос: а не вернулись ли старые дурные времена Дианы? Покойная принцесса Уэльская готова была на все, лишь бы оказаться в колонке рядом с Чарльзом и другими членами королевской семьи, иногда даже с королевой. Например, однажды она начала играть на пианино, когда ее муж собирался произнести речь, в другой раз сделала новую прическу, когда сопровождала королеву на торжественное открытие парламента, или, к примеру, позировала в печальном одиночестве перед Тадж-Махалом.
Казалось, что дух Дианы вернулся в тело Меган и что Гарри, который был слишком молод, чтобы оценить неприятности, причиненные его проблемной матерью, был также чересчур нетерпелив, чтобы противостоять тому, что роялисты считали ненужным и потенциально разрушительным соперничеством, прокравшимся в пиар герцога и герцогини и затмившим деятельность других членов королевской семьи. В 2019 году было много случаев, когда он и Меган отнимали рекламу у других членов семьи, обычно с помощью тщательно выверенных объявлений. Это было именно то поведение, которого никто во дворце, истеблишменте или королевской семье не хотел. Хотя пресса имела большой успех, не делом СМИ было препятствовать появлению достоверных новостей, игнорируя очевидный антагонизм. Способ для Гарри и Меган избежать критики состоял в том, чтобы воздерживаться от попадания в сводки негативных новостей в контрпродуктивные времена.
Первая бесстыдная уловка с похищением внимания общественности имела место в апреле 2019 года, вскоре после того, как герцог и герцогиня Сассекские начали двигаться своим путем. Кэтрин Кембриджская - увлеченный фотограф, который публикует снимки своих детей на их дни рождения. Она поместила очаровательную фотографию Луи на его первую годовщину. В течение нескольких часов Сассек-сы выбили ее из новостей, опубликовав фотографии дикой природы, сделанные Гарри: лев, носорог и слон, по случаю празднования Дня Земли. Они получили 787 000 лайков по сравнению с 1,2 млн у Кэтрин, но королевский писатель Фил Дампир выразил мнение многих людей, когда сказал: «Это начинает выглядеть так, будто Гарри и Меган участвуют в противоборстве».
К фотографии, которую разместили Меган и Гарри, был почти забавный постскриптум. The Mail on Sunday опубликовала необрезанную версию фотографии слона, показав, что он был привязан и усыплен, в то время как двое других животных также были одурманены наркотиками. Так что фотографии изображали все, что угодно, только не дикую природу. Гарри пожаловался в Независимую организацию стандартов прессы, отрицая, что ввел общественность в заблуждение, но его жалоба была отклонена в конце января 2020 года.
В июне 2019 года Меган удачно нейтрализовала появление Кэтрин Кембриджской на Уимблдоне после собственного злополучного присутствия там. Жена Уильяма - страстная теннисистка, а также покровительница Всеанглийского клуба. В этом качестве она вручает призы победителям Уимблдона. Кэтрин сделала это, как обычно, но Меган удалось выбить ее и чемпионов с первых полос газет и получить 1,3 млн лайков - по сравнению с 670 000 ее свояченицы. Появившись вместе с Гарри на премьере «Короля Льва» и поприветствовав Джей-Зи и Бейонсе, которая назвала ее «моя принцесса», Меган успешно завоевала симпатию к себе, когда Фаррелл Уильямс сказал ей, как много ее «[семейный] союз» значит для цветных людей и как «мы болеем за вас, ребята». Поблагодарив его за эти слова поддержки, Меган сказала, что позже стало известно во всем мире, как и о ее присутствии на мероприятии: «От них не легче».
Что, спрашивали люди, заинтригованные очевидной странностью комментария Меган, она имела в виду? Неужели она ведет какую-то борьбу? И если так, то почему? В нескольких хорошо подобранных словах ей удалось втянуть публику в тайну, которую она сама же и выдумала в процессе создания истории о себе и своих чувствах. Несомненно,
Меган была не менее искусна, чем ее покойная свекровь, в оттягивании внимания от всех своих конкурентов.
Несмотря на это, критики хотели знать, почему Гарри, почетный командующий морской пехоты, пропустил поминальный концерт, посвященный 30-й годовщине гибели 11 морских пехотинцев в Диле. Конечно же, Меган могла одна присутствовать на премьере «Короля Льва», пока он был на поминальном концерте. К тому же это не устроило людей, которые искренне стремились к гармонии и, более того, хотели видеть королевскую семью как достойную и сплоченную команду, идущую в ногу друг с другом, а не как конкурирующие пары.