После его звонка начинаю мерить шагами мастерскую; ожидание убивает. У меня все еще есть один час до того, как кто-то появится в мастерской, и я надеюсь, что проведу этот час наедине с моей Принцессой.
Проходит некоторое время, по моим ощущениям вечность, и я вижу свет фар, а потом слышу звук заезжающего эвакуатора. Боже, я волнуюсь, как мальчишка, стоя возле входа и ожидая их остановки. Чувствую, как давление в груди немного ослабевает, когда вижу блондинку на пассажирском сидении Эдди. Я точно не знал, приедет она или нет, но счастлив, что она здесь. Также радуюсь, что Эдди — счастливо женатый мужчина с тремя детьми, иначе мне бы не понравилось то, что она едет с ним в его грузовике одна.
Я выхожу наружу и вижу, как она открывает дверь грузовика и выпрыгивает из него. Чувствую боль в члене, когда смотрю на нее. Она одета во фланелевую рубашку, джинсы и ковбойские сапоги. Ее светлые волосы стянуты в небрежный пучок на макушке, а на лице нет ни капли макияжа. Она выглядит так, будто только проснулась, и я чувствую непреодолимое желание затащить ее на заднее сиденье моего байка и отвезти к себе в постель. Мой Бог, она не может быть еще красивее, чем сейчас. Такая сладкая и мягкая.
Хлопнув дверью грузовика, она топает прямо ко мне. Останавливается прямо передо мной, кладет руки на бедра, и только потом я замечаю, что она раздражена. Это заставляет меня улыбнуться.
— Доброе утро, Принцесса. Скучала по мне?
— Ты сломал мою машину, не так ли?
Делаю шаг вперед, чтобы мое тело было ближе к ней. Мы почти соприкасаемся, но не совсем. Она смотрит в сторону, но потом глубоко вздыхает и смотрит на меня сквозь ресницы.
— Что не так? Не добралась до «Старбакса»?
— Вообще-то, я хотела позавтракать.
Я протягиваю руку и нежно поглаживаю ее щеку, заправляя прядь волос ей за ухо.
— Не наелась вчера ночью?
Она понимает мой намек, и ее щеки краснеют от моих слов.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — она смотрит через плечо на Эдди, сгружающего с эвакуатора ее машину.
— Позволь мне сводить тебя позавтракать. Мы можем сходить в закусочную за углом, — я должен был предложить приготовить ей завтрак, но в квартире наверху нет никакой еды, и не думаю, что она сейчас согласится поехать ко мне домой.
Пенелопа оборачивается и смотрит мне в глаза. Через секунду, наконец, кивает, и я чувствую, будто получил немного преимущества. Я как будто привязан к ней.
Подойдя к Эдди, я подписываю бумаги, и он оставляет машину, чтобы я мог починить ее. Когда он уезжает, подхожу к моей Принцессе, и веду нас в направлении закусочной. Она пытается вырвать свою руку из моей. Чувствуя сопротивление, поворачиваюсь и смотрю на нее, желая все прояснить.
— Ты уже замужем? — не думал, что слова будут настолько злыми, но они такими получились.
Она отводит от меня взгляд, переключая его на землю под ногами. Я едва слышу ее слова, когда она шепчет:
— Нет.
— Тогда ты можешь взять мою чертову руку и пойти позавтракать со мной, — захватываю ее руку снова и веду нас в сторону закусочной. На этот раз я не чувствую ни капли борьбы. Она может быть обещана кому-то другому, но она моя. И я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что так оно и будет.
Стараюсь не думать о том, какая теплая и мягкая у нее рука, когда потираю своим большим пальцем ее пальцы, пока мы идем. Я пытаюсь сфокусироваться на шагах, чтобы не упасть в грязь лицом, потому что слишком занят, думая, насколько она красива.
Мы заходим в закусочную, и я вижу несколько пожилых людей возле бара. Они оборачиваются и кивают мне, потому что я постоянный посетитель. Обычно я захожу в пять утра за кофе, так что ожидаю несколько взглядов, когда тяну Пенелопу за собой. Никто ничего не говорит. Они просто бросают длинные, томительные, внимательные взгляды, а затем возвращаются к тому, чем были заняты. Я не могу винить их. Мне было бы сложно оторвать от нее взгляд, даже если бы мне было семьдесят.
Мы садимся, и старый Рик приносит меню. Я смотрю на Пенелопу и жду, когда она сделает заказ первой. Она смотрит на меня, и я вижу сомнение у нее на лице, но не знаю почему.
— Заказывай то, что ты хочешь, Принцесса, — она прикусывает нижнюю губу, и это делает мой член твердым, как скала. Она выглядит такой чертовски милой, что я хочу перетащить ее через стол и прикусить эту губу сам.
— Я буду «Завтрак Голодного Мужчины», блинчики с шоколадной крошкой, бекон, драники, глазунью, немного кексов и подливки, — она смотрит на меня и краснеет, затем медленно протягивает меню Рику.
Как только я собираюсь заказать, она прерывает меня.
— О, и можно мне кофе? Но с шоколадным молоком, пожалуйста.
Рик записывает и потом смотрит на меня. Я улыбаюсь, когда отдаю ему меню.
— Я буду то же самое.
Когда Рик уходит, она не хочет встречаться со мной взглядом, так что я протягиваю руку через стол и жду ее руку. Она колеблется секунду, но медленно достает руку из-под стола и вкладывает ее в мою.
— Люди будут говорить, — шепчет она и смотрит в окно.
— О том, как много всего ты заказала на завтрак? Гарантирую. Как, черт возьми, это все в тебя влезет?
Она смеется и смотрит на меня, и мы глазеем друг на друга в тишине. Она права. Это маленький городок, и люди начнут говорить о том, что видели нас вместе. Я, может, и не способен был догадаться, кто она, но эти парни в закусочной знают мэра. Нравится он им или нет, но я точно знаю — они будут говорить. Улыбаюсь, когда пробегаюсь своим пальцем по ее запястью. Надеюсь, они расскажут целому проклятому городу.
— Ты собираешься рассказать мне, почему сломал мою машину?
— Думаю, ты знаешь, почему.
Она поднимает на меня взгляд и отпускает мою руку, когда Рик ставит наш кофе на стол. Я беру кружку и делаю глоток, приподнимая бровь и провоцируя ее ответить мне.
— Ты мог просто попросить мой номер, — она добавляет молоко и сахар в свой кофе, делает глоток и приподнимает бровь, в точности как я.
— Ты бы дала мне свой номер? — спрашиваю я ее, не напоминая о том, что он у меня уже есть с того момента, когда она впервые пришла в мою мастерскую.
— Нет, — ее ответ быстрый, и мы оба знаем, что это правда. Она относиться к тому типу женщин, которые нуждаются в твердой руке. И очевидно, что раньше у нее таковой не было. Мой член твердеет еще больше, когда я думаю о том, что могу доминировать над ее маленьким телом. Наполнять ее собой.
— Перестань так на меня смотреть, — шепчет она.
— Как?
— Как будто хочешь трахнуть на столе.
Я тянусь, чтобы снова взять Пенелопу за руку, и в этот раз подношу ее ко рту, чтобы поцеловать ладошку.
— Эта мысль мелькала у меня в голове. Но я боялся, что некоторые из этих пожилых людей упадут замертво, когда увидят такую красавицу, как ты, лежащую голой. И, кроме того, я не люблю выставлять напоказ то, что мое.
— Твое? — ее голос звучит взволнованно, но она не отдергивает свою руку от моих губ.
— Мое, — рычу я и скольжу зубами по ее запястью. Чувствую, как ее пульс учащается, и лижу ее там, пробуя ее сладость.
Что-то происходит между нами, и это впечатляет. Это не похоже ни на что из того, что я чувствовал раньше, и не могу объяснить это. Быть к ней близко — это как будто быть ударенным в живот и прийти в замешательство одновременно. Это потрясающе и прекрасно.
— А вот и я, — говорит Рик, разрушая очарование момента. Мы сидим, пока он ставит на стол тарелки с едой. Стол маленький, и теперь завален огромным количеством еды. Я ничего не могу поделать и смеюсь, а Пенелопа улыбается, добавляя подливку и приступая к еде.
— Я не могу двигаться.
— Девчонка, — говорит Пенелопа, когда мы выходим из закусочной.
Я похлопываю по своему животу и смеюсь, пока следую за ней, схватив ее за руку. Не могу поверить, что она переела меня. Улыбаюсь ей и немного стискиваю ее руку. Она не отстраняется от меня, когда мы молча идем назад к мастерской.
Когда мы добираемся туда, я вижу, что ее машина уже в мастерской, и Бутч под капотом. Я написал заказ-наряд и оставил его на прилавке перед тем, как мы ушли, так что он знает, что нужно исправить. Просто Пенелопа была нужна мне сегодня утром, и теперь необходимо заставить ее остаться.
— Когда моя машина будет готова? Мне нужно быть кое-где, — она выдергивает свою руку из моей и скрещивает их на груди, не глядя на меня.
— Это место, которое тебе нужно посетить, как-то связано с твоим замужеством?
Она вздергивает голову и награждает меня жестким взглядом.
— Это не твое дело. Я не должна объясняться перед тобой. Я тебя даже не знаю, — она начинает отворачиваться, но я становлюсь перед ней и придерживаю ее подбородок так, что она не может смотреть никуда больше, кроме как мне в глаза.
— Не веди себя так, будто ты тоже этого не чувствуешь, Принцесса.
— Чувства ничего не могут поделать с этим. Мы не всегда можем получить то, чего хотим, Пейн.
То, как она произносит мое имя, во многом звучит как сожаление.
— Отлично. Ты хочешь притворяться? Так я могу, — с этими словами хватаю ее за руку и тяну внутрь мастерской в мой кабинет. Затем закрываю жалюзи и запираю дверь.
Повернувшись, вижу, что Пенелопа снова скрестила свои руки на груди и выглядит чертовски злой.
— Ты можешь подойти и открыть эту дверь. Я не буду ничего делать с тобой.
Медленно приближаюсь к ней, позволяя моим движениям дать ясный намек.
— Прости, но работа над твоей машиной еще не закончена.
Ее глаза округляются от шока.
— Это ты сломал ее.
— Наличные или твое тело, Принцесса. Время платить.
— Пошел к черту, Пейн. Я не шлюха, — она разводит руки и упирает кулаки себе на бедра. Она разозлилась, и мне это нравится. Только наблюдая за тем, как она борется, я становлюсь еще тверже. Оказывается, пытаться укротить ее — это так сладко. Понятно, что нужно надавить на нее, и я сделаю это.