Конечно, казалось, что дело было именно в этом. Но Меган и Гарри не были готовы просто заменить беспристрастную систему той, которая была им ближе и которую им было бы легче контролировать. Они двигались к еще более драконовскому средству, потому что Гарри испытывает бешеную и иррациональную ненависть к прессе, обвиняя ее в смерти своей матери, в то время как у Меган развилось истерическое неприятие критики в свой адрес, и она объявила, что все это основано на расизме, сексизме, женоненавистничестве, ревности, зависти и чем угодно еще, кроме справедливых оценок. Ее вера в себя была настолько твердой, что она просто не могла осознать того, что некоторые критические замечания могут быть стоящими.
Теперь Гарри и Меган воспользовались возможностью унизить своих противников и представить себя жертвами. Они обвинили авторитетные органы британской прессы в том, что те - лицемерные лжецы и мошенники, которые злонамеренно искажают и перевирают их действия. Заявили, что «хотели бы перепрофилировать и расширить доступ к выполнению ими своей работы» и что будут «приглашать специализированные средства массовой информации на конкретные мероприятия/встречи, чтобы обеспечить более широкий доступ к своей деятельности, ориентированной на конкретные цели, расширяя спектр освещения в новостях». Для британской прессы это было лицемерным кощунством, потому что они ограничивали доступ, отсекали всех мейнстримовых журналистов, выбирая вместо них только ручных, которые будут сообщать о деятельности Сассексов так, как нравится им. Или, как выразились Гарри и Меган, «заслуживающие доверия средства массовой информации, сосредоточенные на объективном освещении ключевых моментов и событий». Что на самом деле означало: репортажи в североамериканском стиле, то есть мы даем вам информацию, вы добросовестно повторяете наши слова и активно продвигаете нас - или вы свободны!
Неудивительно, что ведущие СМИ были возмущены этим маневром, нацеленным на то, чтобы лишить их того доступа, на который до этого они имели право согласно давно установившейся практике. Но Меган умна и придумала способ помешать своим противникам так, как никто другой из королевской семьи никогда еще не делал. Для людей, которые хотят контролировать свой публичный образ, она в одночасье превратилась в нечто вроде героини.
Мне достоверно известно, что Меган и Гарри опасались, и не без оснований, что британская пресса в противном случае может саботировать их хорошо продуманные стратегии повышения своей финансовой и репутационной устойчивости. Они боялись, что средства массовой информации могут указать на потенциально неблагоприятные последствия их коммерческой деятельности для благосостояния монархии. Это может понизить их престиж в США, ослабить их бренд
и лишить возможностей для ведения бизнеса. Поэтому было необходимо уменьшить силу таких комментариев еще до того, как они были сделаны. Наиболее эффективным способом было представить себя жертвами порочных и несправедливых средств массовой информации. Сассексы также должны были взять под полный контроль нарратив в СМИ. Истории должны исходить не из независимых и неконтролируемых источников, а исключительно от них самих. Только тогда они смогут держать в руках поток информации, создавая паузу между новостями и комментариями к своим инициативам.
Это был чистый медиаменеджмент. Несомненно, за этим стояла Sunshine Sachs. Конечно, все это было не ново, так как любой студент-историк знает, что формирование общественного мнения так же старо, как мир. Двумя признанными гениями двадцатого века были виртуозный гитлеровский министр пропаганды Йозеф Геббельс и принцесса Уэльская Диана. Поэтому неудивительно, что ее сын Гарри и его подкованная в средствах массовой информации жена проявили такие способности. Что, однако, было удивительно, так это полное отсутствие каких бы то ни было рамок. Они не только были новаторами, истинными «силами перемен», выражаясь их собственным языком, но и вели себя с энергией и безжалостностью, которые поистине поражали не только прессу и общественность, но и дворец. Несомненно, их консультировали настоящие эксперты. До тех пор, пока пресса была предельно осторожна или Меган и Гарри не просчитались ужасным образом, потеряв остатки симпатий общества, - их тактика была направлена на то, чтобы держать британские СМИ в оборонительной позиции. Поступая таким образом, они как бы отрицали способность средств массовой информации к тщательному анализу, тем самым ослабляя критику в свой адрес, поскольку пресса больше не станет формировать нарратив, а будет следовать за ним.
То, что намеревались сделать Сассексы, - это бить противника его же оружием, чтобы общественность в итоге думала, что обоснованная критика прессы была просто придиркой, даже когда журналисты действительно выполняли свои обязанности перед нацией, справедливо и точно комментируя желание Гарри и Меган обновить национальные обычаи и институты, которые подавляющая часть британской общественности не хотела менять.
