— Э-эй, полегче… Вы белены обожррались? — орк начал подниматься во весь немалый рост, Лесовята тоже вскочили.
Под укоризненным взглядом Эртана братья стушевались и опустили арбалеты. Не поднимая глаз, Венька буркнул:
— Мы идём в Предлесье. Хочешь, давай с нами, а этот… пускай остаётся, коль струсил.
Эртан не ответил. Пожав плечами, братья собрали мешки, Венька, уже не таясь, достал из кармана поцарапанный старый компас. Они уходили, не оборачиваясь, твёрдо выбрав свою дорогу и намереваясь пройти её до конца. Еловые лапы качнулись за спинами и вновь сцепились неподвижно…
— Вдвоём они точно прропадут, — слушая затихающий шорох шагов, мрачно сказал орк.
— Так давай догоним и вернём.
— Да не веррнутся они. Не за шиворрот же их тащить, в самом деле.
— Надо будет, вырублю обоих и потащу волоком.
— Да бррось! Не по-товаррищески это!
— А что по-товарищески, Эртан? Позволить им умереть? Или самим сгинуть за компанию из дружеской солидарности? — невесело усмехнулся низложенный «бригадир». Всё равно идти придётся: если посмел взять на себя ответственность за кого-то, борись за их жизни до конца, что бы ни произошло, чему угодно вопреки. Это — Нерушимое Правило аватар. Наставник иначе говорил, но тоже верно: взялся за гуж — не говори, что не дюж.
— Да с чего ты взял, что мы сгинем? — видя, что друг заколебался, возразил Эртан. — Может, и нам повезёт, как Зосию, и кррагги сам навстрречу выпррыгнет. Прристррелим его и веррнёмся.
— А если нападёт стая голов в пятнадцать? — Язык не поворачивался назвать хищных тварей стадом.
— Мы с тобой вдвоём семеррых стоим. По паре ррогатых на бррата, а вожака вместе пррикончим, — пошутил орк… и стал потихоньку складывать провиант в мешок.
— А рога кто потащит? — Арвиэль поднялся, отряхнулся, размял затёкшие ноги.
— Лесовята пусть тащат! А ты подрружке сумерречную белку прринести обещался! Забыл, что ль? — поддел его приятель.
— Не забыл, но она хочет обычную, рыжую… Впрочем… — что «впрочем», парень не сказал, лишь усмехнулся собственным мыслям. По необъяснимой причине все девочки млеют от пушистиков: зайчиков, кошечек, белочек, лишь бы можно было потискать. Ну и клыкастую Майка полюбит, просто будет ей мясо вместо орешков на рынке покупать! Зато парни из соседней мужской гимназии не рискнут сунуться в комнату в отсутствие хозяйки, чтобы накалякать на стенке очередное трудносмываемое признание, за каковые девушке не раз влетало от директрисы.
Лесовят нагнали у замшелого пня, на котором те только что плотно пополдничали, а теперь собирались в путь.
— Надо же, кто пожаловал! — с издёвкой и облегчением одновременно фыркнул Венька: видимо, нешуточно переживал из-за ссоры и на себя злился не меньше, чем на приятеля. Сенька не скрывал широкой улыбки.
Не говоря ни слова, Арвиэль занял своё место во главе группы. Ребята не протестовали, и на закате охотники увидели последний ориентир.
Ручей в червонных лучах, наискось пронизывающих кроны, казался огненным. Фантастическое, волшебное зрелище. Порыжевшие воды осыпали золотом пены отражение прибрежных деревьев, кустов, гладких серых камней, смазывая и без того зыбкие формы, словно художник, снова и снова перекрывающий холст в стремлении к абсолютному идеалу. Ручей успокаивающе бормотал, как будто просил «натурщиков» хоть минутку постоять неподвижно, но лес шумел и качался, а путники шли, то и дело оглядываясь на раскалённую закатом воду. И чем севернее уходили, тем больше чёрных деревьев видели на другом берегу.
Широкий ручей можно было считать и небольшой лесной речушкой. В нём даже пеструшка водилась, так что поужинали настоящей ухой — без картошки, зато с ложкой спирта, прихваченного Арвиэлем из дому. Ребята честно пытались шутить, проводник — улыбаться и поддакивать, но выходило настолько фальшиво, что приподнятый сменой рациона настрой скис, а вот неловкость осталась.
Ночью толком не спали, взбудораженные близостью Сумеречья, а поднялись ни свет ни заря. Шли до победного и остановились уже возле «Зосиева» валуна, огромного, похожего на свернувшуюся клубком ящерицу, опустившую в воду гребенчатый хвост.
— Ладно, вон у той сосны устраиваемся на привал, — к общей радости объявил проводник. — Венька с Сенькой дров пусть поищут, ты, Эртан, покуда разводи костёр из того, что под рукой найдётся, а я пойду воды наберу, заодно посмотрю, где тут лучше на ту сторону перебраться.
Переправа действительно представляла проблему: «рекоручей» был мелким, но течение сбивало с ног, что, конечно, способствовало общему желанию вымыться и постираться, но Арвиэль всё же предпочёл экзотике банальную баню по возвращении. Идти пришлось недалеко, саженей тридцать. В этом месте над ручьём мостом перекинулась сосна — толстая, прочная, с засохшими ветками-опорами, и в «пазах» между камней она держалась крепко. Удовлетворённо кивнув сам себе, Арвиэль присел на корточки с котелком в руках.
Относительно спокойная вода в маленьком затоне отражала (сиречь искажала) встрёпанного, немного хмурого парня, со скептически-ироничным видом ищущего на дне куриного бога. И парень этот был у ручья не один.
— Привет!
Скосив глаза, аватар увидел две стройные белые ножки буквально в полуаршине от себя, а задрав голову — и их обладательницу, с любопытством наблюдавшую за реакцией чужака.
— И тебе привет, хозяйка.
Арвиэль честно старался смотреть ей в глаза, но выходило едва. Лесная нечисть сидела на «мостике», спустив ноги в воду по щиколотку и поддернув зелёное платьице выше колен, чтобы не замочить, и её симпатичные коленки как раз притягивали точно магнит. Лукаво склонив головку набок, хозяйка переложила на грудь серебристые волосы, такие длинные, что кончики путались течением.
— Я знаю, что ты часто ходишь в этот лес, только не сюда, а южнее. Я — лесовица.
— Лешая? — не понял Арвиэль. Раньше он не слышал, чтобы в Стрелецкой губернии лесных дев звали так… Хотя, может, раньше и называли. Несколько сотен лет назад, а то и больше, когда сам Стрелецк был ещё укреплённым селищем.
— Да не лешая, а лесовица! — девушка обиделась не всерьёз и махнула на него мокрыми волосами, организовав точечную постирушку. — Можешь звать меня Наринэ[10]. А тебя как?
— Арвиэль, — без опаски быть заколдованным Арвиэль сообщил имя, придуманное людьми. — Это ты за нами присматривала?
— Ага! За такими, как вы, глаз да глаз нужен: то лес подожжёте, то в болоте утопнете.
— Чего ж раньше знакомиться не выходила?
— А зачем? — нечисть кокетливо прищурила синий глаз, совсем как Лушка, и Арвиэль чуть не прыснул. Облокотившись на бревно, подпёр кулаком подбородок:
— Я бы знал, что тебе нравится, подарок принёс бы.
— Да-а? — рассеянно оглядевшись, Наринэ указала на невесть откуда взявшиеся здесь незабудки. — Венок мне сплети!
— Извини, сему ремеслу не обучен, — Арвиэль досадливо развёл руками, и глаза лесовицы жадно вспыхнули.
— Тогда подари эту красивую штучку, как раз мне к платью пойдёт.
Парень почувствовал себя негодяем, пообещавшим ребёнку пряник конём, а в итоге отнявшим последнюю конфету, и сконфуженно отошёл.
— Прости, но и этого я дать не могу — это подарок. — А к тому же Майкин двойной узел шиш развяжешь. — Может, я что-то могу для тебя сделать?
— Ничего тогда не надо… Скучно мне, а так хоть с тобой поговорила, и то хорошо. Здесь, — Наринэ похлопала по бревну, — мои владения заканчиваются. А ты дальше идёшь?
— Да. А дальше территория другого хозяина, верно?
— Нет здесь других. Я совсем одна… — лесовица погрустнела. — …Хозяйка… Зачем ты туда идёшь?
— За белкой, — честно ответил парень.
— Там много белок, — серьёзно кивнула нечисть, — чёрные, а на хвостике кончик беленький как искорка. И олени есть, и кошки дикие, и барсуки, и медведи… Но там очень-очень опасно, только отважный и сильный духом сумерек не испугается.
— Я не боюсь сумерек.
— Ну что ж. Тогда ещё свидимся, Арвиэль, — в синих глазах вновь загорелись озорные огни, Наринэ вдруг резко вскинула руку, указывая собеседнику за спину. — Ой, птичка!
Когда аватар, удостоверившись, что птички в терновнике нет, повернул голову обратно, на бревне уже никого не было.
— Пока-пока… — пробормотал Арвиэль. Всё-таки у Сумеречного Предлесья имелась граница и даже шильда, говорящая и весьма симпатичная…
Аватар вернулся к костру, а немного погодя подошли Лесовята, порознь, но мечтательно-одухотворённые и, главное, с топливом.
— Теперь идём на северо-восток до водопоя на Чёрном озере! — торжественно объявил Венька, когда группа оказалась на Сумеречной стороне.
— И сколько идти? — осведомился проводник.
— Зосий сказал, пару дней.
— Хмм…
— Что не так?! — насторожился Сенька.
— А то, что концы с концами у него не сходятся. На путь до границы у нас ушло три дня, — начал считать Арвиэль, мысленно вычтя полдня, по его вине потраченные на блуждание зазря. — Зосий ходит быстрее, но он был здесь первым и нащупывал дорогу без всяких ориентиров. То есть у него вышло не меньше, а то и больше. Два дня до озера, туда и обратно к границе — уже четыре, а всего получается десять. Плюс охота, разделка туши, рога, опять же, у крагги отпилить очень непросто… Выходит не меньше десяти-одиннадцати дней, а Зосий обернулся за неделю. Так-то, ребята.
— Опять ты за своё?! — взвился Венька.
— Хорошо, хорошо, ваш Зосий — лучше всех… Предположим, что озеро действительно существует… гипотетически.
— Каковски?!
— Ладно, идёмте, — вздохнул Арвиэль.
— И как тебя Майка террпит? — хохотнул Эртан.
— А она не терпит. Она наслаждается. Кстати, зарядите-ка арбалеты и из рук не выпускайте… Сень! Я сказал, из рук не выпускать, а не на спуск давить. Ещё застрелишься ненароком, мы потом труп по жаре тащить умучаемся…
Жара, к слову, осталась в лесу Наринэ, а в Сумеречье оказалось довольно прохладно. Глухие тона окружающей природы усугубляли ощущение промозглой зябкости, и чем дальше шли путники, тем мрачнее становилось, т