— Меня зовут Руиз Ав. Может, слышали?
Голос его звучал мягко, почти ласково.
— Руиз Ав? Да, имя знакомое. Ты тот, за кем охотится леди Кореана, тот самый наемник, который так долго от нее бегал. Она считает тебя опасным человеком.
— Обо мне ходят подобные слухи, — совсем тихо ответил невидимка. — Скажи, ты надеялся пережить этот поход?
— А почему бы нам его и не пережить?
Руиз рассмеялся, но в его смехе слышалась жалость.
— Надо понимать, хозяйка ничего не объяснила вам относительно того, какая ситуация сложилась наверху? Нет? Крепость в руках родеригианских киборгов, но это еще не самое худшее. Вокруг цитадели собираются все пираты Моревейника, а когда они прекратят лупить друг друга и с боем прорвутся сквозь родеригианские манипулы, то спустятся в шахту — именно сюда.
— С чего я должен тебе верить? — спросил Крун, но голос его предательски дрожал.
— Встроенные в твой доспех передатчики ловят внешние волны? Если да, то настройся на общий канал и посмотри, что там показывают.
Руиз был само терпение и рассудительность. Прошла минута. Раздался слабый, перепуганный голос дельтанского командира.
— Ну все. Считай, мы покойники.
— Вовсе нет. — Теперь голос победителя звучал даже весело. — Ни капельки! Если мы договоримся, я проведу вас к секретному выходу из небоскреба, где ждет подводная лодка, которая увезет нас из этого опасного места. Но у времени длинные ноги, и оно перебирает ими очень быстро, так что решать надо срочно. Насколько вы преданы Кореане?
С минуту Крун молчал, а потом ответил:
— Наша преданность не простирается дальше границы между жизнью и смертью.
— Разумно! Тогда я подкину вам еще кое-какие факты. У меня в шлеме заложен заряд взрывчатки. Он замкнут на мертвеца. Если вы решите меня предать, то мы погибнем вместе, поскольку никто, кроме меня, не знает, где расположен этот тайный лаз.
— Понятно, — мрачно протянул дельтанец, — Но на кой мы тебе сдались? Если ты можешь нас поубивать и смыться, почему ты этого не делаешь?
— По многим довольно веским причинам. Во-первых, эти рабы представляют для меня определенную ценность, и я не хочу, чтобы они погибли или получили ранения в перестрелке. Во-вторых, у выхода в шахту собрались местные чудища и не хотят меня выпускать. Так что придется пробиваться сквозь их толпу. В-третьих, кто знает, вдруг мне не удастся перебить вас всех? В замке Дельт готовят высококлассных убийц.
— По крайней мере, ты признаешь очевидное, — сказал Крун. — Ладно, мы согласны на твои условия. Выходи, обсудим детали.
Из-за занавеса в дальнем конце пещеры появился вооруженный человек. Для одурманенной Низы он ничем не отличался от остальных закованных в черную броню людей, которые вылезали из укрытий. Затуманенный взгляд с трудом различал силуэты, но надежда прочно обосновалась в ее сердце.
Мольнех вдруг резко встал. Его пылающие ненавистью глаза остановились сначала на Руизе Аве, потом метнулись к Круну, который медленно шел навстречу наемнику. В следующий миг тощий фокусник уже мчался к лестнице, длинные ноги несли его гораздо быстрее, чем могла предположить девушка. Ее возлюбленный вел себя очень странно, как будто не знал, что Мольнех — предатель, марионетка похитительницы рабов.
У Низы не осталось времени на размышление.
— Мольнех генширован! — крикнула она. — Он хочет предупредить Кореану!
Руиз поднял оружие, и блестящая стрела зеленого огня пронзила узкую спину убегавшего. Он упал и попытался ползти, но силы оставили его, и он умер на краю ямы.
— Я и забыл. — Голос Круна дрогнул.
— И вновь благодарю тебя, благородная госпожа, — поклонился Руиз. Но голос его звучал как-то отстранение, в нем слышались странно формальные нотки. — Предательство — скверная штука.
Он отвернулся от трупа фокусника и продолжал вполголоса разговаривать о чем-то с дельтанцем. Девушка почуяла, что что-то здесь нечисто. Что случилось с ее возлюбленным? О чем они говорят? Но очень скоро удивление потускнело, и голову снова заполнили наваждения.
Прежде чем отправиться в путь, Руиз велел Круну снять с рабов поводки, которые соединяли их в цепь. К великому изумлению Низы, он освободил даже Фломеля, как будто позабыл, сколько тот причинил им зла. Бывший главный фокусник потер шею и принял такой невинно-благодарный вид, что принцесса даже поверила, будто наконец видит его подлинное лицо.
— Всякий может перемениться, — сказала она себе.
Глава двадцать вторая
Кореана мчалась за морассаром, который следовал по пятам за уродливой Суусен. Прислужница геншей запыхалась и начала спотыкаться — видимо, для нее подобная скорость передвижения была непривычна. Но предводительница пиратской шайки не чувствовала усталости, и пристегнутый к руке огнемет казался ей не тяжелее смертоносного перышка.
Она окликнула Суусен:
— Поднажми, уродина. Если мы упустим Руиза Ава, я заберу тебя отсюда наверх. Там ты будешь одна во всей холодной вселенной и до самой смерти и запаха генша не услышишь, дура.
