– Ребята, – начал Лаз совершенно невинным голосом, подойдя к шумной компании из полутора десятков человек. – А вы что тут делаете?
Его слова были достаточно громкими, чтобы «ребята», младшему из которых было лет четырнадцать, резко замолчали и повернули головы на звук. За соседними столами тоже стало тихо, группа Лаза давно считалась в академии очень странной, так что понаблюдать за их делами всем было очень интересно.
– Едим, мальчик. – Лаконично и пока что достаточно спокойно ответил один из оккупантов, после чего компания отвернулась от Лаза, явно посчитав того ребенком какой-нибудь служанки, в конце концов, академия была достаточно большой, чтобы про самого маленького ее студента знали далеко не все.
– А вы можете есть в другом месте?
– Не можем. – Это было сказано уже куда грубее и «ребята» не продолжили свой маленький пир, пристально глядя на назойливого мальца. – Отвали, пацан.
– А вы кто будете? – Лаз расплылся в совсем уж слащавой улыбке.
Друзья, стоящие чуть поодаль, мысленно посочувствовали этой компании. Они знали мальчика достаточно хорошо, чтобы понять, что будет дальше. В большинстве случаев он предпочитал дела словам, в драке (а после той первой стычки год назад они все вместе поучаствовали еще не в одной подобной) никогда не разговаривал, да и вообще не стремился особенно показушничать. Однако бывали случаи, когда Дьяволенок не мог обойтись без игры на публику, каких-то театральных эффектов, доходящих порой почти до абсурда. И это был именно такой момент.
– Высокая группа военного факультета, первый год, – немного выпятив грудь, проговорил самый молодой из компании. – Так что мы никуда не пойдем, уяснил? А теперь дуй к маме!
С соседних столов послышались приглушенные смешки.
– Первогодки? Ясненько… Свалите, а?
Лаз, которому созданная трансформация позволяла творить со своим организмом немного больше, чем это возможно для нормального человека, растянул улыбку так, что земляне точно бы узнали в нем одного чокнутого парня, спрашивающего всех про свои шрамы. Одна из двух сидящих за столом девушек, похоже, поняла, что что-то в этой ситуации определенно не так, потому как сильно побледнела и выронила ножик, упавший на пол с оглушительным звоном. Однако остальные все еще не поняли, в чем дело.
– Повежливее, пацан! – рявкнул здоровый детина, не слишком сильно уступающий в габаритах Варвару. – Мы, может, и первогодки, но малявкам вроде тебя рановато нас так называть и так с нами разговаривать!
Со всех сторон послышался откровенный гогот, люди уже были не в состоянии зажимать рты руками. Бугай, собиравшийся сказать еще что-то, запнулся на полуслове. «Ребята» не были дураками и понять, что происходит что-то неправильное, теперь смогли уже все.
– Малявка? – лицо Дьяволенка теперь легко можно было использовать в качестве наглядной иллюстрацией к пословице «улыбка до ушей». – Ну-ну…
Девушка, потянувшаяся за ножом, вскрикнула, потому как тот выскочил у нее из-под пальцев и завис точно над ладонью. Та же участь постигла и всю остальную компанию, острые лезвия, легко поборов сопротивления своих хозяев, взлетели в воздух и остановились в сантиметре от кожи. И что бы они не делали, как бы не мотали руками и не старались убрать ножи в сторону, все было бесполезно. А Лаз продолжал спокойно стоять на месте все с той же неправдоподобной ухмылочкой на лице.
– Что ты делаешь!? Прекрати! – Догадаться, что именно эта «малявка» управляла ножами, превратившимися в маленькие гильотины, было совсем не сложно.
– Я же говорю, валите, – Улыбка пропала с лица Лаза также резко, как и появилась.
Все та же девушка оказалась либо самой понятливой, либо самой пугливой, поскольку первой вскочила и со всех ног, оглашая залу истошными визгами, бросилась к выходу. Когда ее нога пересекла порог столовой, ножик тут же сменил цель и вернулся обратно, преспокойно улегшись на место справа от тарелки. Через несколько секунд примеру одногруппницы последовали и остальные «ребята», не все, конечно, бегом и не все с криками, но точно с одной очень важной мыслью, отложившейся в голове: этот стол занимать нельзя.
Глава 6
Вопреки ожиданиям Лаза, таинственный учитель, упомянутый Зинеком, был совершенно обычным человеком. Вполне нормальное телосложение, чуть более острые чем у кристорцев, но в чем-то даже приятные черты лица, в меру суровый взгляд, в общем-то, по профессии полагающийся тренеру рукопашного боя. Ни загадочной ауры, ни глубокого капюшона, ни жутких татуировок, ни уродливых шрамов… даже голос у мужчины не был наставническим, гортанный и грубый.
Конечно, это воспоминания о просмотренных в прошлой жизни фильмах и прочитанных книгах оказывали свой неоднозначный эффект и в принципе не было никакой разницы, как выглядел человек, если он мог научить чему-то полезному. Однако Лаз все-таки зарекся на будущее, что если однажды ему самому придется быть чьим-то учителем, он обязательно попробует сохранить этот налет тайны. Может со временем это начнет выходить неосознанно и тогда из него получится такой Учитель с большой буквы, каким он их всегда представлял.
