Пару секунд в аудитории царила гробовая тишина. Услышать такое от профессора было… странно. Однако этот суровый на вид старик сразу стал как-то ближе. Так что ребята, даже младшие, уже не боялись выходить и рассказывать о себе. Лаз улыбнулся, этот Дизаль ему очень нравился.
Первой вышла та самая девушка, что ждала их в классе. Курносый носик, копна светло-рыжих волос, россыпь веснушек… про таких на Земле говорили «Солнцем поцелованная».
– Мое имя Жарди Шинил, – Лаз дернулся, вспомнив молодого мага, проводившего его определение родства. В отличие от Земли, тут фамилии были вещью уникальной и повторялись довольно редко, так что вряд ли это было простое совпадение. К тому же общий для них обоих рыжий цвет волос был дополнительным индикатором. – Мне пятнадцать, я перевелась из другой академии, где уже отучилась один год, но думаю что тут будет еще интереснее, потому что со мной будет брат учиться, а второй брат тут преподает, – Лаз кивнул сам себе. Точно. Тот самый Пауль. Все-таки мир очень маленький. – Вот… Потенциал чуть больше высокого, родство к воздуху. Люблю сладкое, много-много сладкого! Не люблю когда мальчишки дразнятся. Как-то так. Спасибо за внимание.
Очаровательно улыбнувшись, она уселась на место. И тут у Лаза в голове что-то щелкнуло. Им же вместе учиться пять лет. Может дать всем прозвища? Должно быть забавно. Для Жарди имя придумалось почти сразу. «Назову ее Рыжиком».
– Ну… всем привет… меня зовут Клод Шинил, это вот моя старшая сестра… мне четырнадцать, потенциал чуть ниже среднего, родство ко всем четырем элементам… вот… люблю спорт, не люблю выскочек… все.
– Лаз, это же про него тот экзаменатор говорил? – Тихий шепот Лани на ухо. Теперь и она поняла связь между Шинилами.
Кстати, парень, в отличие от старших брата и сестры, не был рыжим, скорее темно-русым, да и разрез глаз был совсем иным. Судя по всему, с учетом одной фамилии, матери у них были разные. Никакого прозвища в связи с внешностью или характером не придумывалось, так что Лаз решил оттолкнуться от редкого полного родства элементов. Мультики из прошлой жизни еще не выветрились из памяти, так что нужное слово нашлось само. «Аватар».
– Ну допустим, – Дизаль обвел глазами класс. – Кто следующий?
– Давайте я, – вперед вышел высокий молодой человек, тот, что первым подошел к Дизалю. Чуть вьющиеся черные волосы, прямой нос, благородные черты лица… в академии он наверняка станет причиной множества разбитых сердец, подумалось Лазу. – Мое имя Лазарг Симон, – мальчик усмехнулся, схожесть имен была забавной деталью. – Мне двадцать один и попасть сюда я смог только из-за господина Листера, устроившего такое невероятное мероприятие, за что я буду вечно ему благодарен. Потенциал чуть ниже высокого, родство к воздуху и огню. Я невероятно рад быть здесь и надеюсь стать для всех вас другом. Можете обращаться ко мне с любой проблемой – я обязательно постараюсь помочь. Мне нравится, когда близкие мне люди счастливы и не нравятся те, кто хочет причинить им вред.
Он говорил совершенно искренне, в его словах не чувствовалось ни грамма фальши. Несмотря на то, что парень был рожден в простой крестьянской семье, в нем чувствовался дух истинного рыцаря, такого, каким он должен быть: щедрым, отзывчивым, честным, мужественным, самоотверженным. «Пусть и будет Рыцарем» – он долго не думал.
– Ну тогда и я выйду, чтобы сразу, – голос был настолько низкий, что отдавался вибрацией в груди.
Даже не глядя, можно было догадаться, кто это сказал. Среди них был только один человек, способный говорить таким голосом. Вперед вышел настоящий великан. На что был здоровым парень с женским именем из низкого класса, но даже он проигрывал их новому одногруппнику. Пожалуй, именно так бы выглядел какой-нибудь древнерусский богатырь после нескольких лет жизни в лесу. Ростом точно за два десять, бугрящиеся под кожей мышцы, криво постриженные патлы светлых волос, всклокоченная борода… уже сейчас, даже без представления, Лаз знал, как его назовет. «Варвар» начал свой рассказ.
– Джи Даз мое имя. Из Апрада я, сюда отец запихал. Восемнадцать, чуть ниже высокого, огонь и земля. Люблю подраться. Не люблю хлюпиков. Все, – стул под ним жалобно скрипнул.
– Оригинально, – Дизаль усмехнулся. – Дальше?
– Давайте я, не все же мальчикам выступать.
О, она была красива. Даже очень красива. Пожалуй, она могла бы составить конкуренцию даже куратору средней группы. И, в отличие от стеснительного профессора, она точно знала, что красива и знала, как этим воспользоваться. Наряд, не слишком откровенный, тем не менее подчеркивал и высокую грудь, и тонкую талию, и все остальное, что должно было быть подчеркнуто. Идеальные черты лица притягивали взгляд, полные губы обещали сладкие поцелуи, а рыжие, не светлые, как у Жарди, а огненно-рыжие волосы добавляли образу какой-то взрывной дикости, делавшей девушку еще привлекательнее. «Экая ты… Штучка» – промелькнуло в мозгу Лаза.
