— Улет! Вчера она мне говорила, что, если я приведу такого же, как отец, она повесится! А он всего-то и спросил у нее, можно ли сверла купить.
...Сергей был растерян и задумчив. Достав сигареты и спички, натянув спортивный костюм, он хотел выйти на лестничную клетку. Но остановился. Лег поверх одеяла. Задрал ногу на ногу и закурил.
В их доме это был случай беспрецедентный.
Сейчас в комнату ворвется Маша, сейчас она начнет кричать, сейчас выяснится, наконец, с чем связано ее такое благостное состояние.
Сергей пыхтел своей сигаретой, как паровоз. Женщины молча пили чай, когда вдруг почувствовали запах дыма.
— Сейчас, тетушка, увидишь бой быков! — принюхиваясь, проговорила Юля и усмехнулась.
— А где он обычно курит? — тоже почувствовав запах, спросила Катя.
— Где-где. На лестнице, естественно.
— И ничего страшного! — Катя повернулась к Маше. — Вполне можно потерпеть!
— А чего это ты действительно не орешь?! Что у вас происходит?
Между тем Сергей, удивленный отсутствием реакции со стороны жены, углубил эксперимент — встал, открыл дверь спальни, снова сел на кровать. Но, заметив, что форточка распахнута, поспешил ее прикрыть. Теперь уж весь дым точно доползет до кухни...
А Катя тем временем демонстрировала Юле бумаги с гороскопом.
— А почему ты написала, что день рождения у него второго? — подозрительно поинтересовалась Юля.
— Потому что он родился в полночь второго.
— Но если в ноль часов, то это уже третьего! Ты что, не понимаешь?
— А почему мы всегда второго празднуем? — уже поняв все, растерянно проговорила Катя.
— Слава Богу!.. — Маша улыбнулась.
— Почему-почему! Потому что бабушка его так записала. А Сергей, так и не дождавшись реакции на курево, теперь нарушал очередное табу. Стоя на кровати, ничего не подстелив, так что бетонная пыль вперемешку со штукатуркой летела на постель, он сверлил потолок новыми сверлами.
— Ты что?! С ума сошел! Перестань немедленно! — Радостное выражение лица вбежавшей в комнату Маши мгновенно сменилось бешенством.
Схватив Сергея за ногу, пытаясь оттащить, Маша повалила его на постель.
— Я тебе говорю — перестань! Ты окончательно потерял совесть! Я тебе не пылесос ходячий! Ты думаешь, что делаешь?! Мне же теперь белье в жизни не отстирать! Завтра же отнесешь эти свои сверла обратно в магазин!
— Ну слава Богу! — умиротворенно глядя на жену, проговорил Сергей и поцеловал ее в щеку.
— Ну?! Ты пересчитала?.. — Юля внимательно следила за Катиными манипуляциями.
— Примерно... — неуверенно ответила Катя.
— И что получается?
— Он умер год назад. Раздался телефонный звонок.
— Бросала бы ты с этим, — снимая трубку, посоветовала Юля. — Вас слушают.
— Здравствуйте. Будьте добры, Марию Петровну, — прозвучал в трубке приятный мужской голос. Знакомый голос.
— А кто ее спрашивает? На том конце замялись.
— Это... с работы...
Глава четвертая. БОЛЬШОЙ ЖИВОТ
Вышагивая из конца в конец комнаты, Юля нервно поглядывала на часы. Гоша опаздывал. Опаздывал сильно. Неужели так трудно позвонить. Предупредить. У них, между прочим, и так не слишком много времени. Все-таки он удивительно безалаберный человек! Конечно, он ей дядя, но ведет себя абсолютно как мальчишка.
Пронзительный звонок в дверь прервал Юлины размышления. Это был Гоша.
— Наконец-то! — недовольно встретила его Юля.
Как всегда модно одетый, с огромной сумкой на плече Гоша пронесся мимо, не реагируя на племянницу.
— Что случилось? — спросила Юля.
И снова Гоша не ответил. На ходу скидывал кожаную куртку, рубашку, ботинки, расстегивал ремень на брюках.
— Почему ты так поздно? — критически глядя на раздевающегося «дядю», снова поинтересовалась Юля.
— Ничего! Успеем! — соизволил наконец ответить Гоша.
Скинув брюки, он решительно влез в вынутые из сумки домашние тапочки.
— Быстро в ванную!
— Сейчас, разбежалась, — пренебрежительно бросила Юля.
— Давай! Давай!
— Зачем?
— Не задавай идиотских вопросов! — торопил Гоша.
— Да не пойду я.
— Кому сказал! — заорал Гоша и принялся запихивать сопротивляющуюся Юлю в ванную.
— Халат хоть дай!
— Где он?
— На кресле, — обреченно произнесла Юля.
Найдя халат, Гоша на мгновенье замер перед диваном. Из трех украшавших его подушечек-думочек, пощупав, выбрал ту, что пожестче и поменьше, и вместе с халатом отдал Юле.
— Сама сейчас можешь не мыться!.. Главное, голову помой! Поняла?!
— Как-нибудь! Без сопливых обойдемся! — воинственно ответила Юля.
— Откуда голос!
Вернувшись в комнату, Гоша достал из сумки видеомагнитофон, вывалил на стол кучу кассет.
Словно «сеятель» пройдя по квартире, разбросал импортные журналы.
— Ноги мыть?! — раздался из ванной Юлин голос.
— Голову! Главное голову!
— А у нас шампуня нет! Для семьи безработного шампунь нынче дорог!
— Мой без шампуня! Какая разница! Лишь бы волосы мокрые были.
