Лаз снова видел солнышко. С прошлого раза оно стало словно бы меньше. Или это он вырос…?
Как и в прошлый раз, солнышко, живой сгусток света и тепла, посылал ему неясные сигналы, обрывки чувств, самых разных, сумбурных и хаотических. Словно маленький ребенок, которому оставили набор масляных красок и бескрайнее белое полотно, солнышко разбрызгивало вокруг себя эмоции без какой-либо системы, причины и цели, просто наслаждаясь самим процессом.
Лазу нравилось наблюдать за ним. Несмотря на то, что он не понимал, что это такое, откуда оно, как с ним связано. Он знал, что не сможет к нему приблизиться, так что не делал напрасных попыток, просто смотрел, купаясь в мягком сиянии.
Вдруг внутри него словно поднялся ураган. Несмотря на то, что в этом мире у него не было тела, Лаз ощутил дикое жжение, распространяющееся по всей его сущности, от центра до самых дальних уголков. Словно каждую клеточку его организма окунали в кислоту. Боль нарастала очень быстро и в конце концов стала совершенно нестерпимой. В ту же секунду сознание Лаза померкло и он окунулся во тьму.
Однако очнулся он не на полу своей комнаты. Напротив, он все еще был внутри Ничто. Только на этот раз точка зрения изменилась. Окунаясь в собственное Я, человек попадал в область, где жила его душа. Сознание как бы расщеплялось на две части: саму душу и некую созерцательную сущность. Если раньше он смотрел на солнышко изнутри своей души, мог попытаться, пусть и безрезультатно, к нему приблизиться, чувствовал жизнь внутри него, то теперь висел неопределенным нечто, способным только наблюдать.
И увиденное было одновременно и жутким, и невыразимо величественным.
Его душа, эта бесформенная амеба, голодная и жадная, превратилась в самого настоящего дракона! Лаз в полном ступоре рассматривал огромное иссиня-черное тело, острые когти на мощных лапах, широкие крылья, способные закрыть все небо, пасть, в которой полыхало адское пламя и пара полыхающих гневом глаз…
Солнышко пропало, сожженное черным огнем, его самого выкинуло в реальность, он лежал на полу, мокрый, тяжело дышащий, однорукий… а в сознании раскаленным гвоздем засела одно-единственное слово:
«Зверь!»
Глава 18
Эаби говорил именно об этом. Только теперь Лаз смог это осознать. Зверь как форма мага-трансформа, не некая сложная конструкция. Просто до банального. Представить себе тварь, страшную, жуткую, сильную, злобную, опасную. Тварь, которой ты бы хотел стать в бою. Ведь, если вспомнить, звериная ярость, как и две другие методики, не имела к магии как таковой никакого отношения. Это была лишь умственная техника, умение ввести собственный разум в строго определенное состояние: полной расслабленности, предельной сосредоточенности и неудержимого буйства. И в качестве вспомогательного элемента для последнего было достаточно логично перенести на себя образ какого-нибудь монстра. Лаз слишком много думал, пытаясь в поисках ответа влезть в дебри метафизики. Тоже бывает, зачастую сложно увидеть что-то лежащее прямо перед носом.
Идти хвастаться своим успехом, совершенно не хотелось. С одной стороны, северянину больше нечему было его учить, с другой – Лаз так и не почувствовал от мужчины искренней заинтересованности в нежданном ученике, еще сюда примешивалась немного детская обида на то, как Эаби в последний раз выставил его за дверь чуть ли не за шкирку и сильнейшее желание поесть. Однако, прежде чем сходить покушать, он сел на кровать и заглянул внутрь собственного Я. Конечно, амеба никуда не делась. Его секундная мысль, что на месте сгустка тьмы может все еще находиться дракон, осталась лишь мыслью. Однако кое-что все-таки изменилось.
Черно-красный кусочек, тот участок души, уже довольно внушительный, что объединился с энергией Зверя. Он… стал каким-то другим.
Лаз очень долго не мог понять, в чем дело. С «виду» все было по-старому, ровно так, как вчерашним вечером, когда, как и всегда перед сном, мальчик почти час впитывал в себя энергию Зверя. Почесав метафорическую репу, он попытался обратиться к черно-красному сгустку.
Обычная реакция была очень характерной. Вялой, заторможенной, неуверенной. Чужеродная его телу сила, словно липкий клей, связывала душу, именно поэтому эту энергию было нереально использовать для заклинаний.
В принципе, ничего не поменялось. Лаз все еще словно пытался бегать по шею в сладком сиропе. Однако спустя какое-то время отличие «Теперь» от «Тогда» все-таки начало себя показывать.
Раньше у энергии трансформации были рамки. Внутри чернильной амебы черно-красный кусочек не мог сильно перемещаться, словно овечка на коротком поводке, как не мог и сильно менять свою форму. Теперь же эти ограничения словно бы исчезли. Все также медленно, но Лазу удалось протянуть сгусток смешанной энергии по всему объему души и даже вытянуть наружу, полностью отделив от амебы. К тому же он теперь мог, словно из пластилина, слепить из черно-красного облачка совершенно любую форму.
Вот только ни на способность к трансформации, ни на что иное эта новая способность не влияла. Все равно как если бы подрывник получил возможность перед взрывом смастерить из пластида динозаврика. Ничего от этого бы не поменялось.
Так что Лаз, поиграв немного с черно-алым облачком, сложив из него дракона, котика и даже портрет Лани, махнул на него рукой. Стоило одеться и все-таки сходить поесть.
Глава 19
– Как ты поживаешь? – Сариф, смущенно почесав нос, поднял на девушку взгляд.
Они втроем сидели в небольшом уютном ресторанчике, найденном благодаря нюху Рафаля. Три четверти столиков было занято, вечер летнего, пусть и рабочего дня располагал к посещению подобных заведений. Однако им удалось занять очень хорошее место в углу веранды и сейчас спутник Кайлии отправился спрашивать насчет еды. Ребятам эта задача не доверялась, поскольку: «Только имея такой нос можно понять, что вкусно, а что нет, меню – это полное дерьмо!»
А потому Сариф был оставлен с девушкой наедине. Молчание затягивалось, оба чувствовали себя не в своей тарелке, так что парень решил сказать хоть что-то.
– Да неплохо… – она замялась, – я учусь в медицинской академии, хочу стать акушеркой… вот…
– Это хорошо, моя мама говорит, что помогать людям появляться в этом мире – дело очень важное… эм…
– А как твоя учеба? Все получается?
– Да, по оценкам я второй в группе…
– Ну, если группа не из двух человек, то это здорово…
– Пожалуй… – разговор отчаянно отказывался клеиться, так что Эльф решился.
– Кто он тебе? – Они оба ждали этого вопроса, разве что причины были разными.
– Он… Рафаль мой жених, он сделал предложение весной. Я согласилась, – в ее глазах было легко разглядеть искренность, но Сариф должен был услышать это от нее лично.
– Ты любишь его?
– Да. Очень люблю. – Ее голос не дрожал, как раньше. – Так что ты…
– Можешь не продолжать, – на лице Эльфа расплывалась широкая улыбка. – Мы были глупыми детьми и ты просто повзрослела раньше. Прошлое не имеет значения. Я рад, что ты счастлива.
– Скажи, ты ведь нашел кого-то особенного, правда? – Женская интуиция, все-таки, страшная штука. Но Сариф не думал отнекиваться.
– Ага. Ее зовут Лани. – Теперь они оба улыбались, ощущая, как падает с плеч давно давящий на обоих груз. Для обоих это было чувство вины. Умы понимали, что равновесие было давно установлено и нет смысла дальше в этом копаться, ведь у каждого теперь своя жизнь, свои планы, своя любовь. Но сердца продолжали ощущать тяжесть. У нее – за предательство чужих чувств, у него – за не дававшее быть с Лани признание другой девушке. До этого самого момента.
– Чему это вы так улыбаетесь? Анекдоты травите? Я тоже хочу послушать! – Рафаль, стоящий во главе небольшой колонны официантов, материализовался у столика. А может они просто не заметили, как он подошел…
– Да нет, это так, вспоминали кое-что… Великий Свет! – Сариф, повернувшись к говорившему, только теперь смог полностью охватить взглядом пять огромных подносов, заполненных тарелками с чем-то дымящимся. – Мы ждем еще десяток человек!?
– Ты просто Рафа не знаешь, – Кайлия, хихикнув, подмигнула своему жениху. – Он в каждом новом ресторане так делает. Выбирает, что самое вкусное.
– Именно! Мы с вами должны перепробовать все что тут есть! – молодой человек, похоже, уже приступил к дегустации, потому как на его подбородке отчетливо виднелся жирный отпечаток.
– А как же магический нос?
– Предпочитаю для определения самого вкусного блюда использовать магический рот! А теперь, давайте приступим, а то все остынет!
– Кошмар… как же я наелся… мне точно не надо за это платить? – Денег таких у Сарифа не было, но он точно смог бы что-то придумать, если бы понадобилось.
– Ни за ч…ик!-о! Друзья Кайлии – мои дру…ик!-я с друзей денег не …ик! беру. Да …ик!-ачем нужны деньги, если …ик! не тратить? – Рафаль был ощутимо пьян, несмотря на огромное количество съеденного, три литра крепкого вина на одного все-таки было многовато. Однако девушка подтвердила, что такая щедрость обуславливается вовсе не опьянением, так что Сариф, наконец, успокоился.
– Проводишь нас до дома? – Кайлия, едва удерживая своего жениха в вертикальном положении, с мольбой посмотрела на Эльфа.
– Конечно, – парень был только рад хоть как-то отплатить за великолепный вечер.
Закинув руку Рафаля себе на плечо, Сариф последовал за подругой, то и дело оглядывающейся на странную парочку. Странную, правда, только для нее одной.
Идти было довольно далеко, дом семьи Малия находился в четырех-пяти текбайзах от ресторана, ближе к центру города. Для Эльфа, правда, это не было большой проблемой, пусть количество его тренировок и рядом не стояло с тем, что проходили Варвар или Лазарг, но шестнадцатилетний парень все еще был в очень хорошей физической форме, даже оставаясь больше похожим на жердь из старого забора. Да и Раф не был настолько пьян, чтобы его нужно было волочить волоком.