— Не знаю, но Интулария его жутко боится… — Подал голос хозяин крылатого змея.
— Мне отдать приказ к атаке или кто-то отправится к нему? — Спросил Кресс, уже поднявший уровень боеготовности Дома Грома до максимального уровня. Неизвестный может быть кем угодно и смотреть на него с пренебрежением из-за шести высших на борту молодой адмирал не собирался.
— Могу я пойти, — полувопросительно-полуутвердительно произнес Далан. — Скарабей не рассчитан на воздушные бои, так что в случае чего наша боевая сила снизится не слишком сильно.
— Ваше рвение похвально, молодой человек, однако нет смысла рисковать понапрасну. — Второй представитель озерников, высокий мужчина с тонкими аристократическими чертами лица и начавшей пробиваться на висках сединой положил ладонь танильцу на плечо. — К тому же это может быть парламентер от Кристории, хотя тогда странно что он не торопиться вступить с нами в контакт. Предлагаю отправить по одному представителю от каждой страны, чтобы не было лишнего риска и для уравнивания полномочий. — Несмотря на укрепившийся мир между лидерами Люпса, соперничеству и недоверию вряд ли когда-нибудь было суждено покинуть такие союзы.
— Отлично, тогда я пойду, — Вайм Нагт, все это время стоявший с отстраненной улыбкой и разглядывавший ожидающую чего-то фигуру, подал голос. — Я должен лично узнать, кого Интулария могла так испугаться.
— Вы не против? — Далан, как младший, обернулся ко второму представителю Каганата, чуть полноватой старушке в длинном халате, чепчике и с тростью, куда больше похожей на добрую няню чем на могущественного мага.
— Вперед, малыш, я слишком стара для такого… — прошамкала бабушка, отходя в сторонку.
Башдракские маги, несмотря на то что обоим было уже далеко за семьдесят, разыграли право отправиться на встречу со странным незнакомцем с помощью монетки. Было легко понять, что присутствующие оценивали шансы Апрада в предстоящей операции как ничтожные и хотя снаружи старались казаться серьезными и ответственными, на деле уже праздновали победу. Только молодой адмирал был полностью сосредоточен, готовый отреагировать на самые абсурдные варианты развития событий. Как станет понятно уже спустя десяток минут, совсем не зря.
Три фигуры вылетели из небесной крепости и приземлились на лбу крылатого змея. Незнакомец, немного выждав, подлетел поближе, зависнув над самой пастью чудища.
— Назови себя! — Башдракский маг, тот самый, с козлиной бородкой, заговорил первым. Несмотря на то что небесная крепость находилась на высоте более чем километра, ветра тут почти не было, отчасти из-за окутывающих Дом Грома облаков, отчасти благодаря магии, так что разговаривать можно было практически не повышая голос.
— Лазарис Морфей. — Все трое высших дернулись, словно получили разряд тока. Это имя было для стран-гегемонов синонимом предреченного падения. То что закованная в сталь фигура имела рост далеко за два метра, как и низкий рычащий бас, которым пришелец разговаривал, не многое меняли. Кому как не представителям главных соперников Кристории было знать о трансформациях и Зверях.
— Мальчик, а ты не слишком нагл, заявляясь сюда в одиночку? Мы ведь легко можем убить тебя прямо сейчас. — Внутри души башдракца начал формироваться контур одного из самых мощных доступных магу предельных образов, произнесенные слова не были ни блефом, ни пустой угрозой.
— Можно подумать я вам это позволю. — На виске лысого мага забилась жилка. Складывалось ощущение, что этот Лазарис просто издевался над ними.
— Скажи, что ты сделал с Интуларией, что она тебя так боится? — Вайма вызывающее поведение пришельца мало волновало.
— Интулария это…? — Кивок головы дополнил недостающую часть вопроса.
— Да.
— Звериная ярость. — На лице озерника отразилась смесь удивления и интереса с небольшой толикой уважения.
— Техника северян… наслышан, хотя вживую никогда не видел. Занимательно. Но все-таки, на что ты рассчитывал? Ты ведь так юн, тебе… сколько? Шестнадцать лет?
— Четырнадцать.
— Четырнадцать. Совсем еще ребенок. Ты ведь понимаешь, что не сможешь ничего нам противопоставить?
— Это не правда.
— Ах ты мелкий… — Башдракский маг замахнулся рукой, на которой уже начало разгораться сияние заклинания, однако Вайм перехватил его за локоть, вызвав тем самым неслабый приступ гнева. — Ты что творишь, озерник!? Я мог его прикончить одним движением и все потенциальные проблемы бы пропали! А если он теперь сбежит!? — Для него находящийся в нескольких метрах Лазарис как будто не существовал.
— Похоже что я собираюсь бежать?
— Слушай пацан, — узловатый палец уткнулся в грудь стального доспеха. — То что ты сам появился здесь означает что ты либо беспросветный идиот, либо самоуверен без меры. В любом случае ты уже труп, так что, будь добр, захлопнись и дай нам поговорить!
А в следующую секунду лысый маг чуть не упал с головы задрожавшего и явно попытавшегося сбежать как можно дальше крылатого змея.