Служанка бросила через плечо испуганный взгляд, и Кореана громко расхохоталась.
Руиз Ав шел по кровавому следу, с каждым шагом нагоняя тварь, которую ранил. Теперь он время от времени различал впереди тоненькую фигурку женщины, которая, прихрамывая, ковыляла по извилистому туннелю. С каждой минутой усилия ее делались все отчаянней, а лицо — все более испуганным. Издали она выглядела обычным человеком, но когда преследователь подобрался ближе, он увидел, что спину ее сверху донизу украшают складки слизистой ткани, влажно поблескивающие в красноватом свете. Она напоминала какое-то странное ракообразное, с плотью, пульсирующей в створках лопнувшего человеческого тела.
Её рана кровоточила все меньше, хотя нога явно онемела и перестала сгибаться. Она уже не просто хромала, а приволакивала раненую конечность. Разведчик уже перекинул огнемет за спину и готов был схватить женщину, но задумался: расскажет ли она добровольно, где находится Орфей, или придется пытками выбивать из нее эти сведения?
Руизу стало тошно. Он не был уверен, что справится с подобной задачей. Несмотря на герметичность бронекостюма, он вдруг снова ощутил знакомый страшный запах крови. Черные воспоминания о бойне на Родериго заполонили сознание.
До преследуемой оставалось десять метров, когда из бокового прохода, загородив дорогу, выступил генш.
— Пожалуйста, остановись, — произнес он, и Руиз замер от изумления, едва не поскользнувшись на влажном полу коридора.
Огнемет, словно живой, прыгнул ему в руки, однако генш не делал ни одного агрессивного движения. Передышка придала жертве Руиза сил. Она прибавила шагу и исчезла за очередным поворотом. Человек хотел было обойти генша. Принципиально иная физиология и психология, по слухам, делали этих существ абсолютно нечувствительными к обычным пыткам. Но как проверишь подобные утверждения? Тут генш заговорил снова:
— Постой, Руиз Ав. Мне есть, что сообщить тебе, и эти сведения тебе пригодятся. Пусть служанка уходит. В своем теперешнем истерическом состоянии она все равно не могла бы тебе помочь.
Бывшего агента так поразила эта в высшей степени примечательная речь, что он напрочь забыл об улепетывающей жертве.
— Откуда ты меня знаешь?
— А ты меня не помнишь? Хотя неудивительно. Я тот самый молодой генш, которого ты избавил от Публия, создателя чудовищ. Мне представилась возможность восстановить равновесие в наших отношениях и ответить добром за добро.
От удивления Руиз на миг опустил ствол огнемета, но тут же вздернул его обратно.
— Как это? Вернее, почему? Благодарность — человеческое чувство.
— Не важно. Есть и другие причины. Я проведу тебя к этой штуке, которую вы, живущие наверху, называете Механическим Орфеем. Нам придется идти как можно быстрее: человек по имени Кореана и ее страшный телохранитель почти наступают нам на пятки. С ними еще двое убийц-людей. — Глаза генша уехали на заднюю часть черепа.
Руиз колебался, уставившись в темную глубину туннеля.
— Докажи, что тебе можно верить. — Ему не по-хорошему вспомнилась лекция, которую он сам некогда прочел молодому геншу относительно того, как тесно связаны способность мозга к самосовершенствованию и предательство.
По мешковатому телу чужака прошла дрожь.
— Там, наверху, все сражаются за право обладать Орфеем, верно?
— Да.
— И они не остановятся ни перед чем, лишь бы заполучить его? Даже если им придется до основания спалить небоскреб со всеми его обитателями?
— Правильно, — признал Руиз.
— Тогда для нас это не сокровище, а проклятие.
Генш выпустил изо рта щупальце и извлек откуда-то из складок тела карманный ноутбук, видимо, некогда попавший в болото вместе с прежним хозяином.
— Ты действительно собираешься поступить так, как обещал в своем выступлении? Ты вправду уничтожишь машину?
— Попробую, — ответил бывший агент, уже перестав удивляться чему бы то ни было.
— Тогда ради спасения собственной жизни я обязан помочь тебе, так же, как и тогда. Хотя должен тебя предупредить: Орфей обладает прекрасным даром убеждения и станет яростно бороться за свое существование. Так что твоя решимость может поколебаться.
— А кто-нибудь из твоих соплеменников разделяет подобный образ мыслей?
Генш шевельнулся, по телу его пробежала дрожь, означающая примерно то же, что пожатие плечами у людей.
— Не все конечно, даже не большая часть. Все внимание Древних поглощено тем, чтобы подготовиться к Переходу. Они, естественно, не верят в то, что могут умереть. Им кажется, что они будут жить вечно, словно боги. Они слишком долго прятались здесь от захлестнувшего вселенную людского потопа и потому забыли о той опасности, которую представляет ваша раса для нашей. Вот почему они в последние годы подумывали о том, чтобы дать людям возможность использовать Орфея в обмен на владычество геншей. — Существо сделало паузу, слышалось только его слабое дыхание. — Я слишком долго был рабом Публия. Все эти глупые мечты не про меня, мне никогда не достичь просветления. Для такого развращенного существа вполне достаточно шанса выжить. И некоторые находят, что мои ограниченные притязания вполне нормальны. Давай скорее: у Кореаны проводник с радарной настройкой на машину.