Запихнув свою одежду в шкаф, Гоша подошел к зеркалу. Взъерошил, доведя до беспорядка, волосы. Удовлетворенно хмыкнул.
Раздался звонок.
Бросив последний взгляд в зеркало, Гоша неторопливо направился к двери.
Вдруг, спохватившись, он бросился обратно в комнату. Достал простыню и поспешно постелил ее на диван. Звонок повторился. На свет появилось одеяло.
И снова звонок. Третий.
Гоша наконец открыл дверь. На пороге стояла красивая, шикарно одетая молодая женщина.
— Не торопишься! — произнесла она, целуя Гошу. — Привет, дорогой!
— Ой, Кларочка, это уже ты... —деланно-удивленно Гоша посмотрел на часы. — Ничего себе! А я думал еще... Да ты раздевайся, раздевайся! Н-да. За... это самое мы...
— Кто там, милый? — донесся из ванной Юлин голос.
— Это моя приятельница, все нормально, — громко произнес Гоша и добавил, уже обращаясь к Кларе: — Ты заходи, заходи, не стесняйся.
Кларе не надо было повторять. Не сделай Гоша этого предложения, похоже, она бы все равно прошла в комнату.
— Ты извини, — Гоша бросился к постельному белью, поспешил убрать его в тумбу.
— Значит, молодожены развлекаются? — с сарказмом произнесла Клара.
— Да... Вот... — Гоша смущенно достал из шкафа свои вещи. — Я сейчас, переоденусь только...
Гоша хотел выйти в соседнюю комнату, но Клара остановила его.
— Да ладно! Что я тебя, не видела! — многозначительно произнесла она.
— Неудобно как-то.
— Я отвернусь.
Гоша уже натягивал на себя штаны, когда в комнате появилась Юля.
— Как тебе не стыдно! — недовольно бросила она Гоше, непроизвольно поглаживая свой резко выросший за последние десять минут живот. Довольно объемистый, надо сказать, живот. Размером с отсутствующую на диване подушку.
— Здравствуйте, — фальшиво улыбнулась Клара.
— Юля, — Юля протянула руку.
— Клара... А вы вместе с Гошей в институте учитесь? В Плешке?
— В институте?.. — неуверенно повторила Юля. — Да, в общем... Иногда...
— Клара у меня кассету брала, — вмешался Гоша. — Вот вернуть хочет.
— Ну, конечно, конечно... Да-да... — Клара достала из сумки две видеокассеты. — Только я точно не знаю какая. Они обе без этикеток. Проверьте, пожалуйста.
Гоша неохотно взял кассеты. Подошел к только недавно водруженному на телевизор магнитофону. Обреченно посмотрел на болтающиеся провода и вдруг истерично заорал:
— Почему провода выдернуты! Я тебя спрашиваю! Опять твой папа постарался?!
— Просто папа, милый, — невозмутимо ответила Юля.
— Что значит, просто папа?
Юля смущенно посмотрела на Клару.
— Никак не может привыкнуть, — словно извиняясь за Гошу, проговорила она и добавила: — У нас теперь общий папа, да, милый?!
Гоша недовольно посмотрел на Юлю.
— Замечательно. Ну и зачем наш общий папа выдернул наши общие провода?
— Что?! — оторопела Юля.
— Повторяю для глухих! Я сказал, зачем наш папочка провод выдернул?!
— Вот он придет, и спроси у него, — ласково глядя на Гошу, почти пропела Юля. — Только дождись, чтобы он пистолет в стол убрал.
И, чуть привстав на носки, Юля страстно поцеловала Гошу в губы.
— Ты что?! — отдирая от себя племянницу, заорал Гоша. — Забыла, сколько тебе лет?!
Юля, скосив глаза на Клару, усмехнулась.
— То есть я хотел... — поправился «дядюшка».
— Стесняется, — пояснила Кларе Юля. — Он у меня такой стеснительный... Но работящий.
— Ну да?! — с иронией проговорила Клара.
— Я вас уверяю! Очень работящий! Вот смотрите! — Юля повернулась к Гоше. — Милый, ты знаешь, что-то очень кушать хочется.
— Ну и что?
— Картошку почисть, пожалуйста.
— А может, ее еще и поджарить? — огрызнулся Гоша.
— И поджарь.
— Сейчас. Делать мне больше нечего.
— Эти мужчины, — смущенно проговорила Юля, ища поддержки у Клары, — они так стесняются показать чужим, что занимаются дома хозяйством!..
— Я думаю, он не будет чистить... — ухмыльнулась Клара.
— Ну что вы! Я вас уверяю! — Юля снова обернулась к Гоше. — Милый, почисть картошку!
— Это лишнее, — сквозь зубы произнес Гоша.
— А то папе скажу!
— Ты с ума сошла?! — снова прошипел Гоша. — Что ты себе позволяешь!
— А что ты?! — Юля сделала паузу и угрожающе добавила: — Или картошка, или я тебя больше не знаю!
— А как же... — Клара многозначительно кивнула на Юлин живот. — В таком положении... Без мужчины...
— А какой он мужчина, если картошку почистить не может! — мрачно проговорила Юля.
— Милый, почисть, — давясь от смеха, произнесла Клара. — Если девушка просит...
— А вы тоже любите картошку? — поинтересовалась Юля.
— Я? Больше жизни.
— Вот видишь, милый. Клара с нами поест. Да?
— Картошку-то? — Клара наконец перестала смеяться. — Обязательно. Особенно если Гоша приготовит!
Зло посмотрев на Юлю, Гоша отправился на кухню.