— Лучше ты меня послушай! — Голос, до этого просто имевший звериные нотки, вдруг зазвучал как рев страшнейшего из чудовищ, оглушительный и могучий. — Я никогда не хотел вредить ни вам, ни вашим странам! Это вы придумали себе врага, не готовые признать существование кого-то сильнее себя. И теперь заявляетесь в МОЙ дом, ведете себя словно я пустое место и празднуете еще не одержанную победу!? Я был против войны, я сделал все, чтобы предотвратить ее, но, похоже, до таких как ты иначе просто не дойдет!
— Наглый мальчишка! — Красный от злости башдракский маг, уже не обращая внимания на снова попытавшегося остановить его Вайма, ударил воздух перед собой, отправляя в атаку сжатый до предела сгусток пламени, способный насквозь прожечь метровый стальной куб. Применять более крупномасштабную магию он не решился, поскольку была вероятность повредить питомцу озерника, а это было чревато не самыми приятными последствиями.
Вот только ожидаемого трупа с дырой в груди, падающего вниз сквозь облака, не было.
.
Лаз был в бешенстве. Изначально у него были мысли о том чтобы попытаться договориться, рассказать о готовящемся предложении по поводу магии зачарования, но слова козлобородого мага вывели его из себя окончательно. С людьми, не понимающими иного языка кроме насилия, не было смысла пытаться вести беседы. И пускай второй пожилой маг казался куда более уравновешенным и с ним вероятно можно было построить диалог, в присутствии лысого это было нереально.
Всего один раз на всю свою жизнь сражался с кем-то всерьез и насмерть, однако почему-то это не казалось ему чем-то неправильным. И бой с Савойном он провел, действуя на пределе своих возможностей, на полном серьезе стараясь нанести ректору Дома Магии смертельные удары. Однако между спаррингом, пусть и таким, и настоящим боем все-таки была существенная разница. Соперника, в отличие от врага, ты не готов убить или покалечить по-настоящему. Смертельный удар и желание убить — две кардинально разные вещи. И пусть убивать никого Лаз не собирался, козлобородый был не соперником. Он был врагом.
Заклинания малого радиуса действия были практически бесполезны. Перчатки доспеха были пропитаны таким количеством энергии вкупе с несколькими поддерживающими заклинаниями, что с ними ничего не происходило даже от удара молнии, не говоря уже об атаке башдракца, может быть мощной, но точно уступающей в силе предельной магии Савойна. Так что, когда вспышка попавшего в цель сгустка плазмы на доли секунды скрыла происходящее от взглядов троицы магов, Лаз, целый и невредимый, уже двигался к цели.
За какой срок усиленное трансформацией тело, закованное в напичканный магией доспех, сможет преодолеть полдюжины метров? Башдракский маг предпочел бы не знать ответа на этот вопрос. Лаз не собирался никого убивать, но вот покалечить покусившихся на его родных врагов был готов не задумываясь. Оглушительно вереща, козлобородый маг начал заваливаться на бок, разбрызгивая во все стороны кровь из обрубка правой руки. Когти доспеха не были достаточно длинными чтобы отсечь конечность, однако сила Лаза сейчас была достаточной чтобы с легкостью разодрать человека напополам, не то что оторвать руку.
— Далан, за мной! — Вайм Нагт среагировал за доли секунды, оценив ситуацию и сделав очевидный вывод: без своего доспеха молодой танилец для Лазариса был не опаснее дворового пса. Сам же мэтр магии, схватив башдракца за ворот, бросился в сторону и вниз к уже раскрывающемуся клюву гигантского крылатого змея. В прямом столкновении маг-приручатель был уязвим и Вайму нужно было место чтобы спрятаться и спокойно сосредоточиться на управлении своим питомцем. Обычно таким местом становилось отдаленное укрытие или спина подконтрольного чудища, однако с учетом размеров Интуларии у озерника имелось куда более удобное и безопасное убежище — пасть монстра.
Вот только опасения Вайма не оправдались: Лаз за ними не последовал. Из троих магов лишь козлобородый вызывал в нем гнев, старый приручатель был вежлив и приятен в общении и явно не горел желанием навредить ни ему самому, ни Апраду. Далан же был не только довольно порядочным молодым человеком, но и родственником Айны, так что ему вредить Лаз не собирался тем более.
Куда важнее было вывести из строя небесную крепость, не дать ей добраться до города. Однако, очевидно, в самой крепости были иного мнения. Навстречу Лазу вылетели еще три фигуры, и на этот раз поймать противника на неожиданной атаке уже не получится.
.
Они облажались, причем облажались по-крупному. Бутрам Тарко, а именно так звали только что ставшего одноруким башдракского мага, в предстоящей операции уже вряд ли сможет принять хоть какое-то участие. Хорошо будет если не умрет от болевого шока или кровопотери. И пусть из присутствующих он был далеко не самым сильным, потеря высшего мага еще до начала боевых действий была чревата не только потерей репутации. Если считать закованного в броню незнакомца, а сейчас сбрасывать его со счетов не стал бы даже последний дурак, то выходило, что у нападающих и защищающихся равное число высших магов. А с учетом куда большей в