Вопросом, как лучше поступить с парой, которая так стремилась добиться своего, невзирая на издержки для семьи, нации и института монархии, теперь занималась королевская семья. Член одного европейского королевского дома рассказал мне, что королева, принц Уэльский и принц Уильям с самого начала «из кожи вон лезли, стремясь договориться» с Меган и Гарри. «Они все еще пытаются. Я полагаю, что они будут прилагать усилия еще очень долго, потому что то, чего хотят герцог и герцогиня Сассекские, действительно несовместимо с конституционной монархией».
Поэтому после встречи королевы с Гарри, Чарльзом и Уильямом была введена годичная пауза, чтобы посмотреть, как сложится их коммерческая деятельность. «Это будет долгий и трудный процесс проб и ошибок, причем гибкость в большей степени будет исходить от королевской семьи, а требования и жалобы - главным образом от герцогской четы».
«В данный момент члены королевской семьи считают, что герцог и герцогиня их предали». Поведение Гарри и Меган с тех пор, как они впервые объявили о своем уходе, имело излишне враждебный оттенок. Мне сказали, что Уильям был в ярости на Гарри и Меган за то, что они использовали друзей последней, чтобы унизить королеву как «скептика», и обвинили королевскую семью в недружественных действиях, в то время как фактически ничего подобного не было. Объявленная и единственная позиция семьи заключалась и продолжает заключаться в том, чтобы найти решение, которое позволит герцогу и герцогине зарабатывать столько денег, сколько они хотят, не нанося ущерба короне.
Никому не нравится быть обвиненным в издевательствах, когда ничто не может быть дальше от истины. В равной степени королевская семья понимает, что в игре есть «человеческая динамика», как объяснил член одной из европейских монарших семей. «Они понимают, что, когда мы упоминаем герцога и герцогиню, мы на самом деле говорим о Меган и Гарри при ней - о безумно влюбленном полезном идиоте, который говорит «да, да, да» в ответ на все, что она предлагает, независимо от того, насколько это ранит его или семью».
Члены королевской семьи оказались в безвыходном положении. Они не отрицают права Меган жить так, как она считает нужным, и признают, что с их стороны было бы неразумным ожидать, что женщина почти сорока лет, которая неспособна поменять образ жизни, пожертвует своим комфортом ради их благополучия. «Это действительно очень печально, но члены семьи знают, что такое случается с миллионами семей по всему миру. Они надеются, что люди поймут ситуацию и проявят сочувствие к их проблеме - и к вопросу Гарри. Они приступили к тому, что по сути является серьезной компенсацией ущерба».
Представитель королевской семьи объяснил, что первоначальное заявление герцога и герцогини Сассекских о сложении полномочий было именно тем, что многие в британской прессе и во дворце считали «захватом власти. Это должно было заставить королевскую семью принять то, что она не может принять. Они (Меган и Гарри) пытались грубо обойтись с семьей».
Во дворце остро ощущали, что этот демарш был «дерзостью и показывал, насколько далеки от реальности герцог и герцогиня Сассекские. В самом деле, кто в здравом уме мог бы сделать заявление, что они являются компаньонами королевы? Это подтверждает, насколько [пара] заносчива и оторвана от действительности. Королева - суверен. Она глава семьи. Она стоит над ними. Начальство не сотрудничает с подчиненными. Оно сотрудничает с равными. Единственные равные королеве - другие главы государств. Как армейский офицер, Гарри слишком хорошо знает, что суверен -его главнокомандующий. Все военные уважают субординацию. Как член королевской семьи, он знает, что внук суверена не имеет паритета с сувереном.
Постепенно стало приходить осознание того, что Меган обладает столь сильным характером и настолько уверена в себе, что считает себя равной любому другому живому человеку, независимо от того, кто он и каково его положение. Она чувствует себя достаточно сильной благодаря вере в себя, чтобы нападать на кого угодно, включая королеву, и считать себя полностью вправе вести переговоры с кем угодно, включая Ее Величество, как будто они равны. Хотя многие круги в Соединенных Штатах считают такое отношение достойным восхищения, внутри британского истеблишмента оно рассматривалось как омерзительная мания величия. «Никоим образом и ни в какой форме, - объяснил член королевский семьи, - Гарри никогда не счел бы себя равным королеве. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно считает себя равной королеве. Я умираю от стыда за этого молодого человека. Для меня выше понимания - как он вообще мог позволить этой женщине сделать подобное заявление, используя его имя».
