Алкоголь притупил раздражение, но оно все еще вспыхивало электрическими разрядами.
– Тебе поспать надо. Если ты меня передумал убивать – значит, можно? – с надеждой спросила она.
– Я… боюсь, что не до конца передумал… – пробормотал он.
– Если начнешь убивать – покричу извозчику, он будет рад поводу тебя побить, – неловко улыбнулась Эльстер, сжимая его ладонь. – Спи, Уолтер, нельзя себя так изводить. Кончится тем, что ты меня добровольно пристукнешь, чтобы выспаться.
Он, подумав, закрыл глаза, решив, что так будет проще избежать вопросов. И не заметил, как уснул снова.
Просыпаться не хотелось. Вырвавшись из очередного кошмара, Уолтер замер на той грани между реальностью и сном, когда он чувствовал, что лежит у Эльстер на коленях, и ее шерстяная юбка – мягкая и теплая, но разум еще ускользал в черноту.
– Вставай, мы почти приехали, – позвала она через несколько минут, коснувшись его лба прохладными пальцами.
– Я молчал? – просипел он, нехотя выпрямляясь.
– Да нет, болтал, как заведенный, – усмехнулась Эльстер. – Колыбельные ваши, я половину слов не поняла – видно, старые. Я тебе шарф свернутый на лицо положила, чтобы свет не мешал и твой бубнеж до извозчика не доносился.
– Спасибо, – проворчал он, отчаянно тоскуя по вылитому тонику. Все же переутомление и недавняя операция забирали слишком много сил. – Сейчас мы оставим Зои и сразу уедем, хорошо?
Он опустил глаза к саквояжу в поисках воды, но успел увидеть, как нахмурилась Эльстер.
– Почему сразу? А откуда мы узнаем, что ее опекун – нормальный человек?
– Милая, мы об этом не узнаем, пока хотя бы пару месяцев с ним не поживем, да и то не узнаем наверняка, – мягко осадил ее Уолтер. – Я понимаю твои стремления, но… – он бросил быстрый взгляд на Зои, которая отрешенно смотрела на улицу сквозь щелку в занавесках, – мы не можем себе позволить заботу об этой девочке. Во-первых, мы в бегах, а во-вторых, еще немного – и мой рассудок все же не выдержит и случится нечто ужасное.
– Но ты же меня до сих пор не убил!
– Эльстер, да что с тобой делать! Джек Кэт тоже не убил.
– Тогда я не понимаю, в чем проблема…
– В том, что он убил еще много, много кого. Чтобы спасти Кэтрин. Вот в чем, чтобы Спящему Джек в следующем Сне гунхэгцем приснился, проблема!
Если раньше безумие представлялось ему черной ледяной рекой, то теперь вода схлынула, обнажив дно, полное мусора и облепленных тиной острых камней. Он так привык бороться с волнами, что совсем упустил из виду другие опасности, и за это ему предстояло расплачиваться – река снова наполнялась водой.
Эльстер молчала, и Уолтера нисколько это не удивляло. Она ничего не знала о камнях под черной водой.
– Приехали! – раздался полный неприязни голос извозчика.
Уолтер, быстро отсчитав деньги, вышел из экипажа и подал руку Эльстер.
Орноу-на-Холме оказался небольшим поместьем посреди пустоши. Он издалека видел темный дом с красной крышей, действительно стоящий на холме.
Ржавые ворота были заперты, но рядом в заборе не хватало сразу нескольких штырей.
За спиной раздался металлический лязг и звук, похожий на протяжный человеческий вздох – экипаж неторопливо удалялся, оставляя их посреди пустоши перед запертыми воротами. Уолтер не мог расслышать, но ему почудилось злорадное хмыканье извозчика.
– Замечательно, – мрачно сказал он и взялся за ржавое кольцо.
Стучать пришлось долго. Наконец, динамик зашипел и выплюнул короткое:
– Проваливайте!
– Мистер Тонас, у нас визитка от вашего знакомого…
– Так можешь ею подтереться! – огрызнулся он вслед за коротким стуком. – Уходите, я больше никого не принимаю!
– Послушайте, с нами девочка, сестра вашего друга! Хотя бы впустите нас, нужно поговорить! – Уолтер раздражался все сильнее, к тому же подобные беседы рядом с огромной дырой в заборе казались ему совершенно абсурдными.
– Какая девочка? – с ненавистью прохрипел динамик.
– Зои Берг!
Зои, услышав свое имя, подняла на него пустой взгляд, а потом опустилась на колени у забора и принялась рвать вереск.
Динамик молчал долго, отозвавшись, наконец, усталым «подождите».
Через несколько минут из дома вышел человек, высокий и огненно-рыжий. Он долго и тщательно запирал двери, а потом двинулся к воротам. Шаг у него был широкий, шел он быстро, и Уолтер почти сразу разглядел, что в руках он несет ружье.
За хозяином из-за дома выбежали три собаки – серебристо-серые, поджарые и молчаливые. Стало понятно, почему хозяина не волновала дырка в заборе.
Чем ближе человек подходил к ним, тем больше знакомых черт появлялось в его лице. Уолтер сперва думал, что ошибся, но скоро сомнений не осталось.
– Это вы?! Мистер Честейн, за каким Проснувшимся вас принесло?! – ошеломленно пробормотал Томас, торопливо выходя за ворота и закрывая рукой динамик. Собаки остались стоять за забором, словно три каменных изваяния.