Единственная странность, кроме явно неместного имени Иа’Ту’Эаби, выговорить такое привыкшим к кристорским согласным языку было той еще морокой, был очень сильный акцент северянина, сказывающийся не только на произношении, но даже на построении им предложений. Так что в каком-то смысле Лаз все-таки смог ощутить себя настоящим падаваном у магистра Йоды. Хотя это явно не стоило тех сложностей, что нес специфичный выговор северянина.
– Итыак, зыачеэм пыришиоол тыы ко мынее, мыалиенкиий мыаличиик? – Разобрать, что мужчина говорит за бесконечными, словно звериными воплями, было невероятно сложно. Однако отступать теперь было попросту глупо, так что Лаз, поштучно промолол в голове каждое слово до удобоваримого звучания, а потом составил из того, что получилось, нормальную фразу. Получилось, вроде бы, недурно.
– Мой друг рассказал мне, что вы умеете входить в состояние фальшивого сна, позволяющее оставаться в сознании, но при этом давать телу и мозгам отдых. Скажите, это правда?
Похоже, сейчас в голове северянина происходил точно обратный процесс, потому что не отвечал он довольно долго. Либо просто никуда особенно не торопился.
– Ныазыываиеэм это мыы зывиерииныым сыноом.
– Сном? – переспросил Лаз, окончательно запутавшийся в бесконечных гласных.
– Дыа, – рот мужчины исказила насмешливая гримаса, ему явно нравилось наблюдать за мучениями местных людей, старающихся разобрать его завывания. – Зывиерииныый сон.
– Пожалуйста, научите меня этому.
– Могу ии мыныоогомуу дыруугомуу тиебяя я ныаучиить. Ноо иеэтоо ныужыноо оочиеэнь мыноогоо обыйясняать…
Лаз едва успел задавить рвущийся из груди крик: «Не надо!» Бедные третьекурсники, ведь с этим человеком они вынуждены общаться едва ли не каждый второй день.
– Если это будет мне полезно, я готов научиться чему угодно, надеюсь вы найдете на меня время.
– Хоороший настроой, давай тоогда начнем? – широко и искренне улыбнувшись, при этом резко убрав из речи девяносто процентов своего акцента, северянин кивнул мальчику. Лаз снова лишь колоссальным усилием воли удержался от того, чтобы не врезать мужчине по носу. Похоже, это обучение будет куда… занимательнее, чем Лаз представлял.
– Ребята! Вы тут чего делаете? – Лани, чуть приоткрыв дверь, с удивлением обнаружила почти всю свою группу в полном составе, сидящую вокруг стола.
У каждого из четырех отделений каждого курса на факультете была своя небольшая кухонька, своя комната отдыха, своя гостевая комната и так далее. Целью такой дифференциации была во-первых, как ни странно, экономия денег, поскольку при разделении по группам было куда проще избежать крупных конфликтов, в случае магов часто заканчивающихся ремонтом помещений или всего здания. Во-вторых же, в отличие от здания столовой, располагавшегося под открытым небом, факультет магии, чьи помещения были вырезаны в скале, не мог себе позволить слишком просторных помещений, даже несмотря на то, что все они создавались с помощью магии. Магия-магией, а законы физики никто не отменял и такая штука, как прочность камня, никуда не девалась.
Так что высшая группа второго года могла не беспокоиться, что кто-то посторонний зайдет к ним незваным. Не то, чтобы им было, что скрывать или прятать, да к тому же в академии, в отличие от земных учебных заведений, алкоголь, секс или азартные игры, если не мешали учебе, были вполне в порядке вещей. Но все-таки, будь на месте Лани студент другой группы или даже Дизаль – их куратор, ребята бы тут же прервали свое занятие.
Появись магическим образом сейчас в комнате отдыха еще один землянин, он бы без труда понял назначение большой толстостенной стеклянной тары из-под выпитого пару дней назад вина. Да и думать вообще было не о чем – Лаз, отправившись на встречу с таинственным учителем Зинека, напоследок научил друзей правилам игры в бутылочку.
– Закрывай дверь и подсаживайся, – Штучка, заговорщицки улыбнувшись, помахала девушке рукой. – Мы как раз только начали.
– А с Лани девочек больше получается! – Малютка надула губки.
– Черныш, давай, подсаживайся. Теперь у тебя не осталось ни одного аргумента.
– Ладно-ладно… – парень с вечно сонным лицом уселся рядом с Лани.
– Нам твой брат про эту игру рассказал, – начала Мари, явно бывшая инициатором всей этой идеи, потому как была единственной, кто ни капельки не смущался. – Правила простые: первый крутит бутылочку, на кого укажет, того он целует.
– В губы! – Донеслось из надутых губ.
– Конечно в губы! – Штучка состроила оскорбленную гримасу. – По-другому неинтересно! Парни парней и девочки девочек могут не целовать. Хотя, если кто-то очень захочет…
– Не захочет! – Рявкнул Варвар.
– Я же просто пошутила, Джи, не принимай так близко к сердцу, – Мари выглядела, словно объевшаяся сметаны кошка. Однако правила новенькой все-таки дорассказала. – Ну вот. А если от