– Хо-хо, прекрасная леди, прошу, прошу, – даже Дизаль заулыбался, очарование сексуальности действовало на всех представителей сильной половины человечества.
– Благодарю. Меня зовут Мари Эраль, невероятно приятно со всеми вами познакомиться. Надеюсь, – на этих словах она наклонилась вперед, открывая куда лучший вид в разрезе кофты, – на то, что мы подружимся. Мне девятнадцать, потенциал больше высокого, родство к огню. Не люблю когда людей оскорбляют, люблю сильных мужчин. Спасибо за внимание.
Призывно качая бедрами, она вернулась на место.
– Кто следующий? Давайте, мы не кусаемся.
– Ну… ну давайте я… – робкий голосок, тоненький и слабый. – Меня зовут Алексис… Алексис Вуч. Мне одиннадцать, потенциал больше высокого, я псионик. Приятно со всеми познакомиться… эм… я люблю плюшевые игрушки… не люблю острое. Спасибо.
Лаз улыбнулся. Ей было явно сложно вот так встать и выйти рассказать о себе перед всеми. Не считая его самого, она была самой младшей. Худенькая, низенькая, самая низкая, тут уже без оговорок, с большими синими глазами и длинными волосами до колен цвета спелого каштана. Она была словно ожившая куколка и прозвище не заставило себя долго ждать. «Малютка».
– Кхм… ну, девушки говорят, так что и я скажу, – молодой парень, высокий и тощий. Прямые светлые волосы до плеч, тонкие черты лица, ярко-зеленые глаза. Ему бы лук в руки и заостренные уши – и вперед, покорять Средиземье в компании хоббитов. Так что «Эльф» закрепилось сразу и прочно. – Сариф Дохит, очень приятно. Мне четырнадцать, потенциал между средним и высоким, родство земли, воды и воздуха. Мне нравится писать стихи и не нравится, когда плачут девушки… ой, – Штучка прыснула в кулачок, такие детали явно пришлись ей по душе. – Да… в общем, еще раз приятно познакомиться…
Опустив голову, парень вернулся на место. Его выступление, начавшееся с бравады, окончилось достаточно странно и неуклюже. Ну, первый блин комом, почему бы и нет.
– Я хочу, я! – Лани вскочила с места и рванулась вперед. – Всем привет, я Ланирис Морфей, потенциал между средним и высоким, земля, вода, воздух и я тоже не люблю плакать! – Лаз просто всем телом ощутил, как Эльф на задних рядах дернулся и вскинул голову. Сама того не понимая, его сестра только что нашла себе преданного почитателя.
Через пару месяцев после того случая в королевском дворце Лани претерпела очередную метаморфозу. Лаз не знал, что точно щелкнуло в ее мозгу, но, похоже, сидя там, у его больничной койки, девочка осознала, что в их паре брата-сестры именно она всегда будет ведомой. Что ее старания защитить Лазариса также бессмысленны, как попытки ребенка защитить профессионального воина. Это не было плохо и, к огромному счастью их обоих, Лани это поняла.
Поняла и решила, что будет заботиться о брате по-другому. Будет не стеной между ним и невзгодами, а, наоборот, встанет позади, чтобы помочь и поддержать, где словом, где делом. И Лаз всячески поддерживал такую ее позицию. Несмотря на то, что мог перевязывать свои руки с помощью того же телекинеза, он всегда дожидался прихода сестры и тихо сидел, наблюдая, как она аккуратно наматывает на исковерканные пальцы бинты. Он знал, что это зрелище для нее неприятно, что прикасаться к изломанным из-за нее рукам для девочки едва ли не пытка, но также понимал, что это ей необходимо. Необходимо чувствовать себя нужной.
Со временем, когда его состояние окончательно стабилизировалось, Лани начала помогать в чем-то еще. И Лаз всегда оставлял для сестры какое-нибудь дело, лично для нее, чтобы она постоянно ощущала свою важность в его жизни.
А потом, постепенно, вернулись и ее детская веселость, и задорный смех, и игривость характера. Словно рушилась стена, что девочка сама возвела в своем сознании. И, видя, какую радость доставляет брату своей жизнерадостностью, Ланирис лишь сильнее убеждалась в том, что все делает правильно. Фактически, несмотря на то, что она была старше почти на четыре года, она уже давно и окончательно стала для Лаза младшей сестрой.
И сейчас он с искренней улыбкой наблюдал, как Лани ходит по рядам и здоровается со всеми за ручку. Сарифа она даже обняла, за что явно получила в сердце подростка совершенно уникальное место.
– Всем привет, меня зовут Тиммилини Кальцир.
Парень с самым странным и сложным именем из всех, что Лаз слышал за обе жизни, был следующим. Окажись он в земных восьмидесятых, никто бы даже не удивился его внешности. Вылитый гот. Темная одежда, черные волосы, даже ногти покрашены в черный. Макияж в Кристории, правда, был не слишком популярен даже у женщин, так что лицо осталось нетронутым, но на общем темном фоне смотрелось землисто-серым. Семен Лебедев, еще заставший этих кладбищенских панков и относившийся к подобному имиджу с пренебрежением и иронией, дал парню безобидное прозвище «Черныш».
– Потенциал близко к высокому, а также я и стихийник с родством к воде, и псионик, – Лаз дернулся и с интересом присмотрелся к магическому амбидекстру. Оказывается в мире и такое бывает. – Люблю музыку, не люблю когда меня достают по пустякам.