Придумав такую эффективную тактику исключения, Меган и Гарри также ясно дали понять в своем заявлении, какие комментарии прессы они будут считать приемлемыми в дальнейшем. Они требовали «объективных» репортажей. Герцог и герцогиня также «с нетерпением ждали дальнейшего использования социальных сетей и верили, что их обновленный медиаподход позволит им больше делиться с вами напрямую». Это поразило британские СМИ чрезмерным лицемерием. Каждый журналист, с которым я говорила, считал, что их тактика всегда будет заключаться в том, чтобы жестко контролировать доступ к информации и распространять ее настолько осторожно, что единственная картина, которую когда-либо увидит публика, будет весьма тщательно препарированной.
Тем не менее заявления Гарри и Меган получили поддержку в Соединенных Штатах, где сложилось мнение, будто они стали жертвами британской прессы, а не наоборот. Эта позитивная реакция показала, что на самом деле существует как реальный культурный, так и поколенческий разрыв. Несмотря на то, что американцы дорожили своими правами, гарантированными Первой поправкой, они не признавали опасности, которую герцог и герцогиня Сассекские представляли для свободы слова в Великобритании. Однако британцы, к которым в данном случае относятся и канадцы, такую опасность все же видели. Молодежь по обе стороны Атлантики приняла два заявления Меган и Гарри за чистую монету. Юное поколение чувствовало, что у пары должен быть шанс вести собственную жизнь. Если они хотят оставить королевский уклад и зарабатывать деньги, пусть так и делают. Это мнение не разделялось более зрелой частью населения, которая считала, что герцогская чета жадная, эгоистичная и потворствует своим желаниям. Герцогство Корнуолл, находящееся в ведении принца Чарльза, с тех пор как Меган вышла замуж за его сына, потратило почти миллион фунтов на покупку одежды. Ремонт их большого дома в Виндзорском поместье королевы обошелся налогоплательщикам в 2,4 млн фунтов стерлингов. Ни один из них двоих не был перегружен работой. На самом деле у них было весьма неплохое положение. Почему им позволено быть членами королевской семьи, когда это их устраивает, и частными гражданами, когда не устраивает? Почему Сассексы могут быть и там и там, участвуя время от времени в королевских мероприятиях, когда это в их интересах, и при этом получая поддержку от налогоплательщиков, пока делают себе состояние? Когда они перестали сдерживать свои аппетиты?
* * *
Раскол в обществе по поводу решения Меган и Гарри уйти с поста старших членов королевской семьи стал тем, что сделало их план таким интересным. Для тех из нас, кто обладал инсайдерской информацией о том, что происходит на самом деле, было захватывающим видеть, как даже высокопоставленные люди, такие как канадский премьер-министр, могли вмешаться и блистательно напортачить в дополнение к этому клубку общественного разногласия. Заявление Гарри и Меган, которое прозвучало как гром среди ясного неба и застало врасплох королевскую семью, содержало так много наслоений, воспринимавшихся как неуважительные или расчетливые, что только наивные, неискушенные или ограниченные люди могли прочитать его и подумать, что обложка раскрывает содержание книги. Тем не менее хороший друг Сас-сексов Джастин Трюдо прокомментировал это в таком ключе, что Канада не только примет их, если они решат переехать туда, но и разделит расходы на их безопасность с Британией, пока они будут в его стране.
Последовавшие крики и шум со стороны политиков и общественности ясно дали понять, что канадцы не хотят ничего платить за привилегию иметь у себя Меган и Гарри. Их упрек в сторону премьер-министра за щедрое предложение несколько смущал, а некоторые политики пошли дальше, заявив, что монархия в Канаде работает хорошо, потому что члены королевской семьи только посещают ее, но не проживают там.
Раньше такого никогда не было. Канадцы не хотели, чтобы члены королевской семьи проживали в их стране. В редакционной статье, опубликованной в The Globe and Mail 13 января 2020 года, это было четко и подробно изложено. Статья заканчивалась следующими абзацами:
«...Канада сохранила монархию, а главу государства мы разделяем с различными странами Содружества. Представители главы государства здесь - генерал-губернатор и лейте-нант-губернаторы, которые выполняют важнейшие обязанности: от открытия парламентов до принятия решений о том, кто из меньшинств получит ту или иную форму правления. Это близко к тому, как если бы в Канаде проживали члены королевской семьи, однако генерал-губернатор и лейте-нант-губернаторы не являются членами королевской семьи. Нет, они всего лишь временное олицетворение виртуального монарха, который постоянно находится за морем.
Более того, начиная с 1950-х годов генерал-губернаторами всегда были канадцы. Принцев не отправляют сюда, если по другую сторону Атлантики у них нет никаких полезных обязанностей.
Герцог и герцогиня Сассекские решают свои личные проблемы, и канадцы желают им удачи. Канада приветствует людей всех вероисповеданий, национальностей и рас, но, если вы старший член нашей королевской семьи, эта страна не может стать вашим домом.