Именно здесь мы видим, как типичная американская точка зрения о равенстве всех сходится с позицией антимонархистов в Соединенном Королевстве. Они тоже считают всех равными и не могут понять, почему должность главы государства должна быть наследственной. Антимонархисты хотят, чтобы она была открыта для всех, и республиканцы даже предположили, что Дэвид Бекхэм будет лучшим главой страны, чем королева Елизавета II. Чего они не понимают, так это того, что, даже когда наследственный элемент устранен, равенство является лишь условным понятием, поскольку глава государства в республиканском или марксистском обществе занимает там уникальное положение и обычно признается чем-то отдельным от остальных граждан. Тот факт, что Меган не уважала своего собственного президента, укрепляет ее веру в то, что должность главы государства - это всего лишь одна из должностей и что она, будучи признанной активисткой, имеет полное право бороться за нее. Для людей, которые восхищаются расширением прав, очевидно, что Меган выросла в наделенную властью женщину, которая не уважает ни одного человека или должность так сильно, как свое право прокладывать собственный путь. Тот факт, что она теперь атаковала королеву Елизавету II, мягко говоря, внушал благоговейный трепет. Герцогиня заслужила признание за то, что решила относиться к монарху как к простому человеку, с которым она имеет дело, но такое отношение вызвало потрясение во многих британских кругах, не в последнюю очередь в прессе, которая вскоре поняла, насколько могущественной и находчивой может быть Меган, когда надевает свой «мыслительный колпак». Сразу же после «сложения полномочий» она и Гарри сделали заявление, в котором объявили, что они приостановят систему ротации. Это было все равно что подложить боевую гранату под всю систему СМИ.
Упоминавшаяся ранее в этой книге система ротации, существовавшая в течение десятилетий, рассматривалась как прессой, так и дворцом в качестве наиболее справедливого и практичного способа, с помощью которого эти два британских национальных института могли бы сосуществовать к взаимной выгоде. Назначив одного журналиста и/или фотографа из пула корреспондентов, представляющих семь ведущих газет страны, и королевская семья, и пресса были уверены во взаимовыгодном освещении событий с максимальной отдачей при минимальных трудозатратах, поскольку этот исключительный представитель (или представители) передавал контент всем своим коллегам.
Ротация всегда функционировала исправно, потому что только аккредитованные журналисты имеют необходимый доступ к королевским особам. Это гарантировало последним достойное освещение в СМИ и определенную меру контроля, приемлемую для обеих сторон. Журналисты, которые позволяли себе сомнительное или неэтичное поведение, теряли свою аккредитацию, но при этом члены королевской семьи признавали, что пресса имеет право на добросовестную критику, - поэтому система всегда имела определенную степень беспристрастности, и это хорошо работает как для королевской семьи, так и для прессы.
Здесь следует помнить, что британские королевские особы, как и все другие общественные деятели в Великобритании, признают, что наши средства массовой информации более разумны и критичны в своих расследованиях, чем любая другая национальная пресса. Все это понимают, большинство публичных фигур смиряются с этим, хотя все мы время от времени боремся с негативной информацией. Общественные деятели, которые слишком громко оплакивают свою судьбу, теряют уважение как своих коллег, так и прессы, потому что большинство видных персон в этой стране ценят важность свободной прессы.
Хотя Гарри и Меган утверждали, что они тоже уважают право СМИ призвать их к ответу, каждое их действие противоречило этим заявлениям, что рассматривалось теми, кого они пытались заткнуть, как лицемерие и показуха. Действительно, собственные утверждения супругов показывали, что в их интерпретации признаком объективности со стороны прессы было строгое следование любым инструкциям, которые они давали.
Корреспондент должен был наполнять свою статью исключительно позитивными или подхалимскими комментариями. В сущности, они хотели, чтобы британская пресса действовала так же, как и американская, когда писала о знаменитостях.
За исключением жестких интервью, которые делаются журналистами, от которых ждут откровенной информации, пиарщики пишут сценарий для освещения знаменитостей, а газеты и журналы в США либо следуют ему, либо изменяют его с согласия субъекта и/или его/ее представителей по взаимодействию с прессой. Именно к этой системе Меган Маркл привыкла как второстепенная знаменитость, которая была недостаточно интересна СМИ, чтобы гнуть собственную линию. Для нее было чем-то вроде шока, когда она столкнулась с тем, как функционирует британская пресса, и поняла, что ее взгляды могут быть подвергнуты сомнению, а поведение тщательно изучено. Было очевидно, что отказ герцога и герцогини Сассекских продолжать систему ротации был их решительной попыткой навязать журналистику американского стиля более сильной британской прессе. Поскольку они не могли избавиться от представителей компаний, с которыми судились, и поскольку политика Меган и Гарри заключалась в том, чтобы устранить любого, кто им не нравился, их альтернативой была замена системы ротации собственным изобретением. «Меган серьезно относится к своей роли как движущей силы перемен, - сказал журналист Алексис Парр. - Но перемены всегда происходят в ее пользу, а когда дело касается прессы - то в ущерб свободе слова».