Уолтер хотел спросить его, за каким Проснувшимся фокусник связался с морлисскими революционерами, но промолчал. На самом деле ничего удивительного – артисты, поэты и художники редко оставались в стороне во время революций и переворотов. Наверняка фокусника, которого принимают в разных странах вместе с труппой и кучей реквизита, завербовали быстро. Вместо вопросов он протянул Томасу визитку, не отводя настороженного взгляда от его лица.
Он постарел, осунулся, и в его волосах заметно прибавилось пепельных прядей. Томас все еще напоминал лиса, но теперь – старого, усталого и больного. Уолтер почувствовал, как горькая догадка родилась в душе.
– Доктор Харрис…
– Ничем не помог, – пробормотал он, растерянно вертя в руках визитку. – Бен сказал, что оставил Зои в Колыбели…
– Нет, ему помешали некоторые… обстоятельства, его спутник оказался слишком неуклюжим и даже хлеба не смог нарезать… Может, вы нас впустите?
Он не знал, рад ли видеть знакомое лицо. Фокусник с дирижабля и его эксцентричная, непосредственная мать казались ему приятными людьми, и он с теплом вспоминал о них, но сейчас ему как никогда хотелось раствориться с безликой толпе, став ее безликой частью. И человек, который знал его хотя бы по имени, казался едва ли не врагом.
– Я писал всем. Бен знал, что я больше никого не принимаю, – твердо ответил Томас, возвращая визитку. – Мне очень жаль. Я сделал для Морлисса все, что мог, а для Бена – даже более того, но теперь… я не могу.
– Послушайте, это вопрос жизни и смерти, я не преувеличиваю! Мистер Даверс, мы в бегах, и согласившись помочь Бену, буквально приставили себе по дулу к вискам!
– За вами кто-то идет? – быстро спросил он.
– Кайзерстатский жандарм, – соврал Уолтер.
– Это из-за Саттердика и его махинаций?
– Что?.. Нет, мистер Даверс, у нас очень мало времени, и мы не можем…
Томас, торопливо оглянувшись на Зои и сдавленно улыбнувшись Эльстер, бесцеремонно схватил Уолтера под локоть и отвел в сторону.
– Послушайте, Уолтер, я заключил контракт. Мне нельзя никого впускать в свой дом – вы понимаете, о чем я говорю?! Приди вы на два дня раньше, но ее уже привезли, и я не могу…
– Томас, мне совершенно безразличны ваши контракты, – прошипел он, вырывая руку, – если вы не поможете – скорее всего, мы все умрем. Мы трое, а вы останетесь со своим контрактом.
Он стоял, опустив плечи, и огненные пряди падали ему на лицо. Наконец, он выпрямился и громко сказал:
– Город там, молодые люди! – потом наклонился к Уолтеру и торопливо зашептал: – Там, за вон тем холмом, куча сухих веток, под ней люк. Я сейчас уйду в дом, открою люк в подвале. Прошу вас, сделайте все тихо.
Он развернулся и торопливо пошел к дому, не взглянув на Эльстер с Зои. Собаки ушли за ним, так же молча, только вереск шуршал в такт шагам.
Уолтер, пожав плечами, поднял саквояж и жестом позвал Эльстер за собой.
За ближайшим холмом действительно нашлась куча хвороста, а под ней – люк, накрытый отсыревшей темной деревянной крышкой. Он возился несколько минут, прежде она, наконец, поддалась.
Тоннель был узким и явно плохо укрепленным, но обрушиваться на голову, кажется, не собирался.
Уолтер хотел пойти первым, но понял, что Эльстер не сможет закрыть люк. Пришлось пропустить ее вперед. Зои пошла второй и постоянно нервно оглядывалась, отчего он испытывал смесь горечи и раздражения. Ему было неприятно чувствовать себя чудовищем, которого боится ребенок, к тому же теперь еще и не совсем безосновательно.
Томас встречал их. Он помог выбраться Эльстер и Зои, подал руку Уолтеру, а потом закрыл за ним люк.
Они оказались в подвале. Вдоль стен тянулись полки, заваленные хламом, сильно пахло пылью и лаком.
– Мы… можем подняться? – настороженно спросил Уолтер, глядя на растерянного Томаса, сидящего на узкой деревянной лестнице.
– Конечно, только… послушайте, Уолтер, я понятия не имею, что у вас произошло, и в любое другое время помог бы вам, как обещал. Но сейчас… я приму девочку, – он кивнул на Зои, – но вы с сестрой завтра утром должны уехать. И не выходите на улицу, без меня собаки вас не знают. Это первое условие. Второе… я прошу вас с пониманием отнестись к тому, что вы увидите в доме. А когда вы покинете эти стены – забыть об этом.
– Что будет с Зои? – хмуро спросила Эльстер.
– Завтра ко мне придут… молодые люди, друзья Бена. Забрать последнее, что у меня хранилось… – он махнул рукой в угол, где стояли две старые бочки. – Она отправится с ними. Оставить ее в доме я не могу, это… небезопасно.
– Куда отправится? – в ее голосе слышалась неприкрытая враждебность.
– Мисс Честейн, прошу вас. Если вы никак не связаны с… Беном и тем, чем он тут занимался – не задавайте лишних вопросов – это не то знание, которое принесет вам радость, – поморщился Томас. – Уолтер, вы согласны?
– Конечно, – кивнул он. – Спасибо вам.
– Тогда идемте. И… надеюсь, вы простите мне холодный прием, – нервно усмехнулся Томас, вставая и отряхивая брюки от пыли.