«Я это сделаю, — не сразу согласилась Тиэлле, немного покоробленная резким тоном. — Я вернусь домой кружным путём».
Арвиэль ждал этого момента и боялся, что всё именно так, впопыхах, и произойдёт. Но на долгие объяснения и уговоры времени не было.
«Твой дом там, где твоя стая, и домой ты вернёшься вместе с ней — весной».
— Ты с ума сошшёл, хозяин?! — окунем вытаращился кот.
— Помолчи.
Тиэлле недоумённо пригнула голову, глядя из-под бровей то на Старшего, то на ошеломлённого Симку.
«Но моя стая — вы…»
«Нет. Твоя стая — Туман и его собратья, а наша с Симеоном — Берен и все, кто живёт в кольце. Из-за вашей щенячьей глупости я уже пошёл против своих, но больше этого не повторится. Уходите».
«Я буду тебя слушаться, — Тиэлле легла на живот. — Я больше не буду охотиться в кольце, не буду убегать, не буду…»
«Тогда послушайся и уходи», — жёстко оборвал Арвиэль, Симка аж зашипел от возмущения.
— Хозяин, она ж без нас пропадёт!
«Пропаду, — жалобно подтвердила волчица, глазами ища поддержки у домового. А тот сам был растерян и расстроен: хозяин пустил его в своё подсознание, и кот знал, в чём дело… но всё равно это было неправильно. — Я без вас и дня не проживу».
«Я тебя вылечил и вырастил, ты должна быть благодарна. Дальше о тебе позаботится Туман».
«Но я люблю тебя, а ты любишь меня. Чем я тебя рассердила?..»
«Ты уже взрослая, чтобы самой себе добывать пропитание. Или ты думаешь, я должен кормить тебя до старости?! Выполнять твои прихоти, слушать твои капризы, выручать, когда ты по собственной глупости попадаешь в беду?! Теперь за всё ты будешь отвечать сама! Если ослушаешься и вздумаешь вернуться, я разозлюсь и посажу тебя на цепь, как прихвостня! Поняла?!» — Белый волк зарычал, вздыбив загривок.
Никогда прежде аватар всерьёз не рычал на воспитанницу, что бы она ни натворила, и это подействовало точно подлая пощёчина от того, от кого удара не ждёшь. Будь Тиэлле обычной девочкой, точно бы заревела. Ребёнок не понимал, в чём провинился, но зверь чувствовал — «отец», воспитавший её, не изменит решения. Правда, волчица не знала, что Арвиэль злится на себя.
«Да… Владыка», — Тиэлле поднялась и, поджав хвост, запрыгнула на бревно. Она уходила, не оборачиваясь. Стая убежала вперёд, только Туман ждал подругу у пенёчка.
Арвиэль дождался, когда они встретятся, и потрусил в другую сторону, прокладывая чёткую дорожку. Чувствовал он себя препаршиво, и это ещё не то слово.
— Что же ты натворил, хозяин? — глухо обронил Симка. Он чувствовал хозяйское настроение, но не мог смириться, что аватар так жестоко прогнал их преданную доверчивую малявку.
— Ей нельзя возвращаться в город. У Зосия теперь ко мне личные счёты, и он не угомонился бы, пока не убил Тиэлле.
— Но зачем… так?
— Иначе она бы не ушла. Она не боится ни Зосия, ни других людей, так пусть хоть боится меня.
Дом там, где ждут, а если не ждут, так и незачем возвращаться…
— Снова эта громадина! — восхитился Шоха, с уважением разглядывая след. Пока волки бежали цепочкой, невозможно было точно определить размеры каждого, но теперь, при свете факелов, глубокие отпечатки величественно блистали. — И откуда такой взялся?
— С побережья Себерского перелива, — Зосий чувствовал себя так, как если бы нашёл в Ветшаном хуторе клад. Вот почему стая слушается остроуха! Вожак — полярный волк. Пока на севере жили аватары, эти звери считали их господами, а здесь хищник нашёл эльфа и стал подчиняться ему. Полярные волки крайне редко покидают свою территорию, люди появляются на побережье ещё реже. Серебристо-белая шкура — мечта каждого средиземного охотника, и шанс заполучить её выпадает одному на миллион. Любой богач с руками оторвёт и повесит на стену, сбросив тигриную или даже драгоценную львиную. А уж почёт тому охотнику на всю жизнь обеспечен. — Идём за ним.
— А если ложняк?
— Посмотри на собак, — на радостях Зосий даже не обозвал приятеля тупицей. Пара Шохиных волкодавов жадно тыкалась в след, едва не срываясь с поводков.
— А стая?
— Да пёс с ней, со стаей. Уйдёт так уйдёт. Вожак решил отвлечь нас на себя, и мы его не разочаруем! — Зосий торжественно потряс арбалетом, будто уже поставил ногу на трофей и позирует живописцу. А ещё лучше притащить волка в город живьём, пускай остроухий любуется, как с его зверюги сдерут шкуру…
— Убью-у-у! Симка, скажи, что я идиот!
— Ты полный идиот, хозяин, — подтвердил кот, обиженный из-за Тиэлле.
Старая нахоженная волчья тропа. Узкая лазейка в буреломе. Сам Лукавый Угодник подсказал охотникам поставить там капкан. Они и поставили — молодцы!
А один недотёпа, вообразивший себя великим стратегом, попался!
Арвиэль потряс лапой, разбрызгивая кровь, но капкан висел тяжеленной пиявкой. Аватар сразу же оборвал цепь, а вот сами челюсти разжать не получалось. Нет, сил-то хватало, но к ним бы ещё руки! Арвиэль пытался открыть дуги лапами, сломал три когтя и бросил бесполезное занятие. Вцепился зубами — что-то хрустнуло… Клыков было жальче, чем когтей. В другой ипостаси парень справился бы без труда, даром, что подковы голыми руками гнул. Но, увы, аватарьи способности, в том числе регенерация, набирают полную силу только после совершеннолетия, и вовсе не от возраста оно зависит, а от знаков Пресветлой Богини. По меркам своего народа Арвиэль был ещё неразумным щенком, и в чрезвычайных ситуациях вроде этой не он управлял даром, а наоборот. Сейчас все силы уходили на регенерацию. Если попробовать сменить ипостась, дар может «запутаться» и врастить капкан в лапу (выковыривай его потом!), а то и вовсе оторвать кисть, чтоб не мешала залечивать обрубок.
Взлететь тоже никак: во-первых, в частом ельнике даже крылья не расправишь, во-вторых, что охотники подумают о раненом звере, чей окровавленный след внезапно оборвался? Правильно — улетел! А единственный кандидат на роль летающего волка кто?
— Сбегаю за моим любимым ломом, — кот сжалился над тоскливо подвывающим хозяином.
— А без лома никак не откроешь? Ты же нечисть!
— Во-первых, я кот, говорящщий, — терпеливо пояснил Симка. — Во-вторых, кабы ты в нашшем доме попался, то запросто, а здесь — территория дедко Лешшего, а не моя.
— Когда вернёмся, обязательно дома капканов разбросаю для обоюдного развлечения, — волк завалился набок. — Ладно, дуй и докажи, против лома нет приёма…
— Когда вернёмся, радуйся, что у идиота остался хоть кто-то. С ломом, — домовой исчез прежде, чем тяжёлая лапа впечатала его в сугроб.
Снег был вытоптан так, словно здесь не один волк бесился, а как минимум полсотни. Стена валежника щербато скалилась парой новых лазов, повсюду валялись изломанные сучья. Волк оборвал цепь, но ему этого показалось мало, и зверюга почти в щепки разнесла бревно, к которому крепился капкан.
— Сильный, но не такой уж умный, — самодовольно хмыкнул Зосий, — попался как щенок. Теперь с «браслетом» далеко не уйдёт.
На это заявление Шоха отреагировал по-своему: взял и спустил псов. Две бурые косматые тени молча нырнули в лаз. В отличие от гончих волкодавы совсем не нуждались в звонком голосе.
— Какого лешего?! — возмутился Зосий. — Если они мою шкуру порвут, я их потом самих освежую и тебя в придачу!
— Если они твою шкуру порвут, свежевать некому будет, — съязвил Шоха, которому до оскомины надоело собственническое «яканье» приятеля. Кто зверя прикончил, того и трофей. И не важно, чем — болтом или собаками…
Зосий сплюнул сквозь зубы. Ладно. Пускай. Если остроухий где-то поблизости, ему тоже придётся несладко.
Невидимка, наблюдавший эту сцену, схватился за голову. До города и обратно уже не успеть, а хозяин совсем один! Хотя… почему один?
Арвиэль не стал тратить время и ковылял к ручью. Там деревья растут пореже, и можно найти местечко, чтобы взлететь, а охотники пусть думают, будто зверь ушёл по воде. Стая уже далеко, волкам ничто не угрожает. Пора и к камельку…
Из десятка запахов нюх выловил один, не принадлежащий лесу.
Волк успел развернуться, и псов встретили ощеренные клыки.
— Убиррайтесь!
Но собаки слушались только хозяина, даже эльф предпочитал обходить их стороной, а сейчас они видели зверя и чуяли зверя.
Волкодав сжался, метя в горло, и Арвиэль вспомнил, как Шоха принёс с охоты шкуру медведя — молодого, но уже довольно крупного. На вопрос, отчего голову не притащил, мужик ответил, дескать, тащить нечего было, псы почти начисто обгрызли, пока он их не отозвал. И болты на зверя тратить не пришлось…
Арвиэль перехватил нападавшего за загривок и отшвырнул, но пёс успел куснуть волка за плечо. Второй, не мешкая, вцепился в ляжку, а пока аватар отвлёкся на него, и первый вскочил на лапы. Слаженно работали, и молча, не размениваясь на пустое тявканье. Псам было чем занять пасть.
— Хозяин, держись!
— Симка!
Но вместо домового пса сбил с ног грациозный серый зверь…
— Зосий, а почему ты на Арвиэля зуб точишь? — вдруг спросил шедший за бригадиром. — Хороший же парень, приветливый со всеми, в помощи никогда не откажет.
— От остроухих нечего добра ждать. Вот гляди, подрастёт он, заматереет, невесту твою уведёт, обрюхатит и бросит. А она потом — с бережка в речку быструю… — взгляд мужчины затуманился, а голос стал глухим, будто охотник вспомнил что-то.
— Я уже пятнадцать лет женатый, и на бабу мою даже кривой гном не польстится, не то что эльф.
Зосий опомнился и досадливо бросил через плечо:
— Я так, для примера сказал. К тому же у тебя дочка. Сколько ей, двенадцать уже? Вот ещё пара годков, и…
Что должно случиться, никто так и не услышал. Чащу пронзил визгливый лай, и явно не победный.
Волкодавы, не пасовавшие перед медведем, выскочили на свет в пене и с поджатыми хвостами, чуть не сбив с лыж впереди идущего и чудом не нарвавшись на спущенный с перепугу болт. Увидев хозяина, псы прильнули к его ногам, пряча морды под полой укороченной дохи. Собак трясло, как будто за ними демоны гнались.