— Давно пора, — одобрил Арвиэль. — Чего медлил?
— Ждал, когда Мирронова сука ощенится. Собаку Ксанке подаррю, чтобы наверрняка согласилась — давно прросит! А ты мне дрружкой будешь.
Он не спрашивал, зная, что лучший друг и не подумает отказаться от столь почётной, но ответственной роли.
— Ага, только учти: я торговаться не умею и невест никогда не выкупал. Выдурят у меня всю твою выпивку, чур, не виноватить!
— Пускай-пускай, — многозначительно ухмыльнулся Сенька. — Главное, чтоб девчонки всё выдуренное выпили.
— А браслет тебе Ксанка в обмен на козу сплетёт? — сыронизировал Венька: орк единственным из группы был без охотничьего талисмана.
— У нас по-дрругому удачу привлекать прринято, получше вашего, — не обидевшись, осклабился Эртан.
Парни помолчали, каждый думая о своём. Запрокинув голову, Арвиэль прислушался к беззаботной трескотне белок в кроне и с улыбкой погладил свой браслет.
Ящерка дождалась, когда трое двуногих улягутся, и осторожно взобралась на корень, с любопытством разглядывая четвёртого, зеленокожего и черноволосого, телосложением мощнее остальных. Затем спустилась и зашуршала в траве, присматриваясь к лицам спящих, принюхиваясь к их запаху: раздвоенный как у змеи язык мелко-мелко подрагивал. Ящерка была крупной, почти в локоть длиной, но двигалась абсолютно бесшумно, так что даже тот-кто-не спал не заметил ночную гостью. Помогала и антрацитовая чешуя, полностью скрывшая её в траве за пределами освещённого круга.
Завершив обход, ящерка побежала туда, откуда явилась. Этот лес ей не нравился — больно светлый. Зато охотиться легко, например вон на ту мелкую ящерицу, опрометчиво высунувшую зеленовато-коричневую морду из укрытия под камнем. Молниеносный бросок — и мелочь забилась в острых ядовитых зубках, прихваченная за голову. Дождавшись, когда добыча перестанет трепыхаться, чёрная ящерка неторопливо, как удав, проглотила её и заспешила дальше, елозя по мху потолстевшим сизым брюшком.
Шшурххх…
Проснувшись на рассвете, Арвиэль пихнул задремавшего под конец дежурства Сеньку и отправился на разведку. Вернулся он через полчаса, на ходу обламывая ветки с молодой засохшей сосенки.
— Советую и вам по слеге сделать.
— Это зачем? — удивился Венька, глядя на просохшую за ночь землю под ногами.
— Во-первых, в полуверсте отсюда клюква растёт — немного, но на болоте, уверен, её будет больше. Во-вторых, змей в округе немерено, это нам пока везло. А в-третьих, вы обещали не поперечничать!
Болото обошли по самому краю, но Эртан, засмотревшись на густую, но, увы, ещё не поспевшую клюкву, умудрился увязнуть, едва не подарив чавкающей зыби сапог. До полудня вышли к искомым оврагам и смогли наполнить фляги в студёном солоноватом ключе. Чем дальше на север уходили охотники, тем заметнее становились изменения: берёзы исчезли полностью, а сосны обмельчали, трава потемнела и укоротилась, зато мох изрядно подрос и сам походил на луговую мураву, лишайники теперь обнимали стволы кольцом, грибы всё больше попадались ядовитые. Завидев развесистый куст, плотно усыпанный иссиня-чёрными матовыми ягодами, Сенька припустил к нему, разве что не облизываясь на бегу:
— Ирга-а!!!
— Стой! — не успевая перехватить приятеля, Арвиэль попросту ткнул его слегой в икру — Лесовёнок так и поехал животом по склизкому мху, нелепо взмахнув руками на старте.
Впрочем, ничком он валялся недолго. Вскочил почти сразу, скинул мешок, распетушился и бросился на обидчика, не рискуя, однако, пускать в ход сжатые кулаки. Только прыгал на месте, возмущённо чирикая, как привязанный за лапку воробей.
— Охренел, да?!!
— Ну какая ж это ирга, болван? — Арвиэль перевернул листочек, демонстрируя тёмный, почти под цвет ягод низ. — Это колюта, или вороная моровка. Слопаешь пару ягод — и через несколько минут ножки протянешь. Её даже трогать опасно, так что иди-ка лучше руки помой.
— Так я же её не трогал… — парень сразу присмирел и растерял боевой пыл и на куст поглядывал уже с благоговейным трепетом. Даже кулаком ему грозить не стал.
— А для профилактики.
За неимением водоёма Сенька профилактически вытер ладони о замызганные штаны.
— Что-то ты рраскомандовался, дрружище, пррям как твой наставник, — усмехнулся Эртан, когда Лесовёнок отошёл к чем-то недовольному брату.
— Я просто хочу вернуть вас живыми и невредимыми: тебя — Ксане, их — деду. Идите, я вас догоню.
Выждав, пока приятели обогнут куст, Арвиэль достал платок и, накрыв им ладонь, натряс целую горсть смертоносной отравы, способной в считаные минуты разнестись по организму, попасть в кровеносную систему и остановить сердце. Но колюта — слишком редкая ягода, чтобы просто пройти мимо: можно метательные ножи соком обмазать, болты, если в будущем арбалет нормальный купит… да мало ли! Но пригодится однозначно. Насобирав таким способом половину кожаного мешочка, аватар осторожно уложил его поверх поклажи, чтоб не раздавить, и побежал догонять остальных.
К обеду увидели первую орцойю, даже есть от восторга расхотелось — зрелищем остались сыты. Обойдя кругом молодое дерево, похоже на ясень, но со свинцово-синими листьями, Сенька восторженно обнял шершавый чёрный ствол, на рынке древесины стоящий как пять взрослых ясеней:
— Пришли, да? Это — граница?!
— Ещё нет, — остудил его Арвиэль.
— Но ведь оррцойи только в Прредлесье ррастут! — возразил Эртан, прицениваясь к деревцу в две сажени высотой с довольством наёмного лесоруба, метящего корабельные сосны.
— Граница-то столбиками не помечена, и шильды на ней нет, — хмыкнул аватар. — Крылатку могло сюда ветром занести… или белочка обронила.
— Откуда ты столько знаешь о Предлесье? — подозрительно прищурился Венька. — Ты ж в Силль-Миеллоне жил!
— Силль-Миеллон с ним на севере граничит, так вот мы почти на границе и жили. Отец там охотился, а потом мне обо всём рассказывал…
…Пока люди его не убили. Арвиэль не сказал это вслух, но Венька сам додумал фразу и отцепился, потрепав приятеля по плечу.
Орцойя послужила сигналом к тому, что пора бы свернуть, пока не поздно. По мху север теперь не определялся, небо вновь заволокло седой пеленой, надёжно спрятавшей второй ориентир, — солнце, и Арвиэль понемногу отклонялся на восток, а затем и к югу от греха подальше. Там, куда аватар вёл приятелей, было отличное угодье, только олени в нём водились обычные, травоядные. Увидев благородных красавцев, ребята вряд ли будут шибко сожалеть о клыкастых злобных крагги.
Едва устроились на привал, Венька снова удрал в кусты. Вылез оттуда красный, как кумач, от злости, разве что дым из ушей не валил.
— Плут ты, Арвиэлька! — обличающе ткнув в «бригадира» пальцем, рявкнул Лесовёнок. — Мы на юг идём!
— Да нет, на север… Ты с эльфом о лесе споришь?! — повысил голос и Арвиэль: необъяснимая проницательность недалёких братьев начинала тревожить всерьёз. Эртан медленно отложил на полотенце ненадкушенную галету.
Презрительно сузив глаза, Венька скрестил руки на груди:
— Эльф давно должен был вывести нас к ручью, а дальше мы шли бы против течения до большого валуна…
— …Помеченного Зосием, верно? Эти направления, ориентиры… Вень, я в жизни не поверю, что вы всё это запомнили. Он вам карту дал, что ли?
Лесовёнок, скривившись, в сомнениях почесал макушку. Аватар не сводил с него испытующего взгляда, и, сообразив, что отпираться бесполезно, парень плюхнулся на пенёк к «столу».
— Ну да… Только не с собой, а срисовать.
— Он нам и компас дал, чтоб не заплутали! — с гордостью поддакнул Сенька. Брат в сердцах стукнул его кулаком по макушке.
Арвиэль перевёл холодеющий взгляд с одного на другого. Вот, значит, как они его «ловили».
— Он вам компас дал?..
— Дал… Сказал, что эльф в команде, конечно, хорошо, но вдруг он нечаянно заблудится, — нехотя пояснил Венька.
— И давно Зосий знает, что я с вами иду? — Компас дал заботливый дядя Зосий. Но не потому, что боялся, будто эльф в лесу нечаянно заплутает… а чтобы не сделал этого намеренно.
— Ну-у… давно, ещё до того, как ты кочевряжиться начал. А что?
— Мы идём на восток или возвращаемся.
Остальные так посмотрели на проводника, словно он только что предложил им обменять арбалеты и вольную жизнь на рубище скитника и вериги.
— Ребят, я серьёзно.
— Но ведь мы почти дошли, — неуверенно возразил Эртан.
— В том и дело. Сумеречье — не место для таких, как мы. Один шанс из десяти, что мы вообще выберемся оттуда. А уж невредимыми…
Воцарилась напряжённая тишина, в которой совиное уханье звучало особенно угрожающе. Эртан, отвернувшись от друга, задумчиво грыз галету, Сенька что-то бормотал, косясь на кривой арбалет. Венька поднял на Арвиэля тяжёлый недобрый взгляд и тихо, но веско произнёс:
— Правильно Зосий говорил, больно осторожный ты для настоящего охотника, а охотничья удача рисковых любит.
— Вень, я на провокации не поддаюсь, — покачал головой аватар. — К тому же крагги выбегают из Предлесья, и Зосий мог подстрелить его где-то здесь, а всем нам соврал…
— Он не врал! — вновь багровея, зарычал Венька, да так свирепо, что «бригадир» онемел. — Ты ему просто завидуешь! Привык во всём первым быть, всеми нами командовать! Самый сильный, самый ловкий, самый умный — как же-с! Как Арвиэлюшка повелит, так и будет! А вот шиш, получше тебя нашёлся!
— Вот-вот! — воодушевлённо подхватил Сенька, пока брат переводил дыхание. — Девчонка красивая из города приехала, так и ту захапал, хоть и не нужна она тебе вовсе!
— Ребята, вы чего?! — вконец растерялся Арвиэль.
— Ничего! Мы идём, куда собрались, а ты возвращайся домой книжки читать! Ты же у нас грамотный, это мы — дураки, деревенщина!
— Никуда вы не пойдёте, и точка. А начнёте дурить — скручу обоих и за шиворот к деду отведу.
Случившееся дальше Арвиэль потом неоднократно вспоминал с отвращением и обидой: не сговариваясь, оба Лесовёнка выдернули из мешков арбалеты и направили на старого приятеля, товарища по играм, забавам да каверзам — незаряженные, но от этого было не легче. Аватар молча смотрел на ребят, которых, как ему казалось, он знает всю жизнь и видит насквозь. В горле встал тяжёлый липкий ком. Наверное, так и начиналась Алая Волна: сидели за одним столом люди и нелюди, а потом друг с таким же вот перекошенным лицом и бешеными глазами поднял руку на верного друга во имя новых идеалов…