А потом он увидел, как Жаба что-то говорит. К сожалению, их кусок арены был слишком далеко от его трибуны, чтобы услышать, а читать по губам не был обучен. Однако чтобы рассмотреть эффект, оказанный этими словами на Ронду, никаких особых умений не требовалось.
Девушка почти что взорвалась. Даже с его места можно было разглядеть покрасневшее от ярости лицо и налившиеся кровью глаза. Лаз и так понимал, что в их поединке Айло Инема показала далеко не все, на что способна, но теперь он получил этому самые реальные доказательства. Пожалуй, если бы в тот раз она использовала весь свой арсенал, без доспеха, только используя телекинез, ему было бы практически нереально победить. Изящную фигуру окутал ветер, вихрящиеся потоки гудели как растревоженный улей, все ускоряясь и ускоряясь, пока даже сам Лаз, находившийся в полусотне метров не почувствовал движение воздуха.
К тому моменту Жаба уже трансформировался. Аккуратно сложенную рубашку смело ветром, но он не обратил на это внимания. Лаз в очередной раз вздрогнул при взгляде на склизскую бородавчатую кожу, но Ронда, похоже, пребывала в настоящем боевом трансе. А может просто не боялась лягушек. Или и то, и другое.
Без раздумий она бросилась вперед, вытаскивая из-за пояса свой серп, также окутанный ветром. В ответ огромная жаба, раскрыв пасть, плюнула в девушку сгусток какой-то противной зеленоватой жидкости. Та попыталась отпрыгнуть в сторону, но слизь, развернувшись в воздухе, понеслась следом. Такой магии Лаз еще не видел, если это было самонаводящееся заклинание, то Жаба оказывался куда более умелым магом, чем он мог даже предположить.
И взмах серпом в сторону зеленой сферы, после которого с лезвия сорвался полупрозрачный ветряной клинок, тоже не смог ничего сделать. Да, шар из слизи разделило напополам, но он сразу сросся обратно.
До Лаза донесся странный квакающий звук, лишь через некоторое время он понял, что это смеялась жаба. Ронда определено была загнана в угол. Если она не решалась принять эту атаку в лоб, было понятно, что внутри следящей сферы было что-то пострашнее простой воды. Может быть яд, может кислота, а может какой-то связывающий агент, который не дал бы ей нормально продолжать сражение и магия воздуха, к сожалению, была против таких атак очень слаба. А в атаку она не могла броситься по той простой причине, что знала: у Жабы наверняка еще были козыри в рукаве.
Однако, что было странно, второй зеленый шар не последовал за первым. Либо его создание занимает много времени, что было бы не удивительно, либо…
И, похоже, Ронда подумала также как Лаз. Одна сфера была пределом Жабы. Скорее всего, она не была самонаводящейся, он управлял ей лично. Сложная форма магии, при которой заклинание можно бесконечно изменять даже после создания. Тоже очень впечатляюще, но до автоматического управления сильно не дотягивает.
А если это так, то у нее был шанс. С интересом Лаз наблюдал за тем, как от ветряного доспеха Ронды отделяется его точная копия. Точно такая же воздушная фигура, она даже держала в руке изогнутое нечто, напоминающее серп девушки.
А потом произошло то, чего Лаз никак не мог ожидать. Вместо того, чтобы отправить на перехват слизи двойника, Ронда сама бросилась прямо в зеленоватую сферу. Ветряная копия же устремилась прямо к Жабе. Последний явно такого не ожидал, на секунду впав в ступор от удивления. Это его и погубило. Когда секунда истекла, двойник уже прижимал к зеленому зобу выросший до метра в диаметре серп.
– Не слишком ли самоуверенно? – Лаз, улыбнувшись Ронде, предложил место рядом.
– Нет, я видела как он сражается, – тяжело плюхнувшись на обитое кожей сиденье, девушка утерла проступивший на лбу пот. – В прошлом бою он действовал точно также. Этот пузырь – слизь, такая же, как на его теле, липкая и тягучая, его противник завяз в ней словно комар в янтаре и никак не выбраться. У меня была идея, что это его предельный образ, смешанный с особенностями строения жабьего тела и когда мне удалось это подтвердить я создала свой предельный образ.
– Интересно… – Лаз прикинул кое-что в голове. – Наверное его профиль поимка и захват, такая слизь идеальная временная тюрьма.
– Вполне может быть, – Ронда кивнула. – на нее не действует никакая магия, так что пришлось рискнуть.
– Риск оправдался, можешь радоваться. Ты крута, надо нам потом обязательно сразиться со всеми трюками, а не просто дубасить друг друга.
– Отличная мысль.
– Только вот… Кристория теперь выглядит глупо, после того, как маг, которого они придерживали для финала как козырь проиграл уже во втором своем бою. – Лаз почесал маковку.
– А мне как-то плевать, – меланхоличное пожимание плечами. – К тому же мне кажется что козырем Кристории является вовсе не этот склизкий извращенец.
– Почему извращенец? Он тебе что-то эдакое сказал, что ли?
– Черт, тебе точно одиннадцать!?
– Нет, я же говорил, почти двенадцать.
– Раунд шестой, Пилания Досч, Нерия, против Паака Нарма, свободного мага!
Бой обещал быть одновременно крайне интересным и совсем не зрелищным. Девушка из Нерии использовала в бою непроглядный молочно-белый туман, скрывающий все поле боя даже от способностей восприятия, а назвавшийся Пааком маг без родины применял магию прямого воздействия, которую Лаз так и не смог распознать, хотя прошлый бой странного чародея проходил прямо под его трибуной. Даже без боя можно было предположить, как все будет.
И в своих предположениях Лаз не ошибся. С первого же сигнала судьи арену заволокло пеленой, сквозь которую нельзя было увидеть ровным счетом ничего. А когда он через минуту развеялся, все уже было кончено. К сожалению никто так и не смог понять, что случилось внутри. Ну, Лаз по крайней мере не смог, а его способности восприятия были очень хороши.
Единственным, что могло хоть немного развеять разочарование, был тот факт, что результат оказался неожиданным. Несмотря на то, что туман наколдовала девушка, именно она в итоге оказалась лежать на земле арены без сознания. Хоть какое-то «Вау!»
– Раунд шестой, Катрос Лонт, Кристория, против Драска Бикло, Озерная империя.
Этот бой был особенным потому, что не предвещал ничего особенного, но обернулся очень интересно.
Озерник был тем самым, кого приметил Лаз за управление тремя драконами. А вот кристорец до сих пор ничем не выделялся, он участвовал в предварительных боях начиная со второго раунда и, казалось, дошел до этого этапа только благодаря везению, каждый раз подкидывавшему удобных противников.
Однако на деле все оказалось совсем иначе.
Когда прозвучал сигнал к началу, он просто исчез. На арене остался только озерник и три его чешуйчатых питомца. Маг с недоумением посмотрел на судью, но на лице последнего была видна только довольная улыбка, коллеги рассказали ему о том, как этот Катрос проводит свои бои.
– Никакого нарушения, бой продолжается.
– Но его же… – Драск Бикло не успел договорить фразу.
Одни из его драконов, истошно заревев, вдруг провалился прямо в поверхность арены задними лапами. Самое странное было в том, что когда ящер попытался выбраться, это оказалось совершенно невозможно – складывалось впечатление, что его конечности никогда не покидали каменного пола, словно вросли в него.
Формой Зверя Катроса Лонта был крот, а родством – стихия земли. Благодаря магии он мог буквально прорывать проходы не только в почве, но и в других, куда менее податливых средах. Глина, известняк и даже камень, любой материал для него превращался в личный плавательный бассейн, в котором можно было беспрепятственно перемещаться. Атакующая магия также была очень мощной и действенной: запечатывание врага прямо в земле. Штука была в том, что, снова застывая, материал только спрессовывался и заключал противника в настоящие тиски, выбраться из которых было практически нереально, ведь даже напрячь мышцы в таких условиях не представлялось возможным.
Однако озернику стоило отдать должное, отреагировал он на ситуацию предельно быстро. Уже через секунду после того, как ноги одного ящера ушли в пол арены, сам Драск и два других дракона уже поднялись в воздух, на магии воздуха и крыльях соответственно. Следующим заклинанием маг вырезал из земли лапы своего питомца и тоже приказал взлететь, пусть с каменными ботинками это было куда сложнее.
Вот только достать скрывающегося под землей трансформа в таком положении было нереально. Пятиметровые ящеры были сильны, для каждого из них человек не представлял ни малейшей опасности и даже хорошо вооруженный отряд спасовал бы перед ядовитым дыханием, прочнейшей чешуей, когтями длиной в ладонь, шипастым хвостом и полной острейших клыков пастью. Однако проблема была в том, что атаковать сквозь несколько метров камня, даже не зная о местоположении врага – бессмысленная затея.
А еще, ко всему прочему, у Катроса Лонта, в отличие от озерника, были способы достать парящую в воздухе цель. Совершенно неожиданно для Драска в одного из драконов с поверхности арены взлетело амебоподобное нечто. Увернуться ящер не успел. Однако это нечто было предназначено не для нанесения урона. Стоило странной атаке соприкоснуться с отблескивающей на солнце чешуей, как похожая на желе масса начала твердеть, меньше чем за секунду став тем, чем и была изначально – простым камнем арены. Вот только отлепить этот камень теперь было почти невозможно, если только не выдрать вместе с ним из плоти дракона его чешую.
Идея была гениальна в своей простоте. Противник, стоящий на поверхности, будет утянут под землю и окажется зажат в тиски, выбраться из которых будет невероятно сложно. А те, что поднимутся в воздух, будут обстреляны мгновенно застывающей породой до тех пор, пока не лишатся способности к полету и не вернутся к первому пункту. Конечно, если враг не собирался сражаться, Катрос не мог ничего сделать, несмотря на помощь магии и трансформации, передвигаться под землей также быстро, как человек на поверхности он не мог. И тем более не мог бы догнать того, кто попытался бы сбежать